Класс постановки задач, весь лётный состав вместить не мог. Обычно к полётам мы готовились в своих модулях, а здесь заседали командиры. Но ситуация, по мнению проверяющих, требовала присутствия всех лётчиков. Первые ряды заняли совсем незнакомые мне лица. Видимо, это те, кто прибыл с генералом.
Когда мы проходили мимо стола командира, в кабинет вошёл Томин и объявил, что занятие снова переносится на улицу.
— Ну, ничего. Мы любим пешие прогулки, — иронизировал Мендель.
— Предлагаю вообще пешком до Кандагара прогуляться. Там в аэропорту больше места и мы все сесть сможем, — поддерживал его Валера.
Подобные разговоры шли отовсюду и не могли ускользнуть от ушей присутствующих офицеров из комиссии. Но попал под раздачу только наш полк.
Уже выстроившись на бетоне стоянки самолётов, к нам подошёл полковник в полевой форме. Представился он заместителем начальника штаба «чего-то там». Курносый, сдвинутые брови к переносице и небольшой прищур на левый глаз — не самый притягательный товарищ. К тому же во время разговора он слегка чавкал, будто что-то ел в этот момент.
— Кому здесь, что не нравится, товарищи «сталинские соколы»? — начал он гневаться. — Результаты проверки показывают, что вы здесь совершенно расслабились! Или думаете, если идёт война, вам всё спишут?
— Товарищ полковник, а в чём, собственно, проявляется эта наша «расслабленность»? — спросил, стоявший на правом фланге во главе нашей «коробки» Бажанян.
— А я вам всё расскажу чуть позже! — ехидно улыбнулся полковник и пошёл к своим.
Через пару минут появился и сам генерал Хреков. Я бы на его месте поменял букву «е» в фамилии на «я». Тогда и внешний вид будет соответствовать. Полный, с сильно выпирающим животом и носом, кончик которого был чутка загнут вверх. Даже выйдя из командирского УАЗика, он продолжал делать какие-то замечания Томину и рассказывать, как нужно работать. Этакий «боевой кабанчик» в песочной форме.
После доклада Валерия Алексеевича и приветствия генерала началась основная часть этого всего действа. Хреков начал рассказывать о том, какую важную работу мы здесь выполняем, как нами гордятся дома и как высоко оценивает командование наши заслуги.
— Между тем я замечаю, что в вопросах службы войск, внутреннего порядка и внешнего вида вы являетесь анти-героями! Кому-то может, погоны жмут, товарищи офицеры? — повысил голос Хреков. — Ожидается приезд заместителя Министра Обороны, членов ЦК Коммунистической партии, а вы что здесь устроили, а?
Хреков продолжал плеваться слюнями во все стороны и тыкать в каждого в строю, чей внешний вид ему не нравился.
— Ты кто, воин? — подошёл он к нашей эскадрильи и встал напротив Валеры.
— Командир звена, капитан Гаврюк.
— Так ты ещё и капитан. Это такие в твоём полку офицеры? А я помню эту фамилию, — кивал генерал в сторону Валеры. — Ко второму ордену Красного Знамени ты, Томин, его представил. Не подстрижен, комбинезон весь выстиран, ботинки стоптаны. Что, Гаврюк, лень к тыловику подойти и попросить новый, да?
Томин был спокоен. Даже в некоторых моментах улыбался. Видимо, претензии генерала к Валере не сильно испортили ему настроение. Наверное, комполка понимает, что Хреков здесь просто выполняет свою инспекционную работу по составлению акта проверки. Чем больше замечаний, тем выше его работа будет оценена командованием округа.
— Товарищ генерал, лётное обмундирование каждый мой лётчик подбирает себе сам, — начал говорить Томин. — Тем более, есть примета, что в полёт одевают…
— Да прекрати ты мне эту свою чепуху авиационную молоть с приметами! — перебил его Хреков.
Дальше генерал взялся за технический состав и вертолётчиков. Пока шло «разбирательство» на другом фланге, один из наших инженеров стал падать в обморок. На такой жаре это вполне нормальное явление.
Его быстро отвели под самолёт, а Томин, увидев это, махнул своему водителю, чтобы тот подъехал и забрал инженера.
