– В автомобиле надежнее, Ариадна, – сказал профессор. – Только завезу тебя в Лондон и сразу в путь.
Ариадна возмутилась, но сказала:
– Да, Джонатан, конечно. Как скажешь…
Наконец-то они выбрались на почти пустую автостраду, но ехали теперь против ветра и скорости набрать не удалось.
В начале девятого Джонатан притормозил машину у подъезда их дома.
– Ариадна! Я назначаю тебе горячую ванну и – постель на несколько часов. Но сначала позавтракаем.
– Я скажу Грейвзу. Когда вы едете в Уикли?
– Сразу, как поем.
Встревоженный, Грейвз встретил их в холле.
– Доброе утро, мэм, доброе утро, профессор. Мы тут немного волновались. Завтрак сейчас будет готов. Бекон и яичница.
После завтрака Джонатан сразу же стал натягивать плащ. Ариадна ни слова не говоря, быстро поднялась к себе и взяла все, что приготовила для путешествия.
Недовольное выражение его лица могло испугать кого-нибудь менее решительного, чем его жена.
– Я еду с вами.
– Неужели? И не думай… – Голос его был ледяным.
– Вам явно понадобится кто-нибудь, чтобы помочь держать фонарик, открывать дверцы машины, да мало ли еще что. Я еду! Извините, что приходится вам досаждать. Но когда вы будете вести машину, я и слова не скажу, обещаю вам. Никаких возражений, Джонатан!
– Нечего меня подмасливать, – возмущенно ответил профессор.
– Не глупите! Я достаточно сильна и умею владеть собой, а пара лишних рук совсем не помешает, в этом я уверена. Итак, я еду с вами!
– А я не хочу брать тебя с собой, Ариадна.
– Понимаю! Но вам не удастся от меня отделаться!
– Скорее всего, поездка будет опасной. Она посмотрела на него жестко.
– Поэтому я и еду, – ответила она. – Мы тратим лишнее время…
Он вдруг сгреб ее в охапку и полусердито сказал:
– Если что-нибудь случится…
Ариадна не придала его словам никакого значения: рядом с этим мужчиной она чувствовала себя защищенной от всех напастей.
– Ничего не случится, – пробормотала она, уткнувшись носом ему в плечо.
Он нежно провел пальцем по ее щеке.
– Ну так едем!
Пока они были близ Лондона и его пригородов, шторм еще не набрал полную силу. Дождь хлестал по ветровому стеклу, и они видели затопленные поля по обе стороны магистрали. То и дело попадались вырванные с корнем деревья, и несколько раз Джонатану приходилось тормозить, уклоняясь от падающих сломанных сучьев. Они почти не разговаривали, в столь сложной ситуации беседа казалась неуместной.
Путь, казалось, никогда не кончится, но все же настала минута, когда они достигли поворота на Уикли, обнаружив, правда, что большая часть дороги находится под водой да к тому же местами завалена буреломом, так что Джонатану приходилось выходить и растаскивать ветви и сучья. Наступил уже сумрачный полдень, а никаких признаков того, что буря пошла на убыль, не наблюдалось: дождь лил как из ведра, а небо нависало над их головами сплошным темно-серым свинцовым покровом. Ариадна, выглядывая из окна, надеялась лишь на то, что Джонатан знает дорогу. Она почувствовала облегчение, только когда заметила проблески света и увидела, что они проезжают мимо разбросанных по полю домиков, в окнах которых почти везде горел свет.
– Ну вот и Уикли, – сказал Джонатан и посмотрел на часы. – Почти час дня.
Машина при подъезде к деревне снизила скорость и вскоре остановились перед домом Глории, который, к счастью, стоял на самом верху холма.
Глория бросилась открывать дверь, увидев машину брата в окно.
– Джонатан! Ох, Джонатан! Телефон не работает! Ронни пропал… – Она разразилась слезами. – Просто не знаю, что делать… Мне страшно.
– Успокойся, дорогая, лучше расскажи по порядку, что случилось, тогда мы сможем поехать и поискать Ронни.
Они прошли на кухню, где стол был завален немытыми тарелками и чашками. Ариадна сразу же сложила посуду в раковину.
– Пока вы с Джонатаном будете разговаривать, я помою посуду и приготовлю чай.
– У меня ни на что не осталось сил, – сказала миссис Флинт, оправдываясь, и опустилась на стул. – Ариадна, милая моя, вы так заботливы…
Джонатан снял плащ и тоже присел к столу.
