— Я же сказала, что могу отдать только часть. Это отличные деньги. Хватит на пять таких дач, — в отчаянии тараторю я. — Это все, что я могу сделать. Никто не собирался никого обманывать.
— А на хера ты общак вернуть пообещала? — Андрей зло щурится. — С самого начала кидануть хотела?
— Нет. Я собиралась выполнить все условия, чтобы спокойно жить в родном городе. Но все оказалось не так просто. Мой человек в Европе говорит, что пока ничего сделать невозможно. Я с ним каждый день была на связи. Необходимо личное присутствие… и много чего еще.
— А я думаю, что ты пиздишь, красотка. Слишком уж Север суетится. — Андрей бросает взгляд на часы. — Даю тебе полчаса, чтобы найти способ вернуть все бабки. Потом сюда поднимется Рыжий, и его уже никто не будет останавливать.
57
— Ты, блядь, остановись и подумай, что творишь, — рявкаю я, до упора выжимая педаль газа. — Я знаю, что ты малую за деньги крышевать взялся. И не потому что она мне сказала, а потому что я тебя, суку продажную, знаю как облупленного. Не трожь девчонку, ты понял? Я хуй знает, на что ты вообще рассчитываешь. Улица тебя не поймет. Отец ее на свободе, так что спрос теперь с него. С какой рожей ты вернуться собрался? Я же тебя лично живьем закопаю.
— Ты о чем, Север? — ядовито звучит в трубке. — Линда со мной по своей воле. Я ее уже пару месяцев трахаю. Сосет она пока на троечку, но со временем научится. Потом, глядишь, женюсь.
Я стискиваю челюсть так, что ноет череп. Встретил бы его сейчас, выдавил бы глаза.
— Я тебе еще раз повторяю. Одумайся. Где бы ты сейчас не был, верни ее к дому. Вернешь сейчас — мы обо всем забудем. Слово даю.
— Да пошел ты на хуй, — визгливо гавкает Тайсон. В трубке раздаются гудки.
Шарахнув ладонью по рулю, я матерюсь. Что такого случилось, что у него так резко башню сорвало?
С-с-сука, где его искать-то? Шаман уже всех знакомых пацанов обзвонил. Тайсона со вчерашнего дня никто не видел. Ну малая. Ни дня без приключений. И я долбоеб. Надо было ее к стене прижать и обо всей этой ситуации допросить.
Телефон вновь жужжит. Имя на экране становится для меня очередной неожиданностью. Звонит Змееныш. Так у меня записан младший сын Аспида.
— Алло. Север, это ты? — Его голос звучит натянуто.
— Говори быстрее, — цежу я, вкапываясь колесами в обочину. Пора решить, куда ехать.
— Имей в виду, что сам я бы никогда не позвонил, потому что думаю, что ты гондон…
— Блядь, говори, что нужно!
— В общем, я приехал сегодня на склад, и там встретил Линду, — опомнившись, тараторит он. — Она была в компании странных мужиков и выглядела тоже странно. Сказала, что у нее все нормально, но по виду так не выглядело.
По позвоночнику скребет озноб. Допустим, с ней был Тайсон, а кто остальные двое? Его пацаны божатся, что сегодня с ним не встречались.
— Они сказали, что собираются за город на шашлыки…
— Как они выглядели? — перебиваю я.
— Один с перебитым носом. Похож на боксера. Второй невысокий такой… лица не помню. Вроде лысый. И третий здоровый, рыжий. Выглядит так будто полжизни сидел.
Я крепко сдавливаю переносицу. Рыжий. Этот и правда за что только не сидел. И дважды за изнасилование. На улице ему никто руки не подает. Так какого черта с ним делает Тайсон?
— Склад у тебя где? Адрес.
Змееныш называет. Оказывается, по пути к выездной трассе.
— С ней же все в порядке? — спрашивает он растерянно. — Линда в последнее время кем только не работала, но вряд ли до такой компании могла опуститься.
— Сколько времени прошло с момента, как вы встретились?
— Около часа, наверное…
«Долбоеб», — бормочу я, оборвав вызов. Час. Целый час.
Сразу набираю Шаману.
— Рыжего помнишь? Которого Китаец недели три назад возле караоке отмудохал? Пробей, где он может быть. Направление — выездная трасса из города, там где склады. Малая с ними… Хуево, да, сам знаю. Поэтому счет на минуты идет.
