— Тася, все хорошо. Я не вижу никаких отклонений от нормы, беременность протекает именно так, как и должна. — Сестра Андрея — Дарья, сняла медицинские перчатки, и разрешила мне спуститься со смотрового кресла
— Я просто переживала, что стресс…
— Ты сама себе противоречишь. Переживаешь, что стресс может навредить? Просто не переживай! Все отлично! Ребенок развивается, сердечко бьется. Если захочешь, можем даже пол посмотреть?
— Нет! Нет! Пусть это будет сюрпризом?
— Хорошо! Тогда сейчас выпишу тебе направление на анализы, и к моменту родов в сентябре я подберу тебе хорошую акушерку! Успеете познакомиться и обговорить все детали и пожелания!
Даша тепло мне улыбнулась. Мы сильно сблизились в последнее время. Она приезжала к нам в гости, и составляла мне компанию. Подозреваю, что это было просьбой Андрея, но все равно такая женская дружба была мне необходима! Каким бы не была причина для ее начала!
— Я буду стараться. — Я оделась за ширмой и присела на стул возле рабочего стола Даши. — Знаешь… ведь я не думала, что так выйдет. Андрей говорил, что мы можем подождать… я хотела доучиться.
— С таким тылом, как Туманов, ты, Тасенька, и здорового ребеночка родишь, и выучишься! Все успеется. Андрей будет прекрасным отцом.
— Он уже прекрасный отец. — Наконец улыбнулась и я. — Иногда фанатичный, но с этим можно справиться! Он слишком балует Машу.
— Младенца невозможно избаловать!
Мы посмеялись, я вышла в холл частной клиники, оставив Дарью дальше работать с будущими мамочками, и сразу же попала в объятия мужа.
— Ты уже освободилась?
— Да! — Я уткнулась в его грудь и вдохнула знакомый и такой любимый запах. — Все хорошо… — Добавила уже тише и обняла Туманова за пояс.
— Маленькая моя… хорошая моя… — Андрей чмокнул меня в макушку. — Я люблю тебя, Тась…С одним ребенком, с двумя, с тремя, да хоть бы их у тебя было десять! Я бы все равно в тебя влюбился!
— А если бы у меня их не было?
— Я влюбился в тебя, когда детей у тебя не было и в помине. Ни Маши, ни этого шустрого парня… — Андрей погладил мой плоский живот через свитер, приобнял за плечи и повел к выходу из клиники. — Ты свалилась мне на капот, сверкая стрингами, потом бежала за теми балбесами — фотографами, а я уже поплыл… Такая ты была красивая, яркая… живая… Ни на одну женщину, которую я знал до этого, не похожая!
Андрей впервые сказал, что любит меня. Сердце наполнилось теплом и ни с чем не сравнимым счастьем. Я не ждала от него признаний, но слышать слова любви было так приятно!
— Думаешь, будет парень?
— Просто вырвалось. На самом деле я не прочь стать отцом кучи маленьких девчонок в розовых платьицах!
Мы ехали домой, держась за руки. Во дворе с прогулочной коляской гуляли мои родители, приехавшие погостить. Распускались цветы, пели птицы. Манюня уже сидела и с любопытством рассматривала бабочек и зеленые листики.
Любимая свекровь жарила на кухне блинчики. Валентина Петровна качалась на садовых качелях.
Такая была теперь у меня жизнь! Я счастливо выдохнула и погладила свой живот. Совсем скоро начнет пинаться малыш — наша семья станет еще больше!
Я не успела оглянуться, как и весна прошла! Я сдала экзамены. Камиль иногда писал мне и просил прислать фото дочки, и ни я ни Андрей не были против. Он жил теперь за границей.
На мой двадцатый день рождения прислал огромный букет белых роз Аслан, которому я искренне желала счастья.
***
Андрей
— Даша, почему так долго?
Сестра прошла мимо меня по коридору, и даже не посмотрела в мою сторону!
— Даш!? Ну будь человеком!
— Жди, Андрей!
— Сколько ждать?
— Сколько будет нужно!
Я мерил шагами роддомовский коридор и нервничал. Тасю со схватками я привез уже четыре часа назад, а новостей не было.
Хлопнула дверь и я встрепенулся, но то выла входная, и ко мне навстречу двинулся Герман.
— Андрей, ты выглядишь еще хуже, чем я думал!
Мы долго дружили, но именно плохое отношение Германа к Тасе и стало когда то камнем преткновения между нами. Сейчас все наладилось. Мы не проводили вместе выходные и отдыхали семьями, но общались не плохо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Когда Витка рожала, я тоже думал, что поседею, но как видишь…
— Ой, заткнись! — Друг похлопал меня по плечу и сел на скамейку.
— Я решил, что тебе нужна будет поддержка.
— Если ты знаешь, как попасть в родовую, то я готов тебя расцеловать в десны хоть сейчас!?
Я смотрел на Геру с надеждой, но тот покачал головой.
— Если жена не захотела видеть тебя во время родов, то я, увы, ничего не могу с этим поделать!
— Сказала — это не мужское дело!
— Ее право.
Потом Герман принялся отвлекать меня разговорами, и я сам не заметил, как появился доктор, и эхом по коридору разнесся громкий детский плач.
— Родила? Я теперь…
— Поздравляю, Андрей Викторович! — Врач хотел пожать мне руку, но я уже надевал халат и бежал к Тасе.
Я теперь отец… дважды отец…
Моя красавица лежала на большой медицинской кровати, с приподнятой спинкой, и улыбалась. Уставшая, покрасневшая и растрепанная, но до безумия счастливая.
На ее руках был сверток в розовой крохотной шапочке.
— У тебя дочка родилась. — Сказала она и прыснула ос смеху. — Туманов, зарабатывай на платья!!! — Она даже рот прикрыла, чтобы сдержать рвущийся наружу хохот.
А я? Я тоже засмеялся, встал на колени у ее кровати, потому что стула не было, и обнял их обоих.
— Мои девочки! Да мне можно позавидовать! Люблю тебя! — Я поцеловал Тасю в потрескавшиеся губы. И тебя люблю! Сильно — сильно! Больше всего на свете! — Коснулся губами полосатой пеленки, в которую была завернула маленькая Таня.
Тогда я еще не знал что через три года возьму на руки и третью свою дочку.
Конец