– Хорошо бы перекусить хоть немного. Лишнего времени нет, надо скорее решать, что делать.
Ариадна поджарила яичницу, сделала бутерброды с сыром, быстро помыла тарелки и чашки, накрыла на стол.
– А где же Дженни? – спросила она.
– Благодарение небесам, на уик-энд она поехала с подругой и ее родителями в Бат и там пока и осталась. А Ронни проводил выходные у Хемпстедов, они живут на том берегу реки. – Глория всхлипнула. – Они с Эриком Хемпстедом сразу после школы отправились в пешую прогулку, хотя его родители и пытались отговорить их, но вы же знаете этих мальчишек. Такие упрямые! Эрик вернулся поздно вечером, и один. Он сказал, что Ронни упал и повредил ногу. Он не мог идти дальше. Где? Что?.. В нескольких милях от дороги. Точно Эрик не запомнил, уже лил сильный дождь и стемнело. Примерно там, где перелесок между нераспаханными полями, недалеко от моста. – Глория замолчала, глотая слезы и принимая дрожащими руками от Ариадны чашку чая. – А есть я совершенно не в состоянии, – сказала она и опять заплакала.
– Берегите силы, Глория! У вас будет предостаточно хлопот, когда мы привезем Ронни, – спокойно заметила Ариадна. – Надо позаботиться и о сухой теплой одежде, и о постели для него, но, если вы не будете есть, у вас ни на что не хватит сил.
Глория улыбнулась сквозь слезы.
– Джонатан, твоя жена просто сокровище, – сказала она и дрожащей рукой взяла с тарелки бутерброд.
– Где этот мост, Глория? – спросил Джонатан.
– Ниже по течению: хорошо еще, что Хемпстеды успели позвонить до того, как нарушилась связь. Правда, они не знают, как там обстоит дело с мостом, удастся ли по нему проехать на машине.
– Эрик так и не объяснил толком, где остался Ронни?
– Он твердит, что милях в двух от их дома, но он долго плутал, добираясь до дома, поскольку все низины там затопило.
– Доеду до моста, а там видно будет… – сказал Джонатан и, перехватив взгляд Ариадны, улыбнулся. – Ну, хорошо, хорошо, поедем вместе… И чем скорее, тем лучше…
Они спустились вниз, к деревне, и оттуда свернули к мосту; река сильно разлилась и подтопления были довольно глубокими. Достигнув моста, Джонатан остановил машину прямо в потоке бурлящей воды.
– Пойду разведаю, можно ли перебраться через мост, – сказал он спокойно и вышел из машины.
Это был узкий каменный мост, и взбухающие воды реки поднялись уже почти до уровня мостовой. Ариадна видела, как Джонатан в высоких резиновых сапогах дошел до конца моста. Скоро он вернулся и сел за руль.
– Думаю, стоит рискнуть. На той стороне около моста небольшой холмик, оставим там машину, а дальше придется идти пешком.
Машина переехала мост и остановилась на возвышающемся над потопом клочке земли.
Все походило на кошмарный сон. Если бы не твердая рука Джонатана, она бы струсила и вернулась назад. Дождь хлестал как из ведра, но Джонатан шел так уверенно, будто цель ему была хорошо известна, он шел прямо в пасть ветра, таща ее за руку. Ариадна предположила, что здесь, наверное, пролегает тропа, скрытая сейчас под водой. Но не время задавать Джонатану вопросы, да если он и ответит, она все равно ничего не услышит в этом диком вое стихии. Она просто следовала за ним по пятам, вода хлюпала уже у нее в сапогах, поскольку несколько раз она проваливалась в ямы, и вдруг всем сердцем она ощутила, что счастлива в эти минуты как никогда. Ведь они вместе.
Что произойдет, если она возьмет и скажет Джонатану, что любит его? Но нет, конечно, это немыслимо: под вой ветра, в потоках дождя ей пришлось бы кричать ему о том, о чем лучше всего говорить полушепотом, в постели, положив голову на его обнаженную грудь. Неужели их брак так и останется дружеским союзом двух одиночеств? Неужели он так никогда и не пожелает ее как мужчина? А Джонатан все тащил ее за руку, возвращая к реалиям обыденности. Но вот он свернул к кустам можжевельника, рядом с рекой.
