соотечественников к тому же, пользуясь своими мощнейшими инструментами — налоговыми и не только льготами, мощной агитацией и личным примером.
Как следствие, начался «Золотой век» испанской литературы, зодчества, живописи, архитектуры. В общем-то, «Золотой век» испанского искусства. Корни то у него, конечно, растут из более глубоких времён, но именно правление Артёма стало тем моментом, когда клапан, жёстко регулировавший общение Испании с Европой, был окончательно сорван.
Этим, собственно, рассказ о событиях 1788 года мы и завершаем. Так что да…
Глава 14. Революция снизу
ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ ГОД
Начался отлично. Начался он с того, что был завершён первый этап начатой ещё в 1786 году общеимперской переписи населения. Следом после этого в Мадриде, наконец, состоялась первая сессия «Имперского парламента».
За всем этим, разумеется, следила вся просвещённая Европа. Впрочем, как и прежде. Затем, что всей Европе отчаянно желалось провала реформ Артёма.
Тем не менее, провала не случалось — случился экономический бум. Испанская экономика была освобождена от феодальных пережитков — цеховых ограничений и баналитетов.
Был решён аграрный вопрос за счёт массовой продажи земель Церкви — до того второго по размерам владельца земли во всей стране, освоения новых земель.
Был решён вопрос колониальной торговли — она стала значительно более свободной, конкурентной. Были созданы новые институты. Собственно, мы всё это уже проходили.
В общем, вы уже понимаете, по крайней мере, должны понимать, что реформы Артёма самым положительным образом отразились на благополучии населения и темпах экономического роста.
И это ведь — только краткосрочные эффекты. Представьте, какой эффект будет на более длинной дистанции. Возможно, Испания станет первой экономикой Европы — чем чёрт не шутит, верно?
Сейчас же, впрочем, Испания полностью восстановилась после неурожаев и катастроф 1788 года, и даже несколько окрепла экономически. Что, разумеется, не могло не радовать Артёма, ведь чем более крепкой будет его экономика, тем более крепким будет его положение в стране.
Но, разумеется, нет худа без добра — успешное восстановление Испании на фоне продолжающейся разрухи во Франции лишь усугубило положение Людовика XVI.
И, разумеется, начались события, столь нам известные — у Людовика XVI нет денег, ведь природные катастрофы всё продолжаются, а его политический авантюризм на Востоке не окупается.
Он созывает сначала нотаблей, где получает отворот-поворот и узнаёт о существовании аристократической фронды. Ну, а дальше вы знаете. Так или иначе, 5 мая 1789 года в зале дворца «Малые забавы» Версаля состоялось торжественное открытие Генеральных штатов.
Главное событие XVIII века, таким образом, было теперь буквально обязано сбыться. События, к слову, приняли самый интересный оборот. Как уже было упомянуто ранее, 5 мая 1789 года состоялось открытие первого заседания Генеральных штатов 1789 года.
Всего здесь собралось 1 165 представителей, из которых половина была от третьего сословия, которому было дано двойное представительство в Генеральных штатах.
Разумеется, тут же начались прения. Так, уже 6 мая депутаты от третьего сословия отказались конституироваться в особую палату для отдельного заседания, как это сделали дворянство и духовенство, чтобы приступить к проверке полномочий депутатов.
Третье сословие пригласило и два других сословия, чтобы приступить к совместной проверке полномочий. Оба сословия отказались, после чего вступили в яростные дебаты с третьим сословием.
Наметился раскол, и дебаты продолжались практически полтора месяца, прежде чем 10 июня аббат Сьейес предложил обратиться к другим сословиям с последним приглашением.
Это было сделано, после чего уже 12 июня началась перекличка депутатов всех трёх сословий. Сначала к третьему сословию присоединилось 20 депутатов из числа духовенства, после чего уже 17 июня оно объявило о создании Национальной ассамблеи.
Консерваторы пошли жаловаться к королю, после чего Людовик XVI, то ли в силу своей глупости, то ли в силу своей бесхребетности, поддержал их, постановив закрыть «Зал малых забав» под предлогом ремонта.
Тем временем, в рядах депутатов от духовенства шли жестокие споры о том, чью же им сторону всё же занять, и только 19 июня они решили присоединиться к третьему сословию.
Таким образом, Национальное собрание, состоящее из депутатов от духовенства и третьего сословия, уже 20 июня собиралось водвориться в «Зал малых забав», с тем, чтобы принудить короля к признанию Национального собрания.
Однако, двери зала были закрыты, и они вынуждены были переместиться в соседнее здание — «Королевский зал для игры в мяч». Ну, вот это вот всё вы знаете.
Затем было «королевское заседание» 23 июня в «Зале малых забав», якобы закрытом на ремонт, состоялось очередное заседание. Людовик XVI, не церемонясь, объявил о роспуске Национального собрания.
Третье сословие с немногочисленными депутатами от дворянства и духовенства покидывать зал отказалось, послало королю весть о том, что тот может пойти в сраку со своими приказами о разгоне Национального собрания и отмене решений 17 июня.
Напротив, оно продолжило заседание. Король, узнав о наглости третьего сословия, приказал своей гвардии разогнать Национальное собрание силой.
Гвардию остановили оставшиеся дворяне во главе с Лафайетом. Сразу же после этого Национальное собрание по предложению Мирабо приняло постановление о неприкосновенности депутатов Национального собрания.
На следующий же день, уже 24 июня, к Национальному собранию присоединилась большая часть духовенства, а уже 25 июня — 47 депутатов из числа дворян.
Таким образом, к Национальному собранию присоединилось теперь порядка 3/4 депутатов Генеральных штатов. Людовик же, принуждённый политической ситуацией, снова проявил своё малодушие, буквально принудив консерваторов 27 июня присоединиться к Национальному собранию.
Национальное собрание же, вобрав в себя всех депутатов Генеральных штатов, уже 9 июля объявило себя Учредительным национальным собранием, подчёркивая свою цель — выработать Конституцию.
Тем временем, Людовику XVI 26 июня пришло письмо от Артёма, в котором он всячески предостерегал последнего от действий, направленных на разгон Учредительного национального собрания.
К сожалению, на французского короля это не подействовало, ведь в этот же день он начал концентрировать в Париже и его окрестностях армию численностью в 20 тысяч человек. Причём, разумеется, не абы кого, полки из наёмных немецких и швейцарских наёмников.
Тем не менее, 27 июня Учредительное национальное собрание заслушало доклад Мунье об основах будущей Конституции. Тогда же прозвучали первые призывы использовать испанскую конституцию в качестве основы для создания французской.
Тем более, что уже 10 июля испанский посол при французском дворе, граф Аранда опубликовал в печать открытое письмо Артёма. Последнее, в сущности своей, представляло собой его полное и хвалебное одобрение действий Учредительного национального собрания, а также предложение использовать испанскую конституцию для создания французской.
Фактически, Артём намеренно спровоцировал Людовика XVI. Это, разумеется, сработало, и французский король, разъярённый, приказал моментально разогнать
