– Давайте уложим ее, – бережно поддерживая перевязанную руку Аллы, между тем сказала Вика.
Мы быстро засуетились и, положив несколько рюкзаков, пристроили Аллу в лежачем положении на земле, примостив изуродованную руку так, чтобы ее не потревожить.
Я старался не смотреть, но взгляд то и дело натыкался на так и лежащую в траве маленькую кисть девушки, которая вся уже стала синего цвета. И тут меня поразила Вика – взяв использованную упаковку от перевязочного пакета, она подняла отрубленную конечность и отнесла ее к домику.
– Что такое? – посмотрела девушка на меня в ответ на изумленный взгляд.
– Да ничего, – покачал я головой, поднявшись и разминая затекшие ноги, – просто ты так… бесстрашно, что ли. А вдруг это передается?
– Нет, от пораженных людей «ведьмин студень» не передается, – отрицательно покачала головой Вика.
«Блин, да откуда они все такие грамотные?» – мелькнула у меня мысль.
Вика осталась рядом с Аллой, сидя рядом и слушая ее дыхание, остальные выжившие невольно собрались группой, от которой кожей ощущалась аура испуга и неопределенности. Все туристы молчали, то и дело оглядываясь на хмуро взиравшую на нас проемами окон постройку, ставшую могилой на нескольких человек. Молчал даже бородатый Анатолий, хотя никогда не упускал случая покомандовать. Сейчас же он ничего не говорил, а вид имел растерянный, как и у всех.
– Что делать будем? – спросил я, просто чтобы тишину нарушить. И посмотрел на бородатого «капитана». Тот взгляда не выдержал, глаза отвел.
– Что, вообще, происходит? – вдруг дрожащим голосом спросила Лена, и тут же вокруг загомонили – ее вопрос повторили сразу несколько человек.
Мне тоже интересно было, что происходит, хотя догадки были уже. Даже пару косых взглядов на Лёху бросил – это он нас умудрился в Зону завести, по всей видимости. Хотя как мы могли забор миновать, он же по всему периметру? Или нет?
– Ты куда нас завел? – Не только я один догадался, оказывается. Гашникову те же мысли в голову пришли.
– Куда ты завел нас, Сусанин-герой?! – неожиданно продекламировал Лёха густым басом и тут же ответил сам себе: – Идите вы в жопу, я сам здесь впервой! Да ладно, начальник, не смотри так, – обычным тоном произнес Велик, проведя себе по ирокезу, – это не я вас завел, она сама пришла.
– Да ты что бредишь? Кто куда пришел…
– Не дребезжи, а? – невежливо прервал Гашникова Лёха. – Говорю тебе, Зона прыгнула, скорее всего. Поэтому и патрулей нет. А старая граница там, – махнул Велик рукой, указывая направление.
– Ты что себе позволяешь, молокосос? – возмутился Гашников.
– Слышь, друг, – скривился Велик, глядя в глаза номинальному руководителю группы, – а по делу замечания будут?
– Да ты как вообще…
– Как пойдем? – тоже прервав взъяренного Гашникова, поинтересовался я у Лёхи.
– Мля, не знаю даже, – скривившись, покачал головой тот. – По идее, Зона не должна была далеко прыгнуть – прошлый скачок даже за периметр стены не вышел. Поэтому можно дернуть к Обскому морю, наверняка на новой границе уже войска сосредотачивают.
– А еще что можно? – уловив недосказанность, прогудел рядом Паша.
– Здесь аэродром подскока совсем недалеко должен быть, вон там, почти сразу за стеной, – показал Лёха направление, – можно туда попробовать. Там, по идее, на вахте народ должен быть, они санитарный самолет могут вызвать.
– Самолет? – удивился я.
– Да, самолет, – подтвердил Лёха, – сейчас только на кукурузниках полетят, в вертолетах электроники много, они аномалии притягивают. На них лишь по разведанным маршрутам, а их не будет сейчас – Зона же прыгнула, все изменилось на фиг.
– Так куда идти сейчас лучше? – поинтересовался практичный Паша.
– Пф, – фыркнул Лёха, – чтобы знать!
– В общем, так, – прервал нас Гашников, – если мы сейчас находимся в Зоне, на территории повышенной опасности, значит, никто никуда не пойдет, а здесь подождем помощи. Думаю, что в течение дня нас обязательно обнаружат и…
– В чем-то ты прав, командир, – согласился Велик, задумчиво кивая, – но обнаружат вряд ли. Сейчас нас никто искать не будет. Значит, так, – вдруг повысил он голос, – давай, Борисович, оставайтесь здесь, только на земле знак выложите какой-нибудь, чтоб, если кто пролетит, заметили. А мы попробуем до границы дойти. Вадик, пойдешь?
– Пойду, – кивнул я. Ну а что, всяко лучше, чем на месте сидеть. Да и, если честно, когда на Аллу смотрю, меня всего накрывает от беспомощности.
– Давай, командир, – посмотрел на Гашникова Велик, – за командира пока. Паша, – перевел он взгляд на здоровяка, – воду, что осталась, никому не отдавай. Одну бутылку только отдай на всех, а остальное для нее береги, – кивнул Лёха в ту сторону, где Алла лежала.
Вздохнув, я направился к лежащей девушке и присел на корточки рядом с Викой. Она медленно-медленно подняла голову, и мы столкнулись взглядами.
– Мы за помощью пошли, – просто сказал я, скосив глаза на лежащую Аллу. Та по-прежнему была без сознания, но уже не такая бледная. Хотя дыхание все такое же, рваное и неглубокое.
– Давайте, – негромко ответила Вика и тут же закусила губу, сдерживаясь. Только сейчас я заметил небольшую россыпь веснушек у нее на носу – до этого под загаром не видно было, а сейчас у нее кожа бледная, будто пергаментная.
На прощание обнял девушку, прошептав что-то успокаивающее на ухо, и поднялся, посмотрев на Леху. И удивился – кроме автомата, у него еще ружье на плече висело. Зачем ему столько, спрашивается?
– Вик, возьми, – протянул он девушке небольшой пакетик.
– Это…
– Да, это, – подтвердил Лёха и добавил после небольшой паузы: – Вдруг что, мало ли… как очнется, не давай, но, если боль невыносимой станет, дашь ей немного совсем.
– Хорошо, – снова закусив побелевшую губу, произнесла Вика, убирая пакетик в карман.
– Мы вернемся, – кивнул я девушке, поднимаясь.
– Давай, Паш, смотри за этими, – снял с плеча ружье и передал его здоровяку Лёха, показав в сторону так и не расходящейся группы во главе с Гашниковым. Вот, значит, зачем принес, ясно.
Бросив прощальный взгляд на Вику, я двинулся вслед за пошагавшим вперед Лехой, догоняя. Но тот сам приостановился и полез в боковой карман штанов.
– Ты чего? – подойдя, спросил его я.
– Ниче, – покачал головой тот, выуживая из кармана пригоршню гаек. Пересыпав их в другую руку, он оставил в правой одну и, размахнувшись, запустил ее низом, подобно тому, как окатыши по воде бросают. – Пойдем, – наметив направление, произнес он после этого и двинулся вперед.
– Так и будем бросать? – удивился я, когда, дойдя примерно до того места, где первая гайка приземлилась, Лёха вторую бросил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
