Читаем без скачивания Пока смерть не разлучит нас (СИ) - Unknown

Всё ещё отходя от ошеломительно яркого удовольствия, они лежали в объятиях на отмели, а в дымчатой синей вышине зажигались первые яркие звёзды.

***

Их путешествие длилось несколько дней, за время которого Анаквад все больше и больше привязывался к Зои, открывая в ней все новые привлекательные черты характера, следил за ней взглядом, старался всегда быть поближе, и такой восторг горел в его глазах, что Старший неожиданно осознал: в сердце его Облака пришли чувства. Его душа излечилась от прежних потерь и снова готова впустить любовь в сердце.

Добравшись до форта Джесап, где их радушно встретили, Старший познакомился с полковником Ричардсоном и его молодой женой. Выяснилось, что вскоре они собирались отбыть на Север, направляясь в город, где проживала тетя мисс Брэдбери.

Элизабет настолько загорелась идеей поехать с ними, а миссис Ричардсон — возможностью иметь в компаньонках такую приятную спутницу, что Старший понял: его миссия по охране девушек окончена.

Вот только он не чувствовал радости — его сердце разрывалось, стоило ему заметить, как Анаквад и Зои обмениваются печальными взглядами. Они еще не признались друг другу в своих чувствах, но неизбежное расставание тяготило обоих.

Приглашенный на последний ужин, что давал полковник Ричардсон перед отъездом, где офицеры обсуждали военную компанию Штатов по завоеванию Техаса, он узнал о смятении его жены — на севере не было чернокожих служанок у белых господ, и Зои могла очутиться на улице, если тетка Элизабет откажется ее принять.

Старший успокоил женщину и пообещал лично уладить эту проблему.

Вечером, после приема, он позвал Зои в свою комнату и выложил ей все начистоту: и то, что ее присутствие в дальнейшем станет для Элизабет обузой, и то, что Анаквад любит её, таким образом предоставив Зои возможность самой выбирать дальнейший путь.

А после спросил напрямую о ее схожести с мисс Брэдбери.

Девушка держалась с достоинством, ничем не уступавшим королевскому, а уж королев повидал на своем веку Старший немало. Она отметила его наблюдательность и призналась, что у них с Элизабет один отец на двоих. Только молодая хозяйка ничего об этом не знала. Зои и сама узнала этот секрет несколько лет назад от умирающей матери, сосланной на полевые работы из господского дома, когда та понесла от хозяина.

Зои взяли в горничные, когда ей исполнилось двенадцать, а дочке хозяев — восемь. Всю жизнь она преданно служила сестре, оберегая ее от напастей и тревог, но когда умерли ее родители, а негров увели, именно она приняла решение разыскать тетку Элизабет.

На вопрос об Анакваде, Зои задумалась и, смущаясь, призналась, что успела к нему привязаться. И если на Севере рядом с Элизабет ей не будет места, то она бы осталась вместе с ним.

Старший отпустил девушку и глубоко задумался. Ему было жаль расставаться с Облаком, он привык к нему, по-своему привязался. Но, видимо, пришло время, чтобы отпустить его, дать шанс на новую жизнь. А самому продолжать шпионскую деятельность по сбору информации о передвижении Мексиканских войск, для которой была прикрытием торговля оружием. Его ждал в ближайшем будущем с докладом президент Джеймс Полк, чтобы скоординировать военные действия для победы в войне.

Старший вышел из дома, отправляясь на поиски индейца, хотя особо и искать не приходилось — индеец обнаружился в фургоне, в котором обычно ночевал, наотрез отказываясь спать в доме.

— Не спишь? — тихо спросил Старший, подойдя поближе.

— Нет, — моментально отозвался голос из повозки, — думаю.

— О чем? — поинтересовался Старший, облокачиваясь на деревянные доски.

— Спрашиваю у духов — что ждет меня в будущем?