— Товарищ генерал, сегодня очень жарко. Пора дать команду «разойдись», если вы не против, — предложил Томин, когда они с генералом подошли к строю, в котором стоял обессиленный техник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И ты каждого будешь возить на своём служебном УАЗе в медсанбат, полковник? — спросил Хреков, указывая пальцем на сидящего на заднем сиденье техника в сопровождении своего коллеги.
— Если потребуется, то да, — сказал Томин и захлопнул дверь автомобиля. В следующую же секунду УАЗик тронулся в направлении госпиталя. — Очень жарко сегодня. Разрешите распустить народ?
— Запрещаю, полковник. Забыли, что есть работа. Весь лётный состав на постановку задачи. Остальным готовить самолёты к вылету. Командуйте, Томин, — бросил командиру генерал и пошёл вразвалочку к штабу.
Похоже, что здравый смысл возобладал, и мы сейчас будем заниматься своим делом. Возможно, пехоте потребовалась помощь, и нам сейчас доведут задачу по огневой поддержке мотострелковых подразделений.
В классе собрались только лётчики нашей Баграмской базы, которые подчиняются Томину. Этот факт сильно взбесил Хрекова, который ожидал, что весь лётный состав, в том числе и прикомандированные, будут присутствовать на постановке. Сам Валерий Алексеевич уже минут десять объяснял порядок подчинения в Баграме.
— Товарищ генерал, я не получал в своё распоряжение всех прибывших на базу лётчиков. В процессе внутренней службы они мне подчиняются, но боевые задачи я им ставить не могу, — объяснял Томин, встав со своего места.
— Я уточню это. Если это не так, вы будете иметь бледный вид, — сказал Хреков и начал зачитывать боевое распоряжение.
Эта задача, как, оказалось, пришла ещё утром. Сроки почему-то не указывались. Нужно было нанести удар по объекту в районе ответственности одного из батальонов Царандоя — Министерства внутренних дел Афганистана. Странная задача, которая выглядела уж слишком показной.
Целями были несколько строений в окрестностях Кундуза. Ещё больше недоумения вызывали сроки. Выполнить задачу надо прямо сейчас без какой-либо подготовки.
— Руководство осуществляет генерал-майор Хреков… — прозвучало в тексте боевой задачи.
— Показуха, Валер, — шепнул я Гаврюку.
— Согласен. Только перед кем и для чего? — спросил он.
— Перед московскими. Генерал же сам сказал, что к нам большой заезд начальников ожидается, — ответил я.
— Значит, однозначно показуха. Но ты всё равно записывай, — сказал Валера и продолжил отмечать у себя на планшете нужную информацию.
После постановки задачи и ухода генерала Томин довёл, что всей эскадрильей не полетим. Хватит и одного звена.
— Если судить по объекту, там два дома рядом стоят. По данным разведки в них большой склад вооружения.
Взглянув на фотопланшет, я стал сомневаться в адекватности аналитиков разведывательного отдела армии. Кто вообще решил, что самый настоящий дом в обычном кишлаке является столь «стратегическим» объектом.
— Товарищ командир, разрешите высказать свои замечания по этому вопросу? — обратился я, и получил утвердительный кивок от Томина. — Странная цель, вам не кажется?
— Кажется, Родин. Дальше.
— Находится на окраине, рядом легковой автомобиль, сад с деревьями, асфальтовая дорога ведёт к дому — похоже на небольшое поместье. Сам посёлок не похож на те кишлаки, где обычно обитают духи. И самое интересное — несколько высоких вершин. Засады нельзя исключать.
— Всё правильно говоришь Родин. Вот поэтому я сам полечу. Со мной полетят Бажанян, Буянов и Гнётов. Гусько остаётся за старшего, — дал указание командир.
— Есть, за старшего, — разочарованно сказал наш замполит, понимая, что ему нужно будет сопровождать генерала.
Через час наши экипажи уже выстроились на полосе и были готовы взлетать. Начало разбега, включение форсажа, и вот уже в небо, стремительно рассекая перистые облака, поднялась вся четвёрка истребителей.
Нам же было предписано заниматься самоподготовкой, то есть просиживать штаны под кондиционером в классе здания высотного снаряжения.
