Кривая Филлипса впервые описана автором в 1958 году [Phillips, 1958]. Мысль, что кривая Филлипса представляет собой прейскурант экономической политики, была озвучена (с некоторыми оговорками) Самуэльсоном и Солоу [Samuelson, Solow, 1960]. Термин «гидравлическое кейнсианство», по-видимому, впервые появился в [Coddington, 1976]. Классическая критика кривой Филлипса на основе ожиданий была сформулирована Фридменом [Friedman, 1968] и Фелпсом [Phelps, 1968]. Классической работой, посвященной рациональным ожиданиям, является [Muth, 1961]. Барро довел концепции рациональных ожиданий до крайности [Barro, 1974], но при этом оказал большое влияние и способствовал дальнейшему общему признанию аргументов, выдвинутых в работах Лукаса [Lucas, 1976; 1977] и Сарджента и Уоллеса [Sargent, Wallace, 1976], где говорилось, что с кейнсианской экономикой нужно проститься, а на ее месте должны встать модели со стандартными микроэкономическими основаниями.
Теория реальных экономических циклов возникла как ответ на новые запросы экономической политики. Первыми были работы [Kydland, Prescott, 1982; Long, Plosser, 1983]. Плоссер [Plosser, 1989] дает общий обзор исследовательской программы, по поводу которой он питает еще не потускневший оптимизм. В работах Акерлофа, в частности [Akerlof, Yellen, 1985a; 1985b], можно найти ранние примеры неокейнсианства, а его Нобелевская лекция (2001) дает хорошую панораму неокейнсианства, подверженного самокритике [Akerlof, Shiller, 2009; Акерлоф, Шиллер, 2010].
Чтобы ближе познакомиться с парадигмой DSGE, как утверждается, успешным результатом методологической конвергенции, стоит обратиться к книге Вудфорда [Woodford, 2003], которая ярко иллюстрирует, насколько рано сторонники DSGE стали надевать на себя ленточки победителей. То же впечатление производит и статья Бланшара [Blanchard, 2008], где современная макроэкономика сравнивается с хайку. Гневный отклик Уиллема Баутера [Buiter, 2009], безусловно, достоин прочтения и служит источником процитированных слов Гудхарта.
О постулатах рациональности можно прочесть в книгах Талера и Санстейна, а также Лакоффа [Thaler, Sunstein, 2009; Lakof, 2004]. Правило Тейлора впервые было представлено в его работе [Taylor, 1993]. Сравнение экономики со сказочной Машенькой принадлежит Шульману [Shulman, 1992].
Тезис о том, что ключевое условие эффективной антиинфляционной политики, принимающей во внимание рациональность ожиданий, – это кредит доверия у центрального банка, обосновывается Феллнером [Fellner, 1979]. Баутер и Миллер одними из первых указали на эксперименты Тэтчер как на свидетельство провала неоклассической экономики и теории рациональных ожиданий [Buiter, Miller, 1981]. Летопись провальных радикальных реформ в Новой Зеландии в сопоставлении с Австралией собрана в одной из моих статей [Hazeldine, Quiggin, 2006]. Концепция гистерезиса были применена к безработице Стребелем [Strebel, 1980] и получила широкое распространение благодаря Бланшару и Саммерсу [Blanchard, Summers, 1986].
Массив статей, книг и постов в блогах, посвященных глобальному финансовому кризису, необозрим. Для целей данной книги наиболее важными являются те источники, которые рассматривают (или отрицают) несостоятельность господствующих школ экономической мысли. В первую очередь заслуживает прочтения Кругман [Krugman, 2009a]. Наиболее примечательным откликом на его книгу является статья Кохрейна [Cochrane, 2009]. Аргументы против фискального стимулирования в качестве антикризисной меры представил Юджин Фама [Fama, 2009]. Отрицание Маллигэном надвигающегося кризиса [Mulligan, 2008], на тот момент снискавшее поддержку [Levitt, 2008], остро противоречит содержанию его более поздней работы [Mulligan, 2009] (на что обращает внимание ДеЛонг [DeLong, 2009b]).
Что читать дальше? Непременно работы Мински [Minsky, 1975; 1982; 1986]. Переходя к микрооснованиям, назову важнейшие статьи по теории перспектив и присвоению вероятностей: [Kahneman, Tversky, 1979; Quiggin, 1982; Tversky, Kahneman, 1992]. Из книг можно упомянуть [Quiggin, 1993; Wakker, 2010]. Стоит отметить применение к макроэкономике теории робастного управления [Hansen, Sargent, 2001]. Критика, опирающаяся на понятие динамической несостоятельности, содержится в статье [Epstein, Schneider, 2003].
