задание. Если поимка Стейна и Тени стояла первым приоритетом, то следовало приложить максимум усилий с самого начала. Так бы и Кагами быстрее справилась со своими страхами. Порой председатель слишком осторожничала, дорожа репутацией не только комитета безопасности, но и своих героев. Общество любила образ Ястреба, и не меньше восхваляла героиню Беркут, их рейтинги быстро росли, как и положительная репутация. На них комитет безопасности делал неплохие деньги. Один прокол или грязная история, проблемы моментально посыпались бы с неба.
Но и сейчас проблемы могли появиться на ровном месте.
— Нао, на пару слов.
Звук своего имени удивил девушку, Ястреб прекрасно помнил, что она предпочитала обращение по фамилии, к тому же в общественных местах. Как бы ему не хотелось отложить этот разговор, лучше уж сейчас расставить все точки над «и», как минимум разобраться в ситуации.
Он завел ее в тихий угол у окна, который сотрудники обходили стороной. И почувствовал неожиданную нервозность, и не зная, как подступить к щекотливой теме. Кагами будто чувствовала неладное.
— Слушай, эта миссия для тебя будет сложной, понимаю, однако… Однако я вижу, что тебя что-то беспокоит. Кроме страха перед убийцей героев. Наверное, это не мое дело, но, пожалуйста, расскажи мне, что тебя мучает. Не знаю, смогу ли помочь, но я готов поддержать тебя.
Как выразиться лучше, Таками не знал, поэтому с уверенностью, и в то же время мольбой смотрел на собеседницу, надеясь, что она поймет его страхи. Он не только переживал за нее, как за девушку, но и беспокоился как за напарника. Потому что опаснее врага может быть только нестабильный напарник.
Долго смотрев на него напряженным взглядом, Кагами устало вздохнула и, подойдя к окну, отвернулась. Горько улыбнулась.
— Ты ведь знаешь, да? Я не глупая, Таками, прекрасно понимаю, что мои крики на врачей из соседнего дома можно услышать. Но… спасибо, что не наседал с этим вопросом. Я бы все равно… не знаю, вряд ли бы смогла ответить.
— Даже сейчас?
— Сейчас… — прервав фразу тяжким вздохом, девушка пожала плечами. — Сейчас, видимо, уже придется рассказать.
— Если ты не хочешь… я просто…
— Не сказать, что не хочу, я не привыкла делиться проблемами с кем-то другим, особенно столь деликатными и личными. Но ты мой парень, да, — мягко улыбнулась она с ноткой грусти, — и напарника. Я осознаю, что ты опасаешься за мою психическую стабильность, не выкину ли я какой-нибудь трюк. Скажи тогда… что тебе вообще известно?
И действительно, разговаривать о такой щекотливой проблеме было намного труднее, чем мог себе представить Таками. Ему потребовалась пара секунд, чтобы настроиться. Ему даже сложно было смотреть на собеседницу.
— Я знаю, что твоя мама больная… больна СПИДом. И что ей становится хуже, несмотря на лечение. Это, в принципе, все, что я понял.
— Но у тебя так и вертится вопрос, как она заболела, да?
— Не то чтобы…
— Не ври, — тихо, и в то же время жестко оборвала его Кагами, продолжая смотреть в окно. — Все выглядит так, словно она переспала с кем-то на стороне, об этом узнал мой отец и в какой-то момент ушел за хлебом и не вернулся. Хм. Из-за такой клишированной картины я никому ничего и не рассказываю. Кроме Куросаки… ну, ему, в принципе, трудно было не знать об этом.
— Он знал об этом с самого начала?
Отчего-то этот факт уязвил Таками. Игнорировать тесную дружбу и не испытывать ревность — кто бы мог подумать, что его начнут беспокоить такие вещи.
— Его отец — двоюродный брат мамы, он помог ей когда-то устроиться на работу… Из-за которой все и… вышло вот так. Отчасти он чувствовал себя виноватым, поэтому меня так легко и просто взяли в охранное агентство.
— Я не понимаю. Работа твоей мамы?..
— Не сама работа. Причуда. — Постучав пальцами по подоконнику, девушка помедлила, прежде чем ответить. Собраться с духом для продолжения беседы ей было нелегко. — Зеркало — так мама называла нашу причуду, которую я унаследовала от нее. Забавно, учитывая нашу фамилию. Моя мама работала на производстве в сфере испытаний и создания униформы и костюмов для супер-героев. Она для начальства была, можно сказать, универсальным, незаменимым работником. Вместо толпы разных людей с разными причудами они могли использовать только ее для тестовых испытаний материалов, комплектующих костюма для разных причуд. Одно испытание длилось примерно две недели, то есть каждые две недели она меняла причуду… Это ее жутко изматывало. Но нужно было зарабатывать деньги, у отца, как я помню, тоже работа не приносила баснословные деньги.
— Ты говорила, что требуется несколько дней на усвоение причуды.
— Это зависит от причуды. Но да, процесс неприятный. Но предприятию было куда проще платить добровольцам за взятие образцов крови, чем нанимать их для испытаний. Маме переливали немного крови волонтеров, дальше она проходила испытания. По протоколу все добровольцы должны были проходить медосмотр, приносить справку о сдаче анализов… Но либо кто-то смухлевал, либо предприятие закрыло глаза… Я точно не знаю.
Подавив накатившую грусть глубоким вдохом, Кагами оторвала взгляд от окна и обернулась к Ястребу, который не сразу отважился посмотреть на девушку. Потому что на ее лице вместо печали показалась легкая улыбка, пусть и с оттенком горечи.
— Мы так и не знаем, какой донор был ВИЧ-инфицирован. Попытка подать в суд мало того, что лишила маму работы, но и лишила нас кучи денег. Мы не смогли доказать, что она заразилась на предприятии, поскольку заметили проявление болезни слишком поздно. Да и мама говорила, что просто устала… Устала… Ее положили в больницу, лечение требовало немалых денег, и отец, который и так не был доволен браком, решил в один прекрасный день не возвращаться домой.
— Сколько тебе тогда было?
— Четырнадцать. — С ноткой презрения отозвалась Кагами, и внезапно накатившая злость стала понятно по последующим словам: — Я хотела поступить в ЮЭЙ, надеялась на бюджетное место, но тогда с моей причудой меня даже на факультет общего образования отказались брать. Нет, конечно, могли, но выставили такую сумму за обучение… Герои, хэх. Мы получали скромные субсидии от государства, чем-то помогала семья Куросаки… какое-то время я с ними жила, пока не поступила в университет. Самый обычный, для учебы в котором мне пришлось взять кредит. А потом и кредит на лечение мамы по доверенности от отца Куросаки… Она… уже лечится девять лет. Когда ее переводили на дневной стационар, позволяя жить дома, ей хватало несколько месяцев…
— И… сейчас опять хуже?
Таками даже и не знал, что сказать в такой ситуации. Пока не
