Цифры подразумевают точность, поэтому не очень-то легко привыкнуть к мысли о том, что чистая прибыль компании может варьироваться в пределах 100 процентов в зависимости от того, какая бригада бухгалтеров занимается подсчетом, — особенно в условиях, когда рынок берет эти цифры и создает тенденции, темпы прироста и прочее, а по ним уже начинают работать компьютеры. И все это без откровенного надувательства, за которое можно было бы сесть в тюрьму.
Как это может быть?
Предположим, что у вас авиалиния, и вы покупаете новенький свежевыкрашенный «Боинг-727». Предположим, что самолет этот стоит вам $5 миллионов. В какой-то момент времени в будущем он будет стоить 0 долларов, потому что его ресурс будет отработан. Значит, вы должны ежегодно вычитать из ваших доходов какую-то долю стоимости этого самолета. Каков срок службы вашего самолета? Вы говорите: его срок службы десять лет, посему в этом году по прямому ступенчатому расчету вы спишете с доходов $500 000, или десять процентов его стоимости. Если ваш доход нетто от перевозки пассажиров и грузов составил $1 миллион, то он сократится вдвое после того, как вы спишете деньги за амортизацию. Естественно, ваша чистая прибыль в год покупки самолета будет выглядеть хуже, чем прибыль следующего года, когда самолет уже будет в полной эксплуатации, летая без перерыва взад и вперед. И ваши прибыли будут смотреться еще здоровее, если самолет будет летать и на одиннадцатый год, потому что в этот год уже не будет списания на амортизацию — вся стоимость покупки уже покрыта.
Но это только начало проблемы. Дело в том, что рядом с вами в том же аэропорту располагается другая авиалиния. Они тоже только что купили новенький свежевыкрашенный «Боинг-727». Значит, вы и ваши конкуренты окажетесь в практически одной строчке в тот день, когда выйдут ваши годовые отчеты о доходах, — верно?
Неверно. Эта другая авиалиния говорит, что сможет эксплуатировать самолет двенадцать лет. Значит, она будет в течение двенадцати лет амортизировать свой самолет, и списание на амортизацию в этом году составит 1/12, а не 1/10, так что ее прибыль уменьшится не на $500000, а на $416666, почему и окажется, что они в этом году сделали больше денег, чем вы.
Но разве аудиторы не обязаны требовать, чтобы все списывали за один и тот же самолет одни и те же суммы? Нет, они этого требовать не обязаны. Здесь просто добавляется работы для финансовых аналитиков, которым приходится вносить поправку на различные нормы амортизации. Аудиторы — это не какие-то суперавторитеты. Это просто профессионалы, нанимаемые клиентами. Если вы говорите, что ресурс вашего самолета двенадцать лет, то, наверное, вы свое дело знаете — двенадцать так двенадцать. «Дельта Эйрлайнз» определяет ресурс для своих 727-х в десять лет, «Юнайтед Эйрлайнз» — в шестнадцать.
Конечно, пример с самолетом — очень простой пример. А как быть с компьютерами второго поколения — скажем, с «Ханиуэлл Н200» или IBM серии 1400? Будет ли одинаковым их срок амортизации? Возможно, если использовать их до конца, но если вы соберетесь компьютер продавать или обменивать, то для IBM это будет гораздо проще. Далее существует инвестиционный кредит на новое оборудование — налоговая поддержка, призванная поощрять капитальные вложения. Вольется ли этот инвестиционный кредит прямиком и целиком в прибыли первого года? Или он будет распределен на все годы жизни данного оборудования?
Если бы все использовали один и тот же метод амортизации, но для разных периодов ресурса, — и то жизнь была бы ох как нелегка. Но штука в том, что оборудование не всегда амортизируется прямым ступенчатым образом, с равным процентом в каждый год. Некоторые компании в начале списывают суммы посолиднее с последующим уменьшением процента. Другие используют метод с очаровательным названием «сумма цифр текущего года». Если вам так уж хочется знать его детали, позвоните своему бухгалтеру, пусть он даст вам определение.
И это только начало. Некоторые компании оценивают свои товарно-материальные запасы по принципу «последняя партия в приход — первая в расход». Некоторые компании списывают свои расходы на научные исследования сразу, другие расписывают их на несколько лет. Одни компании амортизируют свои пенсионные фонды, другие не амортизируют их вообще. Одни компании делают резервы для уплаты налогов с дохода дочерних предприятий по мере того, как эти доходы реализуются, другие не делают никаких резервов до тех пор, пока дочерняя фирма не перевела дивиденды родительской компании.