58
— Ну и как у нас обстоят дела? Полчаса истекли. — Стоя в дверях, Андрей меряет меня пристальным взглядом. — Решила, как будешь бабки возвращать?
— Мне нужен мой телефон, — хриплю я, разглядывая кровавые полумесяцы на ладонях — следы от впившихся ногтей.
— Я даю телефон — ты переводишь деньги, так?
Мне хочется сказать Андрею, что он тупой. Ни один банк не переведет такую сумму по щелчку пальцев, тем более, когда ей владеет другое лицо. С огромным удовольствием бросила бы это оскорбление ему в лицо, если бы не черный всепоглощающий страх. Андрей и его приятели — отморозки, которым не ведомы уважение к чужой жизни, и им ничего не стоит жестоко расправиться со мной в случае, если что-то придется не по нраву.
— Ты даешь мне телефон, и я позвоню отцу. Я могу распоряжаться лишь частью суммы. Остальные деньги лежат на его счетах, и получить их можно только с его согласия.
— Думаешь, Мудрый отдаст их по звонку? — Лицо Андрея становится озадаченным. — Я пару раз имел с ним дело. У него вместо башки и сердца калькулятор. Как минимум нужно ему твои отрезанные пальцы отправить, чтобы он зачесался.
— У меня нет другого варианта. Теперь ты видишь? Я не вру.
— Ладно, попробуй. — Помедлив, Андрей протягивает мне телефон. — Только поставь на громкую связь, чтобы я слышал. И помни: задумаешь не по делу вякать — выбью все зубы на хер.
Сняв блокировку с экрана, я набираю номер отца. Поступок, на который меня могла сподвигнуть только финальная стадия отчаяния. Рука трясется, но этот раз не от страха, а от переливающегося через край гнева и беспомощности. Еще никого я не ненавидела так, как ненавижу человека, стоящего напротив. Если бы прямо сейчас на моих глазах Андрей упал замертво, я бы не испытала и толики сожаления.
— Данный номер больше не обслуживается, — безжалостно сообщает механический голос в динамике.
Прикусив губу до крови, я пробую снова, но безрезультатно. Номер не обслуживается. Последняя надежда растворилась в воздухе как мыльный пузырь. Отец в очередной раз дал понять, что я теперь сама по себе.
— И что это значит? — требовательно рявкает Андрей, когда я обречено протягиваю ему мобильный.
— Ты сам все слышал. — От нервного перенапряжения язык с трудом ворочается. — Отец очевидно сменил номер. Ему на меня наплевать, пришли ты ему хоть все мои пальцы.
Грязно выматерившись, он с размаху бьет ногой в бревенчатую стену. Я машинально забиваюсь в угол. Алчное чудовище, вот он кто. По факту это ведь даже не его деньги.
— Так… — Его горящие бешенством глаза впиваются в мои. — Хватай-ка мобилу и переводи прямо сейчас то, что собиралась. И чтобы без фокусов. Все деньги, что есть, прямо сейчас. Усекла?
Кивнув, я подбираю с края дивана брошенный телефон, разворачиваю банковское приложение и набираю код-пароль. Удивительно, как мало могут значить деньги. Сейчас они для меня ничто: искусственно придуманная материя, не имеющая реальной ценности. Разве может она сравниться с чем-то настолько важным как человеческая жизнь?
— Нет, нет… Пожалуйста…. Только не это…. — лепечу я, глядя на ряд нулей, на месте которых еще три дня назад находилась внушительная сумма. — Пожалуйста, нет…
— Что там? — угрожающе рычит Андрей.
— Нет денег. — Из глаз ручьями текут слезы. — Еще недавно они были.
Не знаю, можно ли считать моего отца по-настоящему мудрым, но в интуиции ему определенно нельзя отказать. Он буквально за сутки сменил номер и вычистил счета. Очко в его пользу. Увы, не в мою.
— Ты блядь реально меня по всем фронтам кинуть решила, сучка малолетняя, — цедит Андрей, глядя на меня с ненавистью. — Ну что тут скажешь? Сама напросилась. Рыжий! — Его голос мерзко взвивается. — Принцесса готова! Дуй сюда.
Север
— Ориентир — водокачка, — бормочет Шаман, вглядываясь в сгущающийся полумрак. — Напротив нее — ворота из зеленого профнастила. За ними сруб. Это дом матери Рыжего. В прошлом году умерла. Не смогла жить с мыслью, что такого уебка на свет произвела, видимо.
