— Я же Пси.
— Ты вроде ясновидящая, а не телепат.
Она прищурилась, но Вон догадался: она не заметила, что выдала себя. И хотя это его вполне устраивало, стоило лишний раз напомнить ей об осторожности прежде, чем она вернется в тюрьму, которую называет домом.
— Я женщина. Мы с этим чувством рождаемся. Так что хватит.
— Почему?
— Почему? — Она окинула его надменным взглядом Пси. — А тебе бы понравилось, если бы я думала так о тебе и твоем теле?
Он усмехнулся:
— Еще как, ты и сама знаешь. — Что-то в ее словах заставило его насторожиться. — Хочешь сказать, что ты и в самом деле видишь мои мысли?
Вон самодовольно заметил, как у нее зарделись щеки.
Похоже, ее бастионы падали куда быстрее, чем он рассчитывал — Пси не краснеют.
— Да. Не знаю, почему это, ведь других твоих мыслей я прочитать не могу, но в этом случае мои блоки не работают. Так что перестань.
Вон размышлял над этим, провожая Фейт к машине. На пассажирском сиденье лежала новая повязка — черная шелковая лента, которую он купил специально для своей Пси. Неестественно выпрямив спину, Фейт положила вещи назад и взяла повязку.
— Только побыстрее.
Накинув шелк ей на глаза, он придвинулся, чтобы ее грудь прижалась к его.
— Предпочитаю помедленнее. — Он нарочно вообразил, каким сексуальным забавам можно предаться, пока у нее завязаны глаза. — Когда ты целиком и полностью в моей власти.
— Я же говорила: я не так бессильна, как ты думаешь, — резко бросила Фейт, но голос у нее был хриплым. Несмотря на все заверения, что она Пси, Фейт больше не могла в полной мере соблюдать Безмолвие. Это сулило ей проблемы. Но в данный момент Вона куда больше волновало удовольствие.
— Иллюзиями меня не напугать, детка. — Неторопливо завязывая узел, Вон позволил своей фантазии разыграться, представляя Фейт абсолютно голой, не считая ленты на глазах. Она упиралась руками в спинку его кровати, для равновесия расставив ноги. Вон вообразил, как повсюду ласкает эту сливочную кожу, не спеша облизывает ее, а потом стискивает в пальцах роскошную попку, чтобы удержать Фейт на месте, пока он берет ее...
Разряд тока вдруг прострелил руки там, где они касались ее кожи.
— Черт! — Он отпрянул с рычанием. — Больно же. — Впрочем, боль в пальцах быстро угасала.
— В следующий раз будешь слушаться. — Фейт, не мешкая, села в машину и захлопнула дверь.
Может, сказать ей, что так она для него еще привлекательнее? Ягуары обожают женщин с характером. Улыбнувшись, он потер ноющие пальцы о джинсы и сел на водительское место.
Фейт молчала, пока он не завел двигатель.
— Тебе и правда было больно? Раньше я никогда не поступала так с живыми существами.
Его Пси, та самая, которая не испытывала эмоций, раскаивалась.
— Если и так, я заслужил. — Он погладил ее по щеке. — Не то чтобы это меня остановит, но теперь я тщательнее стану тебя связывать.
— Стоило ударить тебя сильнее. — Она скрестила на груди руки.
Вон тронулся с места.
— О таком Саша никогда не рассказывала. Это что, какая-то отдельная способность?
— А зачем мне тебе говорить? Ты же со мной своими секретами не делишься.
— Ты связана с ПсиНет. — Непреложный факт. — Все, что я тебе рассказываю, может туда просочиться, а ты даже не будешь об этом знать.
— Верно, — тихо сказала она. — За мной постоянно следят, а вчера...
— Вчера? А что вчера случилось?
Он почти явственно услышал, как она стиснула зубы.
— Вон, я не твоя шпионка. Если тебе нужна марионетка, обратись к кому-нибудь другому.
Эти слова были начисто лишены любых эмоций, которые могли бы их оправдать — нежелательное напоминание о том, что женщина рядом с ним — кардинал Пси. Враг.
— Ты пришла к нам, — процедил он. — Ты пришла к нам, потому что не могла довериться никому из своих — они бы бросили тебя на произвол судьбы. Дарк-Ривер — не приют для заблудших Пси. — Ее слова оставили у него неприятное ощущение, будто его погладили против шерсти. Вон прибавил скорости. — Попросить тебя о чем-то в обмен на нашу помощь — это неплохая сделка. Ты же разбираешься в сделках, так?
Не успев это выпалить, Вон уже понял, что ему стоило сдержаться. Он редко злился по-настоящему, но когда все-таки срывался, то порой вел себя излишне грубо. Фейт же было вдвойне больнее потому, что она прятала все переживания под твердым панцирем Безмолвия, но Вон все равно уловил ее обиду, почувствовал своим сердцем.
— Прости, рыжик. Это было лишнее.
— Разве? Все, что ты сказал, — чистая правда.
Ее голос был таким ледяным, что Вон ожидал увидеть морозные узоры на стекле.
Что-то в нем расслабилось. Он не возражал, когда Фейт злилась — он ненавидел лишь ее бесчувственную маску.
— Ну да, но сказал я это не потому.
— Не понимаю.
Ни намека на любопытство, лишь равнодушное спокойствие Пси.
— Я сказал так, потому что ты меня разозлила. — Свернув на узкую, засыпанную листьями дорогу, Вон посмотрел на Фейт, неподвижно сидящую рядом. — Мы не станем чураться любой информации, которую ты нам сообщишь — глупо пренебрегать такой возможностью, пока ты в Сети, — но мы не будем делать это втайне от тебя, так что не надо нас обвинять.
Фейт не знала, как ей реагировать — двадцать четыре года она прожила в мире, руководствующемся совершенно иным набором принципов. Никто и никогда не говорил так прямо, без малейших уловок. Визит Шошанны Скотт был хорошим тому примером — Советница лишь обронила несколько туманных намеков и подсказок, так и не выдав себя и не сказав, что конкретно ей понадобилось, хоть у Фейт и сложилось вполне определенное представление. Вот только мотивов она не знала.
Фейт невыносимо хотелось рассказать обо всем Вону, но она не могла. Не сейчас. Если она выдаст леопардам тайны Совета (в которых совсем ничего не смыслит), то в какой-то степени предаст Пси. А ведь они — ее раса. Они знают, кто она, на что способна и какую цену за это заплатила. Здесь ее уважают, даже более того. Если Фейт правильно трактовала визит Шошанны, то в скором времени она может взлететь еще выше — на головокружительные высоты.
А если она сделает то, чего хочет от нее Вон, и разорвет связь с ПсиНет, что ее ждет? Да ничего. Она станет сломленной Пси без расы и семьи. Фейт прочитала достаточно книг, чтобы знать: в мире людей и веров к ее способностям относятся с предубеждением. Многие высмеивают саму идею ясновидения. А кто-то открыто называет таких, как она, мошенниками.
Хотя, конечно, это не будет иметь никакого значения, если дар продолжит подталкивать ее к пропасти. Надо научиться управлять темными видениями, раз уж она не может их блокировать.
