за тебя замуж после всего, что с Ренатом было. Я думала, он уедет, и мы расстанемся, повод бы я нашла. Просто не такой грязный.
– Ну, спасибо, – Тимофей покачал головой.
– Я столько наворотила, а потом не знала, как все исправить, Тим.
Смотрю на него и понимаю, что, несмотря ни на что, мне с ним все так же легко, даже признаваться в самом сложном. С Ренатом всегда было на разрыв. А с Тимом рядом штиль в душе. Братья такие разные, как день и ночь.
– Ренат тебя обижал? – он насторожился.
– Ренат меня не понимал, – я ответила обтекаемо. Рассказывать о наших с Ренатом отношениях Тимофею лишнее. Он же монстра в своей голове нарисует, – и я даже его не виню. Со мной может быть очень сложно.
– Знаю. Чтобы с тобой жить, тебе нужно не мешать. А Ренат все и всегда должен был контролировать.
– Меня нельзя контролировать.
– Вы оба упертые.
– Да, как два тигра в тесной клетке. У нас не было шанса.
– Знаешь, я видел ваше фото в журнале, сначала даже не понял, что это ты рядом с Ренатом. Настоящая восточная принцесса. Ты была потрясающе красивая, но такая безжизненная.
– Ренат пытался вылепить ее из меня и бросить к моим ногам все драгоценности мира.
– Только тебе ничего этого не нужно было. Скорее всего, все время только и мечтала, чтобы вернуться в мастерскую.
– Да, – я грустно кивнула, – ты слишком хорошо меня знаешь.
– Мы знакомы всю жизнь, Соня.
– А с Ренатом были только два месяца, и он думал, я обычная милая девочка, которая станет хорошей женой и матерью его детей. Будет выряжаться в дорогие наряды, и носить бриллианты. Создаст в доме уют и окружит любовью и заботой.
– Знаешь, я тоже чего-то такого от тебя хотел. Надеялся, что лет через десять, когда ты повзрослеешь – все так и будет.
Наши планы. Ничему уже не суждено сбыться. Я испортила жизнь им обоим, и сама осталась ни с чем. Только маленькая кроха внутри меня и спасает все эти месяцы.
Стараюсь не жить прошлым. Гоню от себя чувство вины. Моя малышка не должна получить весь этот багаж эмоций вместе со мной. На собственном примере я знаю, как это больно для ребенка.
– Прости, Тим. Для меня так важно, чтобы ты не держал на меня зла. Меня это мучает. Ты так много сделал для меня, так поддерживал после смерти матери, а потом отца. Ты был лучшим другом в мире, а потом лучшим мужчиной.
– Надо было остановиться на друге, – Тим усмехнулся.
– Нам было хорошо вместе.
– Но не так, как должно было быть. Иначе, ты бы не изменила, Соня. Я долго злился на тебя, ненавидел и даже разбил все твои работы в нашей квартире. Полегчало, кстати. Но на брата злился еще больше. Как он мог? Мы же родные, – Тимофей помедлил, – я ничего не скажу Ренату о ребенке.
Ненавидит брата…
– Спасибо.
– Но, я хочу быть рядом, – Тим протянул руки и накрыл мои ладони, – как друг. И дядя для малышки.
– Ты уверен? – я всмотрелась в его лицо, – не хочу, чтобы тебе было тяжело.
Вижу, Тимофей держится. Но не верю, что чувства его отпустили.
– Со своими чувствами я разберусь сам, – Тимофей поднялся, – но, я хочу быть частью вашей жизни.
– Хорошо, – я поднялась и опять накинула плащ.
Я даже мечтать не могла, что кто-то из семьи ко мне вернется. И тем более Тим. Оттолкнуть его сейчас выше моих сил.
– Мини-купер все еще в гараже, я привезу.
– Не надо, Тим, – я качаю головой, – я работаю, и сама буду справляться.
– Соня, прекрати, – он приобнял меня за руку, и мы вместе побрели по весенним улочкам, – это был подарок, и после рождения малышки он тебе очень пригодится.
– Спасибо, ты слишком добр. Я не заслужила.
– Не заслужила, – Тим печально улыбнулся, – но я уже перебесился и остыл. Так что общаться нормально мы сможем.
– Но у нас никогда ничего не будет, – я покачала головой, – просто хочу, чтобы ты знал сразу.
– Я это уже понял, – он остановился и прикоснулся к кулону у меня на груди, – ты его до сих пор любишь, иначе давно бы сняла.
– Все так глупо вышло, – неожиданно подступают слезы, и я утыкаюсь Тимофею в плечо.
– Это жизнь, Соня, – он притянул меня к себе и погладил по спине ладонями, – она не идеальная. Мы все совершаем ошибки.
– Мои ужасные, – мои плечи сотрясаются, – я вас рассорила.
– Да, – в голосе Тимофея отчетливо слышится сожаление, – с Ренатом мы уже не помиримся.
– И я не увижу Мили на свадьбе.
– Не увидишь, – он поцеловал меня в макушку, – но я покажу тебе фото, и ты можешь выбрать свадебный подарок.
– Точно, – я отрываюсь от него, – подарок.
– Резиновую Натку не предлагай, – Тимофей наклонился и шепнул мне на ухо.
– Милли бы оценила, кстати, – я прыснула от смеха и ойкнула, – толкается.
– Можно? – рука Тимофея замерла на полпути.
– Да, – я поймала его ладонь и прижала к животу, – чувствуешь?
– Да, толкает, и так сильно, – его глаза расширились, – тебе не больно?
– Нет, – я с нежностью обняла живот, – это даже приятно, я всегда жду.
– Думала, как назовешь?
– Имя уже есть, я давно выбрала, – пропускаю между пальцами камушек, – ее будут звать Малика, означает принцесса.
Глава 22
– Какая ты красивая, моя крошечка, – перебираю крохотные розовые пальчики, целую каждый и во все глаза рассматриваю маленькое чудо, которое спит у меня на руках.
– Мали идеальная, – слышу рядом голос Тима, – Соня, ты слепила настоящего человека.
– Скульптор от бога, – подкалывает Натка.
– Да тихо вы, спит крошка, – я недовольно цыкаю на обоих.
– Соня, – Натка закатывает глаза, – первое время дети вообще ничего не
