не выходили на связь. Ему дали время. На всякий случай, как он сказал, он уже готовит фирму к продаже, но это не так быстро.
Не знаю, кого он хотел в этом убедить: меня или себя?
В пятницу начинаю нервничать. Просто места себе не нахожу. Около полуночи раздается звонок:
— Вера, дорогая, ты готова к завтрашней встрече?
— Да.
— Я заеду вечером. Извини, долго говорить не могу, — у него уставший голос, — только вернулся и думаю о тебе.
— И я о тебе думаю…
Не капли не вру. О Романе я думала всю неделю. Боюсь и жду этой встречи, но теплый голос в трубке успокаивает.
Утром мне доставляют цветы с крыши «Небес».
Ставлю букет в вазу и под сладкий запах роз начинаю собираться. Маникюр, педикюр. Хочется быть на высоте. Ян еще не звонил, и я нервничаю. Душ с розовым маслом для ванной. Не успеваю как следует насладиться, как раздается стук в дверь.
— Кто там?
— Я. Открывай.
Глава 18
Горский…
Хватаюсь за голову: мокрая, в полотенце, впускать его в таком виде? Но приятно, что он стучит, а не вышибает дверь. Неужели Роман так подействовал?
— Я не готова…
Но отпираю замок.
Ян стремительно входит первым, за ним Герман — в одной руке металлический кейс, в другой ворох пакетов. Мужчины действуют слаженно.
— Ян, я собираюсь…
Уточнение, что на свидание, отпускаю.
Он и сам догадался — желваки бугрятся на челюстях.
— Мы соберем тебя перед встречей.
Герман ставит пакеты на пол и направляется в зал.
— Расположимся здесь.
— Это что?
Слегка пинаю пакет, и он падает на пол, вывалив содержимое… Краснею, заметив, что там нижнее белье.
— Одевайся, — отрезает Ян. — Все подобрано в соответствии с задачами. Свою одежду не надевай. Без споров, Вера.
Бросаю укоризненный взгляд, но направляюсь в ванную с покупками.
— Этого еще не хватало, — бормочу, вываливая содержимое на стиральную машинку.
Платье на вечер я уже выбрала: черное и элегантное.
А здесь что?
Нижнее белье, платье и обувная коробка.
Я бы лучше без него подготовилась! Но наверняка они задумали какие-то шпионские штучки, судя по кейсу, так просто не отвертеться. Бежевый лифчик с пуш-апом и открывает верхнюю часть грудей. Это Ян купил? Для свидания с другим мужчиной?
Даже думать об этом боюсь.
Запираюсь и сбрасываю полотенце на пол. Дверь в ванную наполовину из мутного стекла и раньше это не волновало — какая разница, если живу одна. Но не сегодня. В коридоре темно и я не вижу, что там. Боюсь, Ян наблюдает за мной…
Быстро надеваю белье.
Село, как влитое.
За плечики вытягиваю красное платье. В меру облегающее во всех местах, кроме груди… И открытое декольте. Зачем такой фасон?
Но Ян сказал не спорить. Наверное, ему виднее.
Я думала, на свидание к другому он оденет меня, как монашку…
Чего-то не хватает.
Выхожу из ванной и открываю шкаф. Где-то у меня была новая пара чулок, купленная к свиданию… Такое вкусное декольте плюс чулки — наверное, перебор. Я не планирую спать с Романом. Но все равно хочется для него одеться. Типично женское желание нравиться, пусть даже и врагу…
Ян появляется на пороге. Я надеваю левый чулок, поставив ногу на стул.
— Этого в пакете не было.
Поворачиваюсь.
Взгляд скользит по моему телу… Ян смотрит на декольте, как на поднос с пирожными, приоткрыв рот. Как голодные хищник. Какого хрена ты это вообще купил?!
— Чулки мои.
Спокойно заканчиваю с левым чулком и меняю ногу на правую под его взглядом. Хочет — пусть смотрит.
Не знаю, с чего взялась его дразнить…
Я иду к другому. Пусть посмотрит, кого потерял… Такое же глупое женское желание, как и первое. До хорошего ни одно, ни второе не доводит.
— Зачем ты это надеваешь? — взгляд следит, как я, заканчивая, поправляю на бедре эластичную резинку чулка.
— Просто захотелось.
Ян прищуривается.
Ответить ему мешает Герман.
— Все готово, Ян.
Смотрит безразлично, несмотря на мое декольте. Невозмутим, как всегда. Слегка усмехаюсь: глаз заплыл и синяки намечаются — и это несмотря на попытки вывести всю эту красоту.
— Идемте, Вера.
В зале кейс раскрыт на столе. Внутри хитроумные приборы.
— Что это?
— Это позволит нам на расстоянии слышать все, что вы говорите.
Герман подходит с какой-то штукой, похожей на батарейку-таблетку.
— Это нужно разместить в вашем нижнем белье.
— Даже не мечтайте! — злюсь я. — В лифчик вы не полезете! Кстати, как здоровье, ничего не болело?
Зря не удержалась от шпильки.
— Не болело после лидокаина, — спокойно отвечает он. — Я не могу отказаться от микрофона, а сами вы не настроите.
— Шарить в лифчике не позволю.
— Ян? — Герман оглядывается.
Ждет приказа. Бывший невозмутимо стоит у окна, сложив на груди руки.
— Я сам это сделаю. Если объяснишь, как.
— Тебе я тоже не разрешала! — отступаю назад, выставив перед собой палец.
Не самое угрожающее оружие.
— Ты не можешь пойти без прикрытия. Это не обсуждается, Вера.
— И что вы сделаете, если все пойдет не так? Получите по башке, как в прошлый раз?
Герман остается безучастным — интересно, его вообще можно вывести из себя? А Ян сжимает челюсти. Его бесит Роман. Бешу я, свидание… Ревнует? Мысль настолько неожиданная, что открываю рот. Взгляд бывшего тут же прилипает к вишневым губам.
— Злату похитили, — напоминает он, насмотревшись. — Ты хочешь стать следующей?
Пыл утихает.
— Я не думаю, что Роман замешан в похищении Златы. Ладно, я сама настрою.
— Я же спал с тобой, Вера. Что ты пытаешься скрыть?
Я вздрагиваю. Кажется, эта ремарка относится не к нашей общей постели… А к тому, что все и так видели, что у меня под платьем. Герман тоже, и, думаю, не один раз прокручивал записи в поисках зацепок. И это безумно злит. Словно ко мне любой имеет право прикасаться или смотреть, раз такое было в моей биографии. Оно было против моей воли! И лапать меня больше никто не будет без разрешения!
— Дайте сюда, — отбираю микрофон у Германа, и отворачиваюсь к зеркалу.
— Разместите передатчик так, чтобы звук не заглушал шелест одежды, биение сердца.
Пальцы едва проходят под тугую ткань. Теперь я понимаю, зачем нужно было такое декольте — чтобы Роман не полез туда руками, а шикарный вид на декольте его бы отвлек.
— Скотч, — Герман подает клейкую полоску.
— Я расстегну, — Ян ослабляет застежку на шее, прежде чем успеваю его отогнать.
Зато теперь я могу просунуть передатчик. Приклеиваю и придерживаю платье, пока Горский застегивает обратно. Теперь нужно
