еще еле-еле соскребла себя с кровати.
Вспомнив вечернее сообщение от Оскара с признанием, вялая тошнота становится более ощутимой.
Привычный горький кофе с утра, который бы бодрил, оседает неприятным першением в горле, а желудок режет.
– Привет, пропащая, давно тебя не было видно, – здоровается Маша, она работает через стол от меня, и иногда мы с ней вместе обедаем.
– Приболела.
Чувствую на себе ее любопытный взгляд. Он проходится по лицу, всему телу и Маша недовольно хмыкает, будто прекрасно все поняла.
Работать нет никакого желания, несмотря на то, что она мне нравится, и я всегда ее любила.
Включаю монитор, открываю ежедневник, проверяю почту. Рутина, что раньше приводила мысли в порядок, сейчас несказанно раздражает. Хочется отбросить все в дальний угол и сбежать из офиса.
– Может, кофе? – Маша открывает верхний ящик и достает оттуда коробку конфет. Моих любимых.
В нос пробивается аромат сладкого шоколада, но вот аппетита он не вызывает. Совсем. Я не хочу свои любимые конфеты. И кофе тоже не хочу. Лишь спать.
Да, пожалуй, сон, самое желанное сейчас на свете.
– Дома выпила, – отмахиваюсь.
– Ясно.
С шумом захлопывает ящик, и я вздрагиваю от этого хлопка.
– Ты слышала, что Лида из отдела закупок беременна третьим? – шепотом спрашивает, наклонившись ко мне и обдавая своими цитрусовыми духами, от которых, это странно, у меня слюна скопилась во рту.
Хочу сладкие апельсины.
– Она же недавно вышла из второго декрета?
Дрожь пробежалась по моим предплечьям, и я подмечаю крошечные частые мурашки.
Внизу живота болезненно заныло.
– А вы с Оскаром после свадьбы тоже будете планировать беременность?
Ее вопрос заставляет вздрогнуть и резко перевести свой взгляд на ярко накрашенное лицо. И как только корпоративная этика позволяет наносить такой слой теней и помады?
– Я… – теряюсь.
Облизываю сухие губы и чувствую, как вся краска отливает от щек, а в горле привычная, удушающая сухость. Не нахожусь, что ответить. Меня начинает рьяно колотить то ли от того, что Маша сует свой нос в чужие дела, то ли от самого ее вопроса.
Если Оскар и правда меня любит, ему будет больно, когда я уйду. Никогда не задумывалась, что мужчинам тоже может быть больно. Даже таким холодным, как Брандт.
– А что? Вам бы и правда ребеночка завести. Вы хорошая пара, да и Брандт обеспечен, можно из декрета и не выходить. И где таких только цепляют?
Последний вопрос Маша задает на тон ниже и обращен он вовсе не ко мне. Вся ее речь меня чертовски задевает. Чувствую себя оскорбленной, хотя ничего оскорбительного в ее словах нет.
– Ребенка не заводят. Он не питомец, – выкрикиваю надрывно, обиженно как-то.
– Хм… Вот я всегда хотела завести ребенка. Что в этом такого?
– Это эгоистичное желание. Нужно не хотеть завести ребенка, а хотеть стать мамой и папой.
В начале наших отношений я говорила ровно ту фразу про “завести ребенка” Максу, что и Маша. Я была безумно влюблена в будущего мужа и в голове расписывала имена всем нашим четверым детям. Два мальчика – старшие – и две девочки.
А сейчас понимаю, какой же дурой я была.
Кречетов давал мне время самой это осмыслить и прийти к этому решению взвешено, как взрослая. А я была маленькой, избалованной девчонкой. Хотела, чтобы только мои желания исполнялись.
– Чего задумалась? – прерывает меня коллега.
А на меня, как туман спустился.
Тошнота, головокружение и задержка, которой я не придала особого значения, так как в прошлом месяце принимала антибиотики.
– Н-ничего, – не своим голосом отвечаю.
В голове от всех мыслей непрерывная, звенящая трель. Воздух заглотнуть не могу, осознание так сильно ударило, что я вконец растерялась.
Этого не может быть.
Все мои движения были неловкими и спешными, когда я резко подскочила со своего стула и, схватив сумку, бросилась вниз по лестнице.
Сердце сильно стучит о ребра, что, боюсь, оно просто разобьется. Я умру, так и не узнав, права ли я в своих догадках или нет.
– Добрый день. Мне тест на беременность, – прошу провизора.
Аптека находится на первом этаже бизнес-центра. Предусмотрительно. И мне сейчас все равно, если за мной в очереди стоит кто-то из моего офиса.
Тошнота волнительным комом перемещается из желудка в живот и движется по кругу по всему организму. Пальцами отбиваю ритм, пока девушка за стойкой ходит за тестом.
Очень долго она все делает.
Но, кажется, я улыбаюсь. Господи, я и правда улыбаюсь.
– Мне только самый точный, – кричу ей вслед.
Сколько бы денег он ни стоил.
– Вам один? – спокойно спрашивает, пробивая бело-розовую коробочку.
Я еще никогда не делала тест, и руки потряхивает как у заправского алкаша. А что со мной будет, когда я буду ее открывать? С катушек уже слетаю от предстоящих мне действий.
– А сколько надо? Я просто…
– Тест может оказаться ошибочным или вы неправильно произведете действия.
– Это я могу, – хмыкаю и, возможно, хрюкаю, смеясь.
– Возьмите две штуки.
– Три. Давайте три. Не люблю число два.
Запихиваю коробки с тестами в сумку и бегу уже в офис. Про себя решаю, когда же сделать первый тест, а главное, как незаметно открыть инструкцию и начать уже читать. В фильмах показывают, что все просто.
Не понимаю, как прошел этот сумасшедший день, и каких сил мне требовалось, чтобы не сорваться в туалет с сумкой и не пописать уже на одну полосочку.
Все внутри горело в нетерпении, а интуиция подсказывала, что я беременна. Она вопила, кричала и орала! С ума меня сводила.
А это значило, что я и Макс… Боже! Порхаю уже от счастья. Уверена, посмотри
