Я ответила, что он прав и что мое место среди этих достойных людей, а не среди контрабандистов. Но поскольку за прошедшее время мне не позволили даже сделать копию паспорта для факса в МИД Катара и предприняли попытку депортации, на этот раз я просто пожала плечами и сказала, что организаторы что–то перепутали. Таможенник взял у меня телефон организатора, который позабыл о своем обещании оформить визу, и минут пять громко и зло ругался с ним по–арабски. После этого в течение получаса из МИДа пришло подтверждение моей визы, а еще спустя 15 минут за мной приехал один из высших лиц организаторов форума, провел как дорогого гостя в настоящий дворец, принадлежащий Министерству нефти и газа, усадил на вышитые позолотой подушки и угостил чаем.
Пережив сильный стресс и, как мне казалось, пропустив все самое интересное, что происходило на форуме в Дохе, я ограничилась двумя маленькими человеческими открытиями: прямо на берегу Персидского залива светились огнями небоскребы, способные конкурировать с башнями на Манхэттене в Нью–Йорке, а организатор форума ехал в новой европейской машине BMW–7.
Среднегодовой доход населения Катара, как я узнала из туристического проспекта, составляет $65 тыс. на душу населения. Насмотревшись на грациозность походки мусульманских женщин, кокетливо открывающих яркий маникюр и педикюр, я поняла, что эти наглухо запахнутые покрывала скрывают тех представительниц прекрасного пола, которые гораздо ближе к основному предназначению женщины, чем их сестры в Европе или России. Мужчины в белых одеяниях с такой внутренней гордостью смотрели на окружающих, что этот закрытый от посторонних глаз арабский мир приобрел в моих глазах самодостаточность и вызвал неподдельное уважение.
Перед тем как погрузиться в 40–градусную ночную жару Ближнего Востока, я подошла поблагодарить таможенника, который мне помог, и услышала негромкий, но вполне отчетливый голос его коллеги: «Что, увидел женские ножки и растаял?» Не знаю, что было причиной решения моей проблемы – совестливость таможенника, перемены в моем отношении к арабам или открытые щиколотки как запретный плод, но я была признательна человеку, чьего имени так никогда и не узнаю.
На форуме же так ничего значительного и не произошло. Министр промышленности и энергетики России Виктор Христенко убеждал арабских коллег в необходимости создать площадку для обмена мнениями по вопросам газовых стратегий, развития рынков сжиженного газа и отсоединения цены на газ от нефтяных котировок. Его слушали внимательно. Потом на закрытой части форума обсуждали готовность России возглавить мировой газовый клуб и повести его за собой, избегая мелей, рифов и айсбергов со стороны конгломератов потребителей – США и Евросоюза. На этот раз министры так и не решились открыто поддержать объединение, хотя бы отдаленно напоминающее картель. Зато они договорились о технических инструментах сотрудничества и создали комитет высокого уровня, который с тех пор собирается раз в два месяца .
Это принесло результаты. Осенью 2007 года Иран разослал проект устава новой организации, который оказался почти дословно списан с учредительных документов нефтяной ОПЕК. Некоторые участники форума поддержали проект. Ливийский лидер Муаммар Каддафи в середине апреля 2008 года заявил, что полностью поддерживает «идею создания организации стран – производителей и экспортеров газа по образцу ОПЕК».
28 апреля 2008 года Форум стран – экспортеров газа собрался в Тегеране. Россия представила свой проект устава, с гораздо более мягкими формулировками целей и задач форума. В нем было 37 статей, в которых описывались цели создания организации и ее структура. Суть предложений заключалась «в необходимости создания международной площадки для обмена опытом и информацией между странами – членами форума». Целью новой организации являлись «международные проекты по производству газа, формирование сбалансированности спроса и потребления в газовой сфере, развитие структуры регионального и глобального рынков газа с учетом спотовых поставок с целью замещения недостающих объемов в ходе исполнения долгосрочных контрактов».
Новая организация должна была иметь трехступенчатую структуру управления: ежегодную встречу министров энергетики как высший орган власти, полугодичные заседания исполнительного совета и постоянно действующий секретариат. Основную роль при формировании повестки дня встречи министров должен был играть генеральный секретарь форума, который назначается на два года единогласным решением министров с возможностью продления полномочий еще на два года. Генсек должен разрабатывать бюджет и программу очередного форума и управлять его работой. Все эти нюансы вошли спустя полгода в окончательный вариант устава, подписанный всеми участниками форума.