Помимо этого можно упомянуть следующие работы: [Arrow, Debreu, 1954; Barro, Grossman, 1976; Bernanke, Gertler, 1999; Clark, 1932; Cole, Ohanian, 2004; Davidson, 1991; Graham, Snower, 2007; Hall, 1976; Harcourt, 1881; Harrod, 1936; Hayek, 1933; Holt, Modigliani, Muth, Simon, 1960; Keynes, 1940; Kuznets, 1934; Lakof, 2004; Mankiw, 1985; Minford, Peel, 1981; Mises et al., 1996; Muth, 1961; Rauchway, 2009; Reinhart, Rogof, 2009; Рейнхарт, Рогофф, 2011; Ricardo, 1817; Рикардо, 1955; Shackle, 1952; Shlaes, 2007; Solow, 1966; Summers, 2006; Tobin, 1958; von Neumann, Morgenstern, 1944; Walras, 1954; Вальрас, 2000].
IV. «Обогащение сверху вниз»
Все деньги доставались богачам, ведь была надежда, что потом-то они просочатся к тем, кто в нужде… Мистер Гувер не знал, что на самом деле деньги тянутся в обратном направлении. Дайте грош бедняку, и уже к вечеру он все равно будет в кармане у богача. Что ж, бедняк хотя бы узнает, как выглядит грош.
Уилл Роджерс,[85] цитата с сайта <democrats.com>
С тех пор как люди делятся на богатых и бедных, облеченных властью и лишенных ее, находятся те, кто оправдывает общим благом существующий порядок вещей.
Англиканский церковный гимн «Все создания – прекрасные и разумные», которым я восторгался в годы юности, большей частью своих строк воспевает красоту творений. Но увы, доходит до одного куплета и выясняется, что подлинный посыл гимна иной: «Во дворце сидит богач, / на паперти бедняк. / Расставить их господь / распорядился так». Та же мысль звучит в нескольких баснях Эзопа, например в рассказе о змеином хвосте, который безрассудно заспорил со своей естественной госпожой, змеиной головой, с плачевными для себя последствиями.
Однако многие великие экономисты, включая Адама Смита, Джона Стюарта Милля и Джона Мейнарда Кейнса, высказывали другое мнение. Они выступали за перераспределение дохода через прогрессивное налогообложение, и огромное большинство экономистов продолжает придерживаться этой точки зрения. Тем не менее никогда не смолкали голоса, в том числе и среди экономистов, утверждавшие, что нужно позволить богатым богатеть и ждать, пока богатство само перетечет к беднякам.
С окончанием Второй мировой войны казалось, что это представление – в прошлом, ведь в экономике, достигшей полной занятости, наступило процветание, и оно сопровождалось кардинальным снижением неравенства. В результате родилось уникальное по историческим меркам общество, где подавляющее большинство населения имело уровень жизни среднего класса. Марксистские выпады против капитализма, регулярно тиражируемые советскими пропагандистами, стали смотреться нелепо и архаично.
В 1980-х годах неравенство доходов опять начало расти, а вместе с ним воспряли и его интеллектуальные защитники. Сторонники низких налогов для богатых уверяли, что рано или поздно данная мера озолотит всех. На мгновенье показалось, что их обещания вот-вот сбудутся, ведь к плодам экономического процветания, наступившего в 1990-х годах, по-видимому могли дотянуться самые широкие слои населения. Наступили 2000-е, и вера в такой исход, а вместе с тем и доверие к его теоретическим обоснованиям испарились. Но, как и другие идеи, рассматриваемые в данной книге, теория «обогащения сверху вниз» с настырностью зомби цепляется за этот мир.
Как часто бывает, эта идея приобрела особое название усилиями критиков.
Само название этой теории, «обогащение сверху вниз», – типичный пример уничижительного ярлыка, навешенного критиками.[86] Для выражения той же идеи придумана и другая, более дружелюбная метафора: «Прилив поднимает все лодки». Ее авторство приписывают президенту США Джону Ф. Кеннеди, а также Джину Сперлингу и Роберту Рубину, приближенным советникам президента Клинтона.[87]
Одна из важных разновидностей теории «обогащения сверху вниз» – это «экономика предложения», набравшая влияние в 1980-е годы. Стремление доводить все положения до крайности, лучшим примером которого является так называемая кривая Лаффера, снискало теоретикам этого направления дурную славу. Однако более умеренные варианты тех же положений, носящие имена «динамической эффективности» и «новой налоговой восприимчивости», в период «великого смягчения» получили широкое признание.
Все это происходило не в безвоздушном пространстве. Популярность теории «обогащения сверху вниз» росла на фоне решительного наступления правых политических сил и шедшей полным ходом финансовой глобализации, лишавшей государства свободы в перераспределении дохода от капитала к труду.
Несомненно, свое влияние оказал и тот факт, что для большинства экономистов эти изменения были выгодны. Дело отчасти в том, что большинство экономистов принадлежит к 20 % населения с наибольшими доходами, а как раз на долю этой группы и пришлось наибольшее увеличение дохода в данный период. Но что, вероятно, еще важнее, огромный рост финансового сектора и доходов занятых в нем лиц потянул за собой доходы в смежных профессиях. Так что «обогащение сверху вниз» и впрямь сработало – уж по крайней мере в жизни экономистов.