— И что они тебе ответили? — замирая от волнения, спросил мужчина.

— Что мой путь в тумане, и мне самому выбирать.

Старший усмехнулся такой трактовке. Он не носил имя провидения, но пришел с готовым ответом о судьбе Анаквада.

— Тогда я отвечу за духов, — Старший печально улыбнулся, забыв, что Анаквад его не видит. — Твоя судьба решила, что нам пришло время расставаться.

В мгновение ока индеец был уже на ногах и стоял возле Старшего.

— Ты бросаешь меня?

— Нет. Будь на то моя воля, я не расстался бы с тобою, но Зои…

— Что? — быстро спросил Облако, и это волнение выдало его с головою.

— Ей нельзя ехать вместе с мисс Брэдбери на Север, её попросту не примут в новой семье.

Анаквад молчал, но его глаза в отблеске костра, разведенного на площади возле дома, у которого сидели солдаты, говорили красноречивее любых слов.

— Если вы хотите быть вместе, — продолжил Старший, — то вам нельзя оставаться в Соединенных Штатах. Зои грозить участь стать рабыней, а тебя будут преследовать без моей защиты. Я помогу вам перебраться в Мексику, где рабство отменили много лет назад, и ты не будешь выделяться цветом кожи от других поселенцев.

Анаквад поднял на него тревожные тёмные глаза, в которых плескался безмолвный вопрос «А как же ты?».

— Не смотри на меня так, — попросил мужчина, — да, я отпускаю тебя, чтобы снова стать одиноким. Но такова моя участь. Я не могу просить тебя следовать за мной и хочу, чтобы ты снова обрел счастье.

Облако придвинулся к Старшему, на мгновение замирая, а потом обнял его, вкладывая в свои объятия всю благодарность, что испытывал в этот момент. Чувствуя, как грудь перехватило от нежности, испытываемой от прикосновений своего дикаря, Старший похлопал того по спине.

— Ну ладно, ладно... Хватит, — отстранил он от себя Анаквада, — иди же к ней, обрадуй новостью.

Облако растворился в ночи так тихо, будто его и не было рядом.

Пройдет немало лет, но Старший всегда будет знать о том, как сложилась дальнейшая судьба Зои и Анаквада, а также их потомков. Он станет для их семьи ангелом-хранителем, по возможности всячески помогая и поддерживая.

Самая последняя из рода жила в Лондоне по сей день и даже не знала, что именно ей Старший обязан знакомством с инспектором Грегори Лестрейдом, помощницей которого она работала в Скотленд-Ярде.

========== Глава 16 ==========

— Ну вот, только этого мне и не хватало, — пробурчал инспектор Лестрейд, стоя в длинной аптечной очереди.

День не задался прямо с утра — два вызова на бытовое убийство, мелкая кража, добавить к этому противное першение в горле, абсолютно не соображающую ватную голову и чертовски переборчивую старушенцию перед ним в очереди, которая уже десять минут не могла выбрать глазные капли и грелку, истязая и аптекаря, и остальных покупателей.

От скрипучего старческого голоса сводило зубы, и Грегори успел проклясть своё желание поскорее закинуться ударной дозой лекарств против гриппа, и потому, чтобы отвлечься, стал задумчиво копаться в молчащем телефоне. А ещё его неимоверно раздражало то, что он знал — отнюдь не грипп был первопричиной его отвратительного настроения.

Встречи с Холмсом-старшим — «Для вас просто Майкрофт, Грегори» — неожиданно вошли в привычку.

Четыре из них прошли по привычному сценарию, а вот пятая, на прошлой неделе, не состоялась, завершив его рабочий день короткой смс: «Важная командировка. В другой раз, инспектор», вызвав внезапный всплеск то ли разочарования, то ли… сожаления.

Не зная, чем заняться в свободный вечер, он по старой привычке отправился в паб. И не высидел там даже пятнадцати минут: стакан пива и миска