— Да, но мы развелись. Я агент по продаже недвижимости в «Сток…»
Не успела я договорить, как молодая женщина в красном вельветовом брючном костюме, растолкав танцующих, прорвалась к нам и схватила его за руку.
— Вот ты где! А я тебя везде ищу. — Она потащила его прочь, а потом обернулась ко мне и изрекла: — Извините.
Мне стало даже жаль, что он уходит — интересно поговорить с кем-то, чье детство так похоже на твое собственное. Я заметила Джеймса, оживленно беседующего о чем-то с парой средних лет. Похоже, он забыл обо мне. Мне стало одиноко. Я отправилась на кухню и вызвалась мыть посуду. Герби выставил меня вон, с негодованием заявив:
— Девочка моя, вы пришли сюда развлекаться.
К этому моменту основное действо переместилось в коридор. Я пошла туда, надеясь найти Бел, но ее нигде не было видно, так что я уселась на ступеньки и мгновенно оказалась втянутой в спор об актерском мастерстве или отсутствии такового у Джона Траволты.
— Он замечательно сыграл в «Криминальном чтиве», — горячо доказывала какая-то женщина.
— В «Лихорадке субботним вечером» он никуда не годился, — сказал кто-то еще.
— Это было сто лет назад. — Женщина раздраженно взмахнула руками. — Кроме того, никто не ожидал от него актерской игры в «Лихорадке субботним вечером». Это мюзикл, а танцевал он великолепно.
Входная дверь открылась, и вошел мужчина, высокий и стройный, немногим старше двадцати, с бледным суровым лицом и каштановыми волосами, собранными в хвост. В ушах у него покачивались маленькие золотые цыганские сережки, одет он был просто — джинсы, белая тенниска и черная кожаная куртка. Двигался он плавно и безо всяких усилий, как пантера, волнующе и даже чувственно. Глядя на него, мне вдруг стало зябко. В то же время его худощавая фигура выражала явное напряжение, даже взвинченность. Несмотря на кажущуюся суровость, черты лица его оказались нежными: тонкий нос с широкими ноздрями, полные губы, высокие скулы. По коже у меня снова побежали мурашки.
Мужчина закрыл дверь и прислонился к ней. Он бегло обвел глазами гостей, столпившихся в коридоре. У меня перехватило дыхание, когда он встретился со мной взглядом и глаза его слегка расширились — он узнал меня! Потом он почти с презрением отвернулся и удалился в гостиную.
— А вы что думаете? Как вы сказали, вас зовут? — Ко мне обращалась женщина, защищавшая Джона Траволту.
— Милли. Что я думаю о чем?
— Вы согласны, что в фильме «Убей коротышку» он был великолепен?
— Восхитителен, — согласилась я. Все мои мысли занимал только что вошедший мужчина.
В течение следующего часа я почти не прислушивалась к беседе, которая свернула на голливудских звезд. Кто-то принес мне еще бокал вина, потом возник Джеймс, одобрительно показал мне большой палец и снова исчез. Я принялась рассматривать толпу в надежде увидеть мужчину с конским хвостом и выяснить, кто он такой — но я опоздала: передняя дверь открылась, и я увидела, как он ушел.
В час ночи вечеринка была в самом разгаре. Из гостиной послышался шум драки, а потом появился Герби, держа за шиворот двух молодчиков, и вышвырнул их за дверь.
К тому времени я уже устала от Голливуда и страстно мечтала оказаться дома. Я стала искать Джеймса и обнаружила его сидящим на полу в компании нескольких человек, которые орали друг на друга. Предметом их оживленной беседы оказалась политика. Джеймс снял свой пиджак и пил пиво из банки. Мне не хотелось мешать ему, ведь он, похоже, наслаждался происходящим. Тем не менее мне хотелось тишины и покоя, и я точно знала, где его найти.
Я вышла на улицу. На площади Уильяма, купающейся в волшебном свете полной луны, стояла тишина, но тишина обманчивая. Полураздетые женщины стояли, прислонившись к ограждениям, и курили в ожидании очередного клиента. Мимо проползла машина, потом остановилась, и водитель опустил стекло. Девушка в белых шортах подошла и заговорила с ним. Она села, водитель дал газу, и машина умчалась. По тротуару брели две собаки и обнюхивали друг друга. Вдалеке послышался вой сирены, а где-то дальше раздались крики. О мои ноги потерлась кошка, но, когда я наклонилась, чтобы погладить ее, она удрала прочь.
Внезапно в небе оглушительно заревел приближающийся полицейский вертолет, похожий на огромную ярко освещенную птицу. Шум буквально оглушал. Как и говорил мне Джордж, здесь и впрямь была зона военных действий. Я сбежала вниз по ступенькам к квартире Фло. К своему ужасу, я увидела, что занавески на окнах задернуты, а внутри горит свет, хотя я совершенно отчетливо помнила, что, когда я в последний раз была здесь, то погасила свет и раздвинула занавески. Вероятно, кто-то, Чармиан или Бел, решил, что будет лучше придать квартире жилой вид. Но ведь ключ от нее только один, и сейчас я держала его в руках.
Я осторожно отперла дверь. Вряд ли со мной что-либо случится, ведь наверху собрались пятьдесят или шестьдесят человек. Я открыла внутреннюю дверь и едва не задохнулась от удивления. На диване Фло развалился тот самый мужчина, — положив ноги на кофейный столик, он разглядывал вращающуюся лампу и слушал ее пластинку.
— Кто вы такой? Что вы здесь делаете? — резко спросила я.
Он обернулся и лениво уставился на меня. Я увидела, что у него зеленые глаза, такие же, как у меня. Сейчас выражение его лица смягчилось, как будто он тоже поддался очарованию расплывчатых теней, скользивших по комнате, и волшебной музыки.
— Никогда бы не подумал, что сделаю это снова, — произнес он. — Я пришел, чтобы оставить свой ключ на каминной полке, но оказалось, что квартирка Фло такая, как раньше.
— Откуда у вас ключ?
— Мне его дала Фло, естественно. Кто же еще?
Голос у него был хриплым и грубоватым, с резким носовым ливерпульским акцентом. Таких мужчин я обычно обходила стороной, и все-таки, все-таки… Я постаралась скрыть от него, что меня снова пробрала дрожь.
— Вы так и не сказали мне, кто вы такой.
— Нет, зато я сказал вам, почему я здесь. — Он с явной неохотой убрал ноги со столика, как будто вежливость давалась ему с трудом, и встал. — Я был другом Фло. Меня зовут Том О'Мара.
ФЛО
1
— Томми O'Mapa! — В голосе Марты звучала нескрываемая истеричность и ужас. — У тебя будет ребенок от Томми О'Мара! Разве он не утонул на «Тетисе»?
Фло ничего не ответила. Салли, сидевшая за столом, бледная и потрясенная, пробормотала:
— Да, это правда.
— Так ты встречалась с женатым мужчиной? — пронзительно заверещала Марта. Лицо ее опухло, а глаза от негодования почти выскакивали из орбит за стеклами круглых очков. — У тебя нет стыда, девушка? Я теперь никогда не смогу пройти по Бурнетт-стрит. Нам всем придется ходить в другую церковь. И на работе все про всё узнают. Все будут смеяться надо мной за моей спиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