Эксперты по энергополитике заранее предупредили, что разночтения между разными странами – участниками форума не позволят создать консолидированную организацию по защите их интересов. «Катар – лидер поставок в США и Великобританию, а Алжир – в Испанию и Италию. Они не могут заместить поставки друг друга, когда поставщиков и потребителей связывают прямые трубопроводы, как правило, не пересекающиеся», – пояснил президент Института энергетической политики, бывший замминистра энергетики России Владимир Милов. Более того, по его словам, конкуренция в транспортных маршрутах обостряется. «Как только Россия объявила о South Stream, Иран тут же проявил готовность стать ресурсной базой для Nabucco и начал заключать двусторонние переговоры о поставке газа в ЕС, – отмечает эксперт. – Нельзя серьезно рассчитывать на то, что конкуренты будут открыто, без камня за пазухой, согласовывать маршруты между собой».
По мнению господина Милова, без единой политической базы подобные объединения – не что иное, как «политические танцы и PR». «Тегеран, исповедующий шиитскую религию, вызывает недоверие у большинства суннитских стран – экспортеров газа на Ближнем Востоке. Россия, как немусульманская страна, также не пользуется особым доверием в этом регионе. В отличие от них суннитская Саудовская Аравия, объединившая вокруг себя участников нефтяного ОПЕК, является политическим лидером на Ближнем Востоке», – рассуждал эксперт. Его прогноз оправдался ровно в ту минуту, когда участники форума проголосовали за регистрацию его штаб–квартиры в Дохе.
23 декабря 2008 года в Москве на внеочередном заседании Форума стран – экспортеров газа министры 15–ти стран подписали межправительственное соглашение о придании организации юридического статуса, а также ее устав в качестве приложения.
Во Всемирный газовый клуб вступили Алжир, Бруней, Боливия, Венесуэла, Египет, Индонезия, Иран, Катар, Ливия, Малайзия, Нигерия, ОАЭ, Россия, Тринидад и Тобаго и новый участник – Экваториальная Гвинея. Норвегия и Казахстан остались наблюдателями. На этот праздник жизни были приглашены Франция, Греция и Голландия – Москва хотела показать, что европейцам нечего бояться объединения производителей.
Министр нефти Египта Самех Фахми сказал, что проект устава «рассматривает принципы справедливого ценообразования» и что устав был подготовлен с участием влиятельных международных экспертов. В нем были пункты «об обмене информацией по реализации инвестпрограмм», «о порядке взаимоотношений со странами—потребителями газа, о совместных проектах в сфере сжиженного газа». Хотя в документе, обнародованном как устав форума, все это отсутствует. Мои коллеги по журналистскому цеху до сих пор высказывают сомнения в том, что форум когда–нибудь станет серьезным регулятором мировых процессов на газовом рынке. Однако министр энергетики России Сергей Шматко в конце декабря 2008 года предупредил: «Мы решили не ограничивать себя ни в чем. Запретных зон в обсуждении в рамках форума не будет». Выработку новой формулы цены участники мирового газового клуба отложили на 2009 год.
В свете российско–украинской газовой войны этот перенос кажется неслучайным. Падение цен на газ приходится как раз на середину 2009 года, когда остальные инструменты удержания спроса и цены будут уже использованы. Владимир Путин за неделю до прекращения поставок газа на Украину скажет, что угроза для владельцев энергоресурсов исходит прежде всего от стран, которые «или не располагают собственными запасами углеводородного сырья, или резервируют их на будущее… чтобы получить особый, преференциальный доступ к чужим ресурсам».
Поэтому энергобезопасность для владельцев ресурсов заключается в сохранении «суверенитета над национальными запасами энергетического сырья и возможности получать его в необходимых объемах и на предсказуемых условиях». По этой причине и необходимы договоренности в рамках Большого газового клуба, «которые гарантированно не будут меняться в обозримом будущем», чтобы «представлять интересы стран – производителей газа на международной арене». Министр топлива и энергетики Боливии Саул Алвалос Кортес поддержал эту идею: «Мы не хотим продавать газ странам, которые считают, что могут научить нас жить хорошо! Только объединившись, мы сможем заставить их уважать нас!»
