— Здравствуйте, Авдей Иванович, — Ани прошла в чистенький, но потертенький кабинет и села на стул перед массивным директорским столом. — Мне тут сорока на хвосте принесла, что вам учителя ой как срочно нужны…
Высокий, грузный, начавший лысеть Авдей Иваныч, с красными от утреннего разноса глазами оценивающе глянул на нее.
— Так нужны, уважаемая, нужны. Али есть кто на примете?
— Есть, — сказала Ангелина твердо. — Я.
Авдей гулко захотал, так, что над их головами угрожающе задребежжала огромная стеклярусная люстра, смотревшаяся в кабинете, как инородное тело.
— Ну ты и шутница, Станиславовна. А пришла то на самом деле зачем?
Ангелина начала злиться.
— Я вовсе не шучу, Авдей Иванович. Так вам нужны учителя или нет?
— Да нужны, нужны, — протянул он тоскливо. — Только я ж с улицы не могу никого взять. Нет, ты не обижайся, Ангелина Станиславовна, баба ты порядочная, ладная, говорят, занималась с детишками, помогала им. Но мне диплом нужен. Понимаешь, дип-лом педагогический! А есть у тебя диплом? Видишь, нету. А если в министерстве узнают, что у меня учитель без образования детей учит? Что будет, я тебя спрашиваю? Скандал будет, вот что!
— Насколько я помню, — осторожно сказала Ангелина, — есть королевский указ, что в малых поселениях учителем может быть любой, знающий программу, и сдавший тестирование. А я, Авдей Иванович, его сдать могу хоть сейчас.
— Да где там эти указы счас, — сморщился директор. — Там же, где и королева. Он вроде на бумаге есть, а реально нам особо отметили, что без крайней необходимости не надо людей без педобразования принимать. А я, Ангелина Станиславовна, человек маленький, никогда такого не делал, да и мне лишнее внимание к школе со стороны чинуш не надо, и так по сто шкур дерут. Счас напишу запрос в министерство, может, выделят выпускниц каких на замещение. А ты иди, милая, иди, дел у меня много.
— То есть, — холодно спросила Ангелина, — вы мне отказываете?
— Ну не сердись, милая, никак не могу я, никак.
— Ну ладно, — улыбнулась принцесса, поднимаясь и чувствуя, как внутри рвет резьбу с закрученного вентиля, и ощущение собственной беспомощности, невозможности купить сестрам нормальную осеннюю обувь, чтобы не болели, как в прошлом году, оплатить отцу врача, вкус надоевшей капусты и общая усталость заливают ее изнутри какой-то мрачной решимостью. Вот же старый козел, даже пошевелиться не хочет, а ей хоть волком вой….
— Только вы мне в глаза это скажите, Авдей Иванович….
Директор тоскливо посмотрел ей в глаза:
— Ну что ты, Ангелина Станиславовна, не серд….
— Вы сейчас позвоните в министерство и спросите разрешения провести тестирование, — ласково сказала Ани, в упор глядя на него. — Скажете, что ситуация критическая, а здесь у вас самородок, который, хоть и без специального образования, сомнений в пригодности не вызывает. Скажете, что я ранее вела занятия на дому, имею самые положительные отзывы от односельчан и администрации Орешника и готова и класс вести, и уроки дополнительные, и продленку — и все на одну ставку.
Глаза Авдея Ивановича остекленели, и он, неотрывно глядя на Ангелину, медленно снял трубку, стал набирать нужный номер.
— И пободрее голос, пободрее, — улыбнулась Ани, снова садясь на стул. Теперь главное, чтоб никто не зашел в кабинет, иначе неадекватное поведение необычайно тихого и покладистого директора сразу заметят.
Неизвестно, что сыграло роль — возможность сэкономить, или общая незначительность сельской школы, такой маленькой, что не стоило особо обращать внимание на качество образования деревенщины и фермеров, но согласие с той стороны было получено на удивление быстро. Директор, договорив, положил трубку и преданно уставился ей в глаза.
— А теперь давайте мне тестирование, господин директор.
— Распечатать надо, — преданно сообщил он ей.
— Распечатывайте, — благосклонно кивнула она.
Тест она заполнила быстро, удивительно, как все, несмотря на прошедшее время, всплыло в голове. Ангелина просмотрела ответы в последний раз и отдала несколько заполненных листов директору. Он все так же смотрел ей в глаза. Она наклонилась к нему:
— Когда я выйду, вы все спокойно проверите, и если я прошла тест, начнете оформление меня в школу. Вы очнетесь и будете себя прекрасно чувствовать, вести себя как обычно. Помнить вы будете только то, что я вас уговорила позвонить в министерство и вы согласились. До завтра, Авдей Иванович!
— До завтра, — с обожанием глядя на нее, кивнул директор.
Она вышла и выдохнула. Зря она, конечно, так раскрылась, но другого выхода не было. Отец обязательно расстроится, он особо просил, чтобы дети не использовали свои способности, по специфике которых их легко можно вычислить. Но как же надоела эта беспросветная, нищая жизнь! Как вспомнишь, как болела Каролинка, а они не могли купить лекарств, и если б не Валюха с мужем и их помощь… Нет, она все сделала правильно. Вообще, может, их уже оставили в покое, и странное поведение Авдея Ивановича, его смелость в общении с вышестоящим руководством и взятие на работу недоспециалиста, останутся без внимания.
— Ну как все прошло, Анька? — к ней уже, пылая любопытством, спешила тетя Рита, Валина мама.
— Вроде как согласился, теть Рит, — улыбнулась Ангелина, — завтра точно будет известно.
— Ну хорошо то как! — искренне обрадовалась пожилая женщина. — Ты вот что, Анюш, иди в библиотеку, к Раисе Палне, скажи, я послала. Тебя поставят на второй класс, скорее всего, так что проси программу, учеба через неделю начнется, надо готовиться. Она тебе и уроки первые поможет составить.
— Спасибо большое, тетя Рита! — растроганная Ангелина обняла тетку. Вот почему ей чистые душой, отзывчивые и добрые люди встречались в основном только среди бедняков? Наверное, дело в том, что богачи сосредоточены только на себе. Когда-то и она такой была. Она отодвинулась от Валиной мамы, тепло улыбнулась ей:
— Приходите завтра вечером на пироги с капустой. И Валентину тоже позову с мальчиками. Завтра директор даст ответ по тестированию. Если да, так отпразднуем сразу, а если нет, так хоть наедимся от пуза.
— Да в жисть не поверю, чтоб ты и не написала эту филькину грамоту, — ткнула ее соседка локотком. — Иди давай в библиотеку, коза-дереза, а мне с уроков надо звонок давать.
На следующее утро к ним в дом зашел директор и, сам себе удивляясь, сообщил, что Ани оформлена в школу на ставку учителя младших классов. При этом он с таким недоумением косился на нее, что было понятно, что он сам не понимает, как он решился на такой шаг. Отец, видевший его, нахмурился и внимательно посмотрел на Ангелину, но ничего не сказал. Дело было сделано, и надо было срочно готовиться к учебному году, не забывая при этом и про домашние обязанности. И печь обещанные пирожки, кстати.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