А когда одна компания приобретает другую, то бухгалтерское дело становится еще более таинственным. Это приобретение может быть покупкой, слиянием интересов, или комбинацией того и другого. Товары могут амортизироваться или нет. Базис амортизации варьируется в самых широких масштабах.
Короче говоря, нет такой компании, чей отчет о доходах и прибылях не мог бы быть изменен менеджментом и бухгалтерами, которые могут считать так или эдак. Не так давно компания «Прайс Уотерхаус» провела исследование на эту тему, вынеся в заголовок уже известный риторический вопрос: «Могут ли общепринятые принципы бухгалтерского учета вводить инвесторов в заблуждение?»
В общем и целом — но опять-таки не всегда — настоящий аналитик-детектив, которому не нужно тратить время на бесконечные телефонные разговоры с клиентами, продавать акции пенсионным фондам и посещать бесконечные совещания, мог бы за пару дней взломать декларацию о доходах и балансовый отчет. Это, конечно, была бы самая черная работа: ковыряние в записках и бумажках, сравнение кучи цифр, поиски туннелей — и, главное, снятие краски с тщательно написанной картины. Но большинство аналитиков вынуждены вести бесконечные телефонные разговоры, продавать акции и ходить на совещания, а к тому же еще и следить за развитием дел в относящейся к ним области. Получается, что упомянутую работу способны проделать очень немногие. Но даже если бы эту работу был в состоянии сделать каждый аналитик, то стоит вспомнить о том, что брокеров в десять раз больше, чем аналитиков, а на каждого брокера приходится по двести нетерпеливых клиентов. Так что несложно убедиться, каковы шансы на то, что Истина восторжествует, особенно если ваш телефон звонит и голос говорит: «Компания "Шиш" заработала по доллару на акцию, а акции эти продаются всего в двенадцать раз выше прибылей». С другой стороны, как мы уже выяснили, «Шиш» движется вверх не усилиями Истины, а суммарным чувством Толпы по отношению к «Шишу».
Большинство аудиторов — люди достойные, пытающиеся честно делать свою работу. Но их нанимают корпорации, а не инвесторы. К тому же они не просто нанятые по случаю профессионалы. Нередко они еще глубже вовлечены в деятельность тех же компаний, работая консультантами по налогам и менеджменту.
Годами Уолл-стрит с религиозной страстностью верил в бухгалтерский сертификат как в некий «знак качества и порядочности» — особенно если речь шла о фирмах национального масштаба, таких, как «Прайс Уотерхаус», «Хэскинс энд Селлс», «Артур Андерсен» и так далее. Потом всплыло несколько случаев, когда отчетные прибыли корпораций, проверенные и сертифицированные, несколькими годами позже перепроверялись снова — и выяснялось, что оригинальные сертифицированные отчеты были очень и очень далеки от истины. В широко известном и широко обсуждавшемся случае корпорация «Йел Экспресс» трубила о своих прибылях в отчетах за те годы, когда она уже безостановочно катилась к банкротству. (Сейчас она реорганизуется в соответствии с Главой 10 закона о банкротстве.) Разгневанные держатели акций обратились в суд, требуя к ответу не только «Йел Экспресс», но и аудиторскую компанию «Пит энд Марвик», скрепившую своей печатью отчеты «Йел Экспресса». Но судебных исков нынче не счесть, а в нашу задачу не входит вдаваться в их детали. Достаточно сказать о том, что адвокаты и Комиссия по ценным бумагам и биржам вопят вовсю, а аудиторы лихорадочно пытаются выработать какие-то согласованные нормы, но среди этих аудиторов существуют самые серьезные разногласия на предмет того, что же такое прибыль. Корпорации, говорят эти аудиторы, не похожи одна на другую, поэтому необходима определенная гибкость, которая могла бы эти различия адекватно отражать.
Я сочувствую аудиторам. Но сочувствую весьма умеренно. У меня стойкий скептицизм по отношению к публикуемым цифрам, потому что я уже терял деньги, доверяясь бухгалтерским отчетам, а потеря денег очень помогает усвоить урок. Ведущее уолл-стритское издание как-то написало, что СПБ означает не «сертифицированный присяжный бухгалтер», а «сертифицированный присяжный бандит». О причинах моей предвзятости к бухгалтерам и аудиторам я расскажу чуточку позже. И рекомендую прислушаться — вам это может пойти на пользу.
