В напряженной учебе специалистов зимой 19161917 г. (во всех боевых соединениях, включая 2-ю бригаду крейсеров, были составлены расписания текущих занятий) поднимали уровень владения техникой, приборами стрельбы и управления кораблями с искусством ведения боя. Усиленно довершали ремонт материальной части и оружия кораблей. В часы отдыха умели искусно "расслабиться в блеске гельсингфорских ресторанов или развлекались эскадренными маневрами на автомобилях". Очень не одобряли фельдфебельский мистицизм, в который совсем некстати в канун 1917 года – впал новый командующий флотом А.И. Непенин (Канина царь удалил без объяснения причин), добиваясь в базах и на кораблях неукоснительно образцового соблюдения правил отдания воинской чести. Ему это революционные массы вскоре припомнили.
Но пока офицеры "России" были оптимистами. Несколько раз за время войны отчаянно рискуя, проходя без траления через район явно предполагавшегося немецкого минного заграждения, блестяще справившись с рейдом в тыловые германские воды, "Россия" приобрела репутацию удачливого корабля, и было бы несправедливо, чтобы судьба вдруг отвернулась от такого заслуженного крейсера.
Вступая в новый 1917 г., все верили, что войне скоро конец и Россия, находясь в числе держав-победительниц, добьется наконец решения своих исторических задач в балтийских и черноморских водах.
23. Смятенная душа "России"
Корабль – живое существо со своими душой, привычками, настроением и особой, присущей ему, счастливой, несчастливой или просто рядовой судьбой. Так думали о кораблях истинные марсофлоты парусной эпохи, так они писали в своих исполненных высокой романтики книгах. Созданный руками человека, воплотивший в себе его труд и интеллект, всегда неповторимо уникальное инженерное сооружение, живущий на грани трех стихий природы, корабль свою душу и судьбу формировал и развивал в обстоятельствах, данных ему от бога, природы и людей.
Без людей – корабль мертв, сменяя одни других на палубе корабля, люди наполняли его душой. Особенно значима была роль командира-единоначальника, и неспроста, видимо, корабли США на своих ходовых мостиках носят всем видимые изображения наградных орденских планок своих командиров. Обновляясь и развиваясь после каждой замены и ротации экипажа, душа корабля в продолжение всей его службы к прежним своим достоинствам прибавляет новые. Люди могут обогатить, но могут и погубить душу корабля. И бывает, что обстоятельства складываются так, что перед ними в бессилии замирает душа даже самого удачливого и счастливого корабля. Им в русском флоте, бесспорно, была "Россия".
Флагман единственного в войне 1904-1905 гг. боевого соединения, до последнего дня достойно поддерживавшего честь и славу флота России, и в последующих событиях оставался самым заслуженным кораблем. Но пришедший 1917-й год заставил замереть даже душу "России". Нежданно и всесокрушающе, словно явившийся из пучины гигантский вал цунами, всколыхнул и опрокинул государственный корабль Российской империи мятеж февраля-марта 1917 г. Схожим с настроением на флоте, а может быть и еще более зловещим, было настроение и матросов "России", где ранее, в 1916 г., была раскрыта едва ли не самая влиятельная подпольная большевистская организация, и на 8 лет каторги был осужден ее руководитель Т.И. Ульянцев (1888-1919). А о том, что должно было ожидать офицеров крейсера, они могли бы представить по делу о подготовке на флоте мятежа 1912 г., где во всех подробностях раскрывались замыслы и намерения революционеров.
Немало мятежу флота в марте 1917 г. помог и последний Командующий Балтийским флотом А. Непенин (1871-1917, матросы). Не понимая, что он сидит на бочке с порохом, адмирал своими более чем не уместными строгостями в правилах отдания воинской чести и другими приемами "подтяжи" в дисциплине озлобили матросские массы. Даже офицеры изумлялись этой затеи адмирала – безумно нелепой и самоубийственной в обстановке глубокого, кипящего в умах брожения четвертого года изнуряющей войны (С.Н. Тимирев, "Воспоминание морского офицера", С.-Пб, 1998). Изъятие на "России" руководства коллектива кронштадтской военной организации РСДРП(б) во лаве с Тимофеем Ульянцевым отрезвило матросов. Зимуя в Гельсингфорсе неподалеку от главных очагов мятежа 3 марта 1917 г. – линкоров "Император Павел I" и "Петропавловск", "Россия" как-то сумела обойтись без кровавых разборок с офицерами.
