– Вам там не тесно втроем?
– Да что ты! Здесь вполне может и целый десяток пассажиров поместиться. Мог бы и ты с нами хоть немного пообщаться.
– Ну, мне не пристало командовать, сидя в карете. А вот что там моя дочь делает?
– О! Мы тут с погибшего шамана несколько весьма полезных вещичек сняли и теперь втроем трудимся над их разгадыванием и приручением.
– Может и польза быть?
– Еще какая! Вечером обязательно похвастаемся.
– Хорошо, тем более что вечера я и сам жду с нетерпением, – нисколечко не соврал Семен.
Затем он перевел взгляд на Теодоро и спросил:
– Как рука?
– Ничего страшного, заживет.
– Почему здесь? Ведь ваше место в голове колонны.
– Майор Торрекс приказал охранять дам, – тут же последовал горделивый ответ.
Семену осталось лишь мысленно развести руками и подумать:
«Надо же! Или он дамский угодник, или его дядя пытается облегчить родственничку службу. Хотя… дамам действительно лишняя охрана не помешает. Такой, как Сава, – как раз на нужном месте. А вот юноша… Еще бы его на поединке проверить… Может, вечером? Нет, лучше утром».
Поскольку обед затянулся, добраться до большого города засветло не успели, поэтому под вечер решили остановиться на ночлег в придорожном трактире с многочисленными пристройками.
Хозяин напоминал огромный колобок: он был круглый и лоснился от жира. Его маленькие неприятные глазки так и бегали по всем бойцам отряда, словно оценивали вес каждого кошелька. А когда он увидел вышедших из кареты дам, то удивил всех невероятным цирковым номером: «колобок в поклоне». Чем вызвал если не расположение к себе, то невольные улыбки. Да и изысканные манеры у хозяина наличествовали.
– Несказанно рад приветствовать несравненных дам и их же столь блистательных кавалеров в своем знаменитом трактире «Волчий коготь». Меня зовут Жасмин. Что желают господа?
– Осмотреть лучшие комнаты, – начал Загребной. – Потом полюбоваться кухней и узнать меню предстоящего ужина. Если нас все устроит, останемся на ночевку.
– Прошу за мной. – Жасмин тут же покатился внутрь самого большого строения. – Господа будут абсолютно довольны!
Сбоку от хозяина тенью стелился молоденький парнишка с огромными глазищами и смоляными кудрями. Похоже, первый помощник или мальчик на побегушках. Но под ноги он никому не попадался, и его почти не замечали.
По собственному опыту Семен знал, что качество пищи зависит от чистоты и порядка на кухне. Поэтому, если была возможность, совершал экскурсию «за кулисы» и осматривал, так сказать, «горячий цех» с плитами и котлами. Если там все устраивало, то он уже меньше привередничал со спальнями. Но сейчас с ним были сразу три дамы, и он начал с осмотра комнат. Оказалось, что комнаты чуть ли не роскошные и числом не менее пяти. То есть даже пришлось выбирать. Остальные, попроще, для воинов, тоже вполне годились.
На кухне полным ходом разжигали печи и подкидывали уголь под котлы. Создавалось такое впечатление, что здесь никого не ждали.
– Что, больше нет постояльцев? – спросила Нимим, старавшаяся ни на шаг не отходить от Семена.
– Увы! Времена сейчас слишком неспокойные, – пригорюнился хозяин трактира. – Ждем не дождемся, когда первые караваны пойдут.
В огромной кухне царили чистота и порядок, но Нимим заметила одну деталь:
– А почему это у вас повар на цепи?
Действительно, от ноги высокого щуплого мужчины с длинными отвисшими усами, в белом поварском колпаке тянулась длинная цепь к кольцу в стене.
– Что у вас за порядки?! – возмутился Загребной.
Колобок, нисколько не смутившись, благостно сложил пухлые ладошки, словно в молитве:
– Этот человек сам предложил такие условия, взамен на то, что я выкуплю его дочь у гензыров. А готовит он превосходно, поэтому мне и пришлось согласиться.
Семен поморщился, но вмешиваться не имел права. Потому как в этом мире подобных традиций было хоть отбавляй. Он сочувственно спросил у повара:
– Это правда?
На худом лице не отразилось ни малейших эмоций. Только глаза блеснули непонятным огнем:
– Истинная правда, уважаемые господа. Моя дочь теперь в полной безопасности. И мне не составит никакого труда отработать мой долг.
Пока Загребной обходил вокруг огромной плиты и заглядывал в котлы, Нимим задала несколько шутливых вопросов добродушному Жасмину. Потом они все вместе вышли во двор. Торрекс тут же подошел к командиру:
– Лошадей на отдых поставили, люди устраиваются.
– Как с охраной?
– Думаю, четырех на смену хватит. Вон в той башенке поставим одного. Оттуда просматриваются все окрестности. И еще троих – по периметру. Ночь лунная, на небе ни облачка.
– Хорошо. Ужин для всех обещали через полтора часа. Подгадайте пересмену к этому времени.
Тут же все поспешили по своим делам, а Нимим придержала Семена за руку и возбужденно зашептала:
– Очень плохое место! Хозяин лжет почти во всем. Его шеф-повар тоже лгал. И этот чернявый мальчонка, заметил его? Видел, как он за Торрексом пошел? Как думаешь, зачем?
– Хм… Майор пошел расставлять стражу…
– На кухне я заметила, как один из работников, похоже конюх, назвал его Угольком, отозвал в сторону и что-то ему нашептал.
– Ага, конюх, значит, – насторожился Загребной. – А ведь он наверняка уже всех наших коней пересчитал и поклажу проверил. Да и в карету заглянул всенепременно… Значит, вот какая петрушка получается…
– Что будем делать?
– Не переживай, моя красавица, выкрутимся. Ты бери Викторию, Хазру, и, не отходя друг от друга, еще здесь покрутитесь и порасспрашивайте. Только, повторяю, быть вместе. Постараюсь еще к вам сына послать. А я предупрежу Торрекса. Как говорится: предупрежден – значит вооружен.
Парочка не удержалась от короткого, но страстного поцелуя, а потом Нимим ушла в дом, а Загребной прогулочным шагом отправился искать майора. При этом он зорко глядел по сторонам и одновременно вводил свое тело в активную стадию предбоевой подготовки. Пока явной угрозы не наблюдалось, но лучше быть готовым к неожиданностям.
Торрекса он перехватил на пути в дом.
– А где тот паренек чернявый, что возле вас крутился? – спросил Семен.
Майор оглянулся:
– Вроде только недавно видел его хитрую рожицу возле себя. Кажется, его Угольком кличут?
– Верно. Как и то, что он высмотрел расположение наших дозорных.
– Действительно… Но ему-то зачем?
Семен рассказал обо всех наблюдениях и подозрениях. Хотя пока о самом главном умении Нимим решил не распространяться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
