стола, поблагодарил собравшихся. Затем отнес посуду на кухню, где наскоро ее вымыл. Все же тут не было слуг и стоило убирать за собой самостоятельно. Мне стало любопытно, будет ли отец мыть за собой посуду или поручит это своей ядовитой супруге. Но ждать, чтобы выяснить «кто в доме хозяин» я не стал. Быстро покинул гостиную и вышел наружу.
На улице было тепло. И я полной грудью вдохнул свежий воздух. Взглянул на часы. Десять утра. До заседания оставалась еще пара часов. Кстати, где бабушка? Она не появлялась в доме с тех пор, как вышла из-за стола.
В душе шевельнулось неприятное ощущение. Я осмотрелся по сторонам, ища глазами Софью Яковлевну. И нигде не мог найти бабушку. Спустился с крыльца, медленно направился к воротам. И почти столкнулся с княгиней, когда уже подошел к створкам.
— Вот ты где, — вздохнул я, когда женщина вошла в ворота.
Чехова нахмурилась. С тревогой уточнила:
— Что-то случилось?
— Нет. Просто ты вышла встретить гостей и пропала.
Бабушка тепло улыбнулась:
— Все хорошо. Появились кое-какие дела. Идем в дом. Пора готовиться к заседанию.
— Ты знала, что Свиридова выступит свидетелем? — уточнил я, пока мы шли к крыльцу.
— Конечно, — с удивлением ответила Чехова. — Списки были поданы вместе с жалобой.
— А Зимин?
— Мастер Палач, — поправила меня Софья Яковлевна. — Но да. Он тоже в том самом списке.
Мы поднялись по крыльцу и вошли в дом.
— Выходит, про Свиридову не знал только я, — задумчиво протянул я.
Софья Яковлевна удивленно подняла бровь:
— Тебя это беспокоит?
— Не хочу быть должен их семье.
— О, по этому поводу можешь не переживать, — успокоила меня бабушка. — Твой отец заключал сделку. Ему за нее и платить.
Я с облегчением вздохнул:
— Хоть что-то радует, — пробормотал я.
* * *
Время до заседания пролетело очень быстро. Я подготовился, привел себя в порядок, и в начале двенадцатого вышел из кабинета, в котором бабушка собрала все документы.
Все уже ждали мая в гостиной. И едва я остановился на пороге, отец недовольно поджал губы:
— Опаздываете, Павел Филиппович. На прием к Императору лучше приходить заранее.
— Значит, пойду чуть быстрее, — не остался в долгу я.
— Хватит, — оборвала бабушка начинающуюся перепалку. — Идемте.
Она направилась к дверям. И мы последовали за ней.
Всю дорогу я думал, что сегодня все решится. И почему-то был уверен, что дело перерастет из разбирательства в резню. Уж очень мало прибыло Чеховых. И слишком много Мининых. Когда я впервые увидел сидевшее за столом семейство, то решил было, что семья усыновила всех бастардов.
Занятый своими мыслями я не заметил, как мы обошли резиденцию и подошли к установленному все там же шатру. Бабушка вошла под полог первой. Мы последовали за ней.
Несмотря на то что до разбирательства оставалось еще двадцать минут, Император уже сидел во главе стола, за которым собрались почти все фигуранты. Среди них я заметил семью Нечаевых и Свиридову. Но Арины и Елены Анатольевны за столом не было. Прошел через зал и занял место рядом с отцом, ожидая начала.
Минины тоже уже были здесь. Заметив моего отца, старший из их семьи криво усмехнулся:
— Добрый день, — холодно поприветствовал он нас.
— Добрый, — ответил за всех отец.
Император улыбнулся и взглянул на часы:
— Раз все собрались, давайте начнем заседание.
Он ударил по столу пятерней и воцарилась тишина:
— В прошлый раз Филипп Петрович Чехов заявил о вызове свидетелей, — начал Император. — Госпожа Кошка, Господин Палач.
Он замялся, взял со стола лист, и прочитал:
— Госпожа Лиса. Начнем с госпожи Кошки.
Мне показалось, что Станислав Викторович приосанился и с интересом посмотрел на вход, закрытый пологом.
Стоявший там слуга склонил голову и вышел из шатра. Вернулся он через минуту, в сопровождении девушки, лицо которой было скрыто под знакомой маской.
— Проходите, — Император добродушно улыбнулся и указал на трибуну, установленную рядом с креслом во главе стола.
— Благодарю.
Девушка в свободном сером платье прошла к трибуне, заняла место за ней и застыла, глядя на присутствующих. И я заметил, что действия девушки были какими-то заторможенными. А глаза в прорезях маски казались замутненными.
— Вы были на вечере в доме Голицыных? — обернувшись к ней, начал Филипп Петрович.
— Да, — ответила Кошка.
— Помните, что произошло на приеме?
— Мы с господином Смерть прогуливались по павильонам, когда встретились с господином Медведем, который был в сопровождении нескольких Волков. Господин Медведь пригласил меня на танец, но Господин Смерть сказал, что танец уже принадлежит ему. Мы направились дальше, но нас нагнали Волки. Нам пришлось укрыться в саду, но они нашли нас.
На лбу старшего Минина запульсировала жилка. Глава семьи так плотно стиснул зубы, что мне показалось, они вот-вот начнут крошиться.
— И что было дальше? — полюбопытствовал отец.
— В сад вышел Господин Палач, который поинтересовался, что здесь происходит. Волки начали дерзить ему и советовать не лезть не в свое дело. Они заявили, что я нанесла оскорбление Господину Медведю.
Император с улыбкой покачал головой.
— Но Господин Палач вежливо попросил Волков извиниться, — продолжила Кошка. — Несколько раз.
— И они извинились? — уточнил Император.
— Да.
— Один раз?
— Несколько. Пока Господин Смерть не оказался доволен.
За столом послышались приглушенные смешки. И я понял, что хозяин резиденции специально провоцирует семью Мининых, ставя их в неловкое положение. И его манипуляции имели успех. Все, кто собрались за столом со стороны Мининых, сверлили стоявшую за трибуной Кошку полными ненависти взглядами.
— Спасибо, госпожа Кошка, — произнёс наконец отец.
— У семьи Мининых есть вопросы? — уточнил Станислав Викторович.
— Нет, Великий мастер, — ответил старший из Мининых.
— Тогда можете быть свободны, — распорядился Император, и Кошка сошла с трибуны. — Позовите госпожу Лису.
Слуга поклонился и вышел из шатра. И в помещение нетвердой походкой вошла Свиридова, лицо которой скрывала маска Лисы. Девушка также была в сером платье, похожим на то, в которое была облачена Нечаева. Елена прошла к трибуне и встала за нее.
Сперва Филипп Петрович повторил вопрос про то, была ли Лиса на приеме. И после утвердительного ответа, уточнил, что Лиса может рассказать по существу.
— Я слышала разговор Волков после того, как