Но последующие события происходили, как и во всем флоте, по нарастающей. Уже к 27 апреля 1917 г. большевистская организация "России" насчитывала 50 членов. Они со все возрастающей энергией взялись за работу разложения флота и армии. Офицеры "России" оказались перед тяжелым и мучительным выбором. Кто подлаживался и угождал матросам, кто, замкнувшись в своей скорлупе, выжидал, когда же кончится это безобразие. Иные, не выдержав унижений и все более углубившейся анархии, покидали свои корабли. Так поступил штурман "России" Игорь Михайлович Де Кампа-Сципион (1882-?). О нем в рассказе "Сципион уходит по-английски" вспоминал адмирал Исаков.
Начало разборки крейсера "Россия". Кронштадт. 1920-1922 гг.
Большие корабли лишь изредка перемещались с передовой линии обороны, выходили на стрельбы, но больше митинговали в базах. Секретные сводки МГШ о перемещениях и действиях флота отмечали выходы линейных кораблей на стрельбы и маневрирование, но крейсера, похоже, этим не занимались. Известно, что 23 августа 2-я бригада крейсеров во главе с "Россией" сосредоточилась в Лапвике. 3 сентября "Россия" перешла в Гельсингфорс, а 13 сентября вместе с "Дианой" перешли в Або. 28 сентября "Диану" отправили в Люм, чтобы ввести в состав морских сил Рижского залива. А о "России", как и в 1916 г., боевого приказа отдано не было.
Даже в дни Моонзундской трагедии в октябре она оставалась лишь ее зрителем. Зато несравнимо велики сведения о революционной жизни корабля. 8 июля представители судового комитета "России" на общем митинге, состоявшемся на линкоре "Республика", приняли резолюцию протеста против "закона о преступлениях против государственного спокойствия", который был квалифицирован собравшимися, как посягательство Временного правительства на "народную свободу, свободу слова, печати, на ту свободу, которую три месяца назад ценой собственной крови народ вырвал из когтей царизма".
"С непостижимым энтузиазмом", как вспоминал Ф.Ф. Раскольников (1812-1939, Париж), встречена была на "России" делегация кронштадтских большевиков, прибывшая для соответствующей митинговой "обработки" (выражение Ф.Ф. Раскольникова) матросов. Со всем флотом явила "Россия" и редкое зрелище: поднятые на стеньгах перевернутые контр-адмиральские флаги (с 8 по 15 сентября) на корме и красных – на стеньгах. Так флот настаивал на объявлении России "истинно федеративной демократической республикой".
В те дни на "России" офицеры также сумели предотвратить кровавые расправы, но нравственная деградация команды "России", однако, не остановилась и к октябрю 1917 г. увенчалась значимыми результатами. На "Рос сии" 24 октября 1917 г. приняли резолюцию против "козней врагов народовластия, контрреволюционного Временного правительства и всей желтой прессы и против насилий над вождями нашей революции" (речь шла о приказе об аресте В.И. Ленина), и о готовности всеми силами их защищать.
"Россия" же продолжала свой путь в войне и революции. Как и все большие корабли, "Россия" в 1917 г. уцелела. Не выпало "России" последнего боевого столкновения с немцами, как это было с крейсером "Адмирал Макаров" в марте 1918 г. Со всей бригадой ("Диана", "Аврора") от 22 декабря 1917 г. она покинула еще оставшийся в роли главной базы Гельсингфорс и на четвертый день под проводкой "Ермака" пришла в Кронштадт. Флот, как вскоре выяснилось, в службе корабля уже не нуждался. Сильно обновив, а затем и совсем растеряв свою команду (последним или предпоследним командиром был капитан 2 ранга Гинтер), крейсер с мая 1918 г. был передан на хранение в порт. Часть 6-дм орудий "России" была передана флоту советской Латвии для обороны Риги.
Свой выбор делали в эти дни и офицеры "России". В это неустойчивое и еще казавшееся многим обратимым время многие офицеры лелеяли надежды на возвращение к прежнему укладу службы при новой власти. Ведь на службу к большевикам после немалых сомнений перешли многие, со всех сторон безукоризненные и знающие офицеры. Таковы были герои "Варяга" Е.А. Беренс (1876-1928) и С.В. Зарубаев (1877-1921, чекисты), герой Порт-Артура И.И. Ренгартен (1880-1920), С.Н. Дмитриев (1878-1921) и многие другие.
Среди тех, кто достиг высоких должностей при новой власти, особое место принадлежит капитану 1 ранга М.В. Иванову (1875-1942). Будучи в 1915-1917 гг. командиром крейсера "Диана", он по выбору матросов в июле 1917 г. стал начальником 2-й бригады крейсеров и свой флаг поднял на крейсере "Россия". После встречи с В.И. Лениным по его вызову в Смольный М.В. Иванов получил назначение на вновь восстановленную должность Управляющего Морским министерством.
