Читаем без скачивания Восьмидесятый градус - Попова Елена

Так и знала, что этот вечер так просто не закончится. Пошла гулять – и снова сходила на выставку. Работа в стиле «полярный концептуализм»: ещё до выхода на вертолётную площадку видишь её в иллюминатор в двери, какие-то буквы в снегу. Выходишь, лопата трактора, отражающая свет мощного прожектора, смотрит тебе в лицо, а на ней написано: «КРЕПИТЕСЬ ЛЮДИ СКОРО ЛЕТО». В центре вертолётной площадки стоит трактор, прекрасно освещённый и служащий основой для надписи, сделанной пальцем (наверное) на снегу, покрывшем его тонким слоем. Помимо этой надписи, частично уже занесённой снегом, там есть и другие, на удивление приличные: имя «Яна», а на стёклах, конечно, название экспедиции, но они воспринимаются как шум.

5 Февраля

Второй день подряд чувствую сильную усталость уже чуть ли не с начала дня. Отчёт я доделала вчера, сегодня почти закончила презентацию, значит, теперь дел меньше, наверное, смогу отдохнуть. Но нет ощущения, что эта усталость именно от дел, как будто есть что-то ещё. Может, мы подошли к магнитному полюсу или ещё что-нибудь такое? Колебания атмосферного давления… В общем, жду, когда это кончится.

Сегодня досмотрела «Ковбоя…» – как всегда, грустно.

После вчерашней радиопередачи была вдохновлена, сегодня после собрания зашла к геофизику-писателю – дать фидбэк и попросить новую литературу, мне же обещали про любовь как-никак, да и хотелось услышать, что хотел сказать автор своей «притчей про толерантность». Он удивился тому, что я хочу почитать ещё. Просто он не знает, что я читаю скорее не для удовольствия, а потому что знаю автора в лицо. Сначала я сообщила, что не поняла, при чём тут толерантность, а также зачем там такая подробная сцена разделывания тела. Оказалось, на автора со всех сторон сыплется пропаганда толерантности, которая создаёт проблемы на пустом месте… Мне нравится, что я научилась общаться с людьми, даже если я с ними во многом не согласна, а не просто избегать. Но это ещё не главное. Он стал спрашивать меня, как мои успехи в рисовании птиц. Я призналась, что вся в делах и сил на это нет. Но вопрос, видимо, был ради того, чтобы поделиться своими мыслями. Он рассказал мне идею нарисовать мир глазами птицы. Что ж, идея интересная, тем более на нашей выставке пока в основном распечатанные фотографии птиц, да ещё и не всегда авторства участников экспедиции. Он пытался навязать мне это, но я сказала, что не рисую из головы (я правда не рисую из головы). Тогда он показал мне свой эскиз из нижнего ящика стола. Помню море, горизонт, волны, испуганную рыбу, а на переднем плане член. То есть клюв – это же глазами чайки. Как сказал автор: «Ну он же не острый должен быть». Я нервно засмеялась, он тоже. Сказал: «Я понял, что что-то не то, это не подойдёт» – не понесёт это на выставку. Кажется, этим рисунком он травмировал меня сильнее, чем литературой: я вернулась в каюту с флешкой с целым сборником рассказов (заслужила!) и продолжила смеяться в голос… Сижу, пишу, пью каркаде и подъедаю конфеты, выданные сегодня на полднике. Смешное совпадение: это и есть тот человек, которого я видела голым в раздевалке. Я уже и забыла, но Полина напомнила про этот эпизод в письме. Принимая душ, поняла, почему пошла к нему именно сегодня: на собрании сказали, что завтра работаем, будем делать станцию. Но подвижки есть, даже сегодня вечером были – теперь логика начальника мне непонятна… Никаких мыслей у меня не было, но падение настроения я заметила. Видимо, не хватило мне отдыха. Впрочем, я и не отдыхала вовсе. Ну и без общения с коллегами как-то легче живётся. А чтобы легче перенести новость, я постаралась сделать что-то приятное, например получить личное общение один на один.

