ситуация, не чувства, а что-то пугающее. Неужели вы не ощущаете… Леонид не только на меня обрушил свой воспаленный бред — это было бы полбеды, — он все это в подробностях рассказал своей жене, та — дочери, обе — еще кому-то. И все точно примкнут к Валерии… И мне не смыть клейма, даже если сегодня уволюсь. Но мне некуда идти, я в принципе чувствую себя не очень транспортабельной. Да и не возьмет меня никто: сплетни разлетаются быстрее любой другой информации.
— Одно я точно знаю. Тебе не нужно возвращаться в контору. Миша отвезет тебя домой. Материал я сдам в работу и без тебя. Постарайся отдохнуть и выспаться. Потом все увидишь в другом свете, обещаю. Я тоже сделаю, что могу. Только обязательно выключи дома телефон. Да и дверь на звонки не стоит открывать.
— Вы считаете, что Влад опять приедет с обличениями? Но я не могу отключить телефон: вдруг Тома позвонит или родители. Все и так с ума сходят.
— Не думаю насчет Влада. Он сейчас здесь, в нормальном рабочем настроении. Может, получится спокойно пообщаться. Тамара… Так позвони ей сейчас и поезжай к ней, как я не подумал. У тебя же есть ключ. А насчет телефона и двери я по другой причине сказал. Леня спрашивал у меня, где ты живешь. Я ответил, что ты ушла от мужа и снимаешь квартиру, у меня типа нет этого адреса. Но он велел мне его узнать. Я постараюсь и это уладить. Может, даже попробую поговорить с Лилей и Ирой. Дело еще и в том, что Леонид никогда не ссорился с женой. Настолько уникальный случай. Представляю, как она переживает. Ты меня слушаешь?
— Да, спасибо, — подавленно произнесла Даша. — Антон, а можно попросить? Позвоните вы Тамаре, я совсем обессилела и не соображу, что ей сказать. И трясет меня страшно. Наверное, от мороза. Показала Мише, куда теперь ехать…
Остаток дня, вечер и ночь пролетели под знаком Томы. Она что-то давала выпить, что-то заставляла проглотить. Она лежала рядом с Дашей, пока та полночи тупо, не вникая, смотрела самый глупый сериал. Не менее глупый сон стал сниться Даше, когда она еще не понимала, что спит. Проснулась поздно: в окно уже билось полуденное озябшее солнце. В ужасе вскочила, вылетела на кухню и с облегчением увидела, что Тома там сидит у ноутбука и спокойно что-то читает.
— Какое счастье, что ты дома. Я проспала и жутко перепугалась спросонья. Ковальский не звонил?
— Звонил. Если коротко, то разрешил тебя не будить.
— Спасибо ему. И я так люблю тебя. Рядом с тобой всегда кажется, что все пройдет, а что не пройдет, то поправимо. И что бывает даже хорошо.
— Конечно, бывает, дорогая. Иди мойся, я приготовлю завтрак, сварю кофе. Тебе нужно плотно поесть, Антон сказал, у тебя там накопились дела. А я решила взять сегодня день и поехать с тобой. Раз там нет твоей Виноградовой, посижу с тобой, посмотрю. Вдруг и помогу чем-то. Потом вместе вернемся домой.
— Ничего себе — вот это радость. Мне было так не по себе от одной мысли, что надо отсюда выйти и тащиться на работу, там сидеть одной. Пока у Виноградовой медовый месяц.
— Да, это милая новость, — только и сказала Тома.
Они приехали в редакцию, вошли в кабинет. Даша предложила сестре занять стол Юли.
— Ты можешь включить ее ноут, они у нас без паролей, читай что хочешь, пиши кому хочешь, или даже посмотри кино. А я пробегусь по новостям. Всегда с этого начинаю. Это как морозная прорубь. Сначала пугает, но потом понимаешь, что ты закалилась, насколько это возможно.
— Подожди, — вдруг попросила Тамара. — Не начинай ничего читать. Я еще в коридоре написала Антону, что мы тут. Он идет к нам. Пишет, что и Влад хочет с нами поздороваться.
— Почему они идут к нам? Ничего не случилось?
— Подождем, — ответила Тома.
Они вошли — Ковальский и Владислав. Сказали какие-то приветственные слова… Глаза Даши потемнели от предчувствия и распахнулись, как окна от ветра в грозу.
— Даша, тебе придется принять тяжелую весть, — произнес Ковальский. — Мне позвонили… Сейчас уже дали в новостях. Сегодня рано утром Леню Дмитриева нашли без сознания. Врачи поставили диагноз: инфаркт мозга. Есть такое тяжелое поражение мозговых сосудов. Случается внезапно, если люди постоянно не наблюдаются…
— Антон, почему в новостях… Леонид жив?!
— Он умер, Даша. Врачи не сумели помочь. Он был ночью один… А в такой ситуации могут помочь только специалисты. Лиля и Ира приехали туда рано утром, потому что он не отвечал на звонки.
Больше Даша ничего не слышала. Ее бил, глушил и рвал на части собственный неузнаваемый голос. Он кричал:
— Так не бывает! Это неправда. Не бывает никаких инфарктов мозга. Его убили! И меня убивают, и всех нас… Не трогайте меня, уберите руки, воду, капли… Если вы меня куда-то потащите, я разобью окно и выпрыгну. Не могу больше терпеть, видеть и знать… Нет, Тома, скажи мне, что это вранье. Что они пришли меня так испугать. Ты же медик, ты знаешь, что так не бывает. Не бывает того, что без конца случается с нами…
Влад подошел к ней и просто поднял на руки, понес к двери. Тамара плакала. Ковальский сжимал кулаки. Даша всхлипнула и затихла на руках Влада, как измученный собственным криком ребенок.
Глава 3
Место Кольцова
Даша уснула к утру после того, как Тамара сделала очередной успокоительный укол. Всю ночь Владислав и Тома были с ней, не пытаясь ни утешать, ни жалеть. Они просто охраняли пространство ее отчаяния и горя. Они протягивали к ней ладони, чтобы ловить осколки, когда плач Даши разобьется. Они должны были защитить от стеклянных стрел ее сердце. Тома знала, как Влад ей верил.
Потом они пошли на кухню, сели за стол, на котором стояла бутылка красного грузинского вина. Посмотрели в глаза другу другу, и вдруг заговорили сразу обо всем — без сомнений, не скрывая самых тайных и опасных мыслей, обид и страхов.
— Странно, — произнес Влад. — Кажется, я еще ни с кем так откровенно и честно не говорил. Ни с друзьями, ни с родными. Ни с женой, ни с Дашей, которую я люблю больше всех, больше себя и даже, наверное, сильнее, чем сына. И готов признать за тобой право на желание меня уничтожить. Тем более период для этого самый подходящий: кто первый.
— Прямо здесь и
