бормочет себе под нос — невозможно.
— Нет… — тихо отвечает она наконец. Ну, начало положено.
— Ты твердо решила завтра с проекта уходить? — спрашиваю я, переводя разговор на нейтральную тему. Может так у нас общение какое-никакое состоится.
— … да — отвечает Мико, опустив голову вниз и внимательно разглядывая скатерть.
— Ну… хорошо. — откликаюсь я. Разговора не получается. Через некоторое время Мико встает, кланяется и уходит. Мда. Классный из меня переговорщик, что сказать. Прямо Харви Спектер. Завтра Мико от нас уходит, а я так с ней и не поговорил по-человечески.
— Сидишь? — на кухне появляется Сора: — как у вас с Юрико все прошло?
— Как будто не слышала … — ворчу я, наливая себе чаю: — попьешь чай со мной?
— Да Юрико заперлась в комнате и не открывает — говорит Сора: — вот и беспокоюсь.
— Все с ней нормально — говорить открытым текстом я не могу, да и Сора не моет, обходимся экивоками. То, что с Юрико все нормально, а чувствует она себя просто отлично — в этом я уверен. Прямо на сто процентов.
— Понятно… — тянет Сора: — а то девчонки боятся теперь на кухню заходить, пока ты тут. Вдруг, говорят, сработает эта твоя штука прямо на кухне, а тут запись идет. Потом будут продаваться диски «Лучшие коитусы 10-го сезона Токийского айдола! Без цензуры!», и куча народу на твою жопу смотреть будет.
— Таки пускай смотрят — пожимаю плечами я: — мне от народа скрывать нечего. И стыдится особенно тоже нечего. Все как у других. Вот был бы у меня…
— Хорошо тебе… — вздыхает Сора: -а у меня родители на уши встали, как последняя серия вышла… с нашим поединком в зале. Папа говорит, что я репутацию додзе под угрозу поставила и чтобы домой собиралась. А я наоборот — собиралась всех спасти!
— А чего молчала? — спрашиваю я: — щас чего-нибудь придумаем. Есть у меня парочка мыслей — сразу же. — в голове быстро проигрывается комбинация с участием Кумы и его коллектива боевых акробатов. Есть мысли, есть, работает соображалка, что радует. А то в связи с выбросами гормонов как будто отупел тут совсем.
— Да что тут придумаешь… — вздыхает Сора, но я округляю глаза и посылаю невербальный сигнал, мол потом. Она замолкает и в ее глазах загорается интерес.
— Я с Косум поговорю… но все равно это только на следующей неделе. Завтра уже шоу и голосование и все дела. Насыщенный день.
— Да. — кивает Сора: — тогда… до завтра.
Уже в своей комнате, лежа на кровати и наблюдая за возведенным Мико палантином над ее полкой — я вставил наушники в уши и включил голосовое послание от Натсуми.
— Привет, привет, Кента. Извини, сегодня без церемоний — звучит голос Королевы Улья у меня в голове: — тут опять у нас интересные факты подъехали. Там с тобой рядышком некая Юрико ошивается, верно? Так вот, никакая она не Юрико, а вовсе даже Арису… но это не так важно, как ее фамилия. Потому что фамилия у нее Казутсуги. Ни о чем не говорит? Вот прямо отсюда вижу как ты глаза пучишь и головой качаешь, Кента-кун. Потому что газеты надо читать. Внимательно. Пусть и старые. Не помнишь такие штуки как «Божественные деньги»? Сейчас, я тебе зачитаю… Вот, Казутсуги Нами основатель и создатель компании «Эл энд Джи», … так, пропускаю… ага — вот — … и тогда Казутсуги превратил свою компанию в финансовую пирамиду. Для этого даже изобрел собственную квазивалюту «Энтен» — «божественные деньги». Люди, которые вносили 100 000 иен и более, получали такую же сумму в «Энтен» через свои мобильные телефоны и могли использовать их для покупки товаров на интернет-сайтах. Но главное, Нами обещал им, что они будут получать дивиденды в размере 9% каждые три месяца на каждый миллион иен инвестиций. 36% годовых — просто запредельные суммы! — Натсуми прерывается и делает глоток то ли воды, то ли чая — я слышу, как она пьет.
— Как ты можешь догадаться — это была финансовая пирамида. — продолжает она: — финансовый кризис 2008 года подкосил всех и его пирамида развалилась, он получил пожизненное, а его деньги так и не нашли. То есть — изъяли и все его дома, виллы, апартаменты, яхты и самолеты, не говоря уже о автомобилях и украшениях, но по данным прокуратуры, «Эл энд Джи» удалось собрать сто двадцать восемь миллиарда иен (примерно полтора миллиарда долларов) от тридцати семи тысяч вкладчиков. Но специалисты утверждают, что на самом деле вкладчиков было более сорока тысяч, а вложили они в LG до двухсот миллиардов иен. Согласно источникам данная финансовая пирамида была крупнейшей за всю историю Японии.
— Ого — бормочу я. Такие вот цифры у меня в голове не укладываются. Андрюша, хочешь заработать миллиард? Да!!!
— Теперь ты понимаешь, что продолжать жить как Казутсуги Арису — его дочь ну никак не могла и потому сейчас она — Ли Юрико. Она наполовину китаянка, вот и воспользовалась тем, что никто и не подумает … о таком. — Натсуми делает паузу. Я киваю. Отношение к полукровкам тут не самое лучшее, особенно к тем, у кого в крови есть китайцы, а Ли — самая распространенная китайская фамилия. Никто не будет менять свою фамилию с японской на … такую.
— Откуда я все то знаю? — хмыкает Натсуми, будто услышав мой незаданный вопрос: — Сек-рет. Я знаю все. Потому в следующий раз задумаешь класть руку на чью-то коленку — задумайся, а не слежу ли я за тобой. Посмотри наверх! — я автоматически поднимаю глаза. Потолок.
— Это не просто потолок — вещает Натсуми: — это доказательство того, что тебе от меня не скрыться. Я же как-то узнала, что там потолок?
— Ну да, — ворчу я: — «подними глаза». Учитывая, что я в помещении — что там еще могло быть?
— В любом случае вся эта история с Юрико —