7 Февраля

Ох, как же нервно было в последние пару дней. Вчера вместо нормальной станции была драга – это такой тяжёлый мешок, который волочится по дну и собирает большие камни на поверхности. Мы уже пробовали один раз, но тогда в него ничего не попало, в это раз тоже мимо. В общем, день был достаточно безмятежный, я доделывала всякие мелкие и не очень сложные дела, закончила делать презентацию. После обеда выпила кофе и была рада, потому что накануне он закончился, от этого было не по себе. Также удалось списаться с человеком в реальном времени. Драма началась, когда к вечеру мы вышли на вершину хребта. Я давно мечтала о колонке там – это очень ценный материал, и было бы большой удачей его заполучить. Тут я начала нервничать и не переставала до следующего утра, потому что мы могли проскочить нужный участок и остаться ни с чем, мы же дрейфуем. Хотелось агитировать коллег делать станцию тут же, поздно вечером или ночью, но я молчала, терпела. Лучше не стало: на собрании главный ледовик сделал свой прогноз: этой ночью льдина критично треснет. Тут мне стало страшно вдвойне – верить ему или нет? Было бы очень глупо находиться в нужном месте, но не иметь возможности работать. Я стала успокаивать себя, решила, что не буду паниковать, дождусь утра. Только настойчиво просила начать работать пораньше с утра, и коллеги согласились. Поздно вечером, когда я уже не была способна работать, решила посмотреть «Фаворитку». Вроде бы сработало – я легко погрузилась в этот мир, забыв обо всём. Ночью заставляла себя уснуть, чтобы встать к завтраку. Всё боялась услышать треск или что-то такое. Потом поняла, что рано уже не встану, решила спать хотя бы до полдесятого. Кое-как поспала, утром первым делом пошла за кофе в лабораторию и, конечно, посмотреть, идёт ли станция. Станцию начали, труба идёт на дно – какое облегчение! Осталось только её дождаться и начать работу. На борту труба была уже около десяти, и до вечера я с ней возилась. Хорошо, что помогал старший, иначе было бы совсем тяжело. После трубы гидрологи опускали розетту – тоже успех, а вот дальше пошли проблемы. Послышались странные специфичные звуки: вдоль кормы прошла совсем тонкая трещина, но это повод остановить работы. Об опускании нашего второго пробоотборника по плану не могло быть и речи, к ужасу химиков, которым так нужен был ценный материал. Я чувствовала себя победителем, поняла, что боялась не зря, а закончилось всё хорошо.

8 Февраля

Интересно, в какой момент дня я писала вчера – мне-то казалось, что времени совсем не было. Вчера был как будто мой день: сначала эта история с трубой и трещинами, а вечером после долгого обсуждения и сомнений выбрали смотреть «Унесённых призраками» – мой заказ. Я этого совсем не ожидала, так что была рада – лежала на двух креслах, как обычно, и болтала ногами в воздухе, когда решили смотреть его. Оказалось, начальник и главный гидролог не смотрели, и фильм вызвал у них сильную реакцию – начальник плакал, но был в недоумении, гидролог искал рациональное объяснение всему и не находил… Завязался долгий разговор. Кто-то удивлялся тому, что в кадре всё время еда – я сказала, что это критика капитализма (я где-то читала такое), все удивились. В общем, длинное хаотичное обсуждение, да ещё и поздно вечером вместо сна, немного отвлекло меня, я была довольна.

Сегодня с утра пошла доделывать слайды со вчерашней трубы. Словила флешбэк в двадцать девятое ноября, на следующий день после прошлой трещины. Я одна в лаборатории с чистыми волосами и нечищеными зубами делаю слайды на плитке, пахнет смолой. Где-то подо мной со странными скрипящими звуками трётся лёд о судно, наверху лихорадочно швартуются. Ощущение суеты и праздника. Понимаешь, что полевой работы в ближайшее время не предвидится, зато можно будет камералить в своё удовольствие и отдыхать. Ещё в этот раз почему-то в голове играла "Save your tears".

Тем временем ледовая обстановка «ухудшается» – лёд трескается, как ему хочется, наверное, так и должно быть, если посреди льдины вмёрзло судно, а ветер сильный, но для нашей работы это неудачно. Утром сквозь сон слышала звуки, издаваемые как будто самим судном – кажется, волна напряжения пошла по корпусу практически со звоном. Я отмахивалась от звуков, как от мух – дайте поспать! Уснуть удалось, за несколько минут до обеда я проснулась от звонка старшего геолога – от предложил мне посмотреть на тонущий гараж. Это, конечно, очень интересно, но зачем будить-то? В окне меня ждала этакая «Лунная ночь на Днепре»: полная луна, рябь на тёмной воде, прожекторы светят так, как будто они киношные и создают иллюзию лунного света. Гараж и правда слегка осел в трещине, но не кажется, что критично. Позже его вообще вытолкнуло на льдину. И так весь день новые трещины то тут, то там. Перед полдником я вышла погулять на вертолётную площадку, увидела, что по правому борту уже просто огромное поле воды, все объекты лагеря сместились в разные стороны вместе со льдом. Хаос, зато ощущение, что происходит что-то интересное. В конце концов, все люди на борту, а процесс естественный и даже предсказанный.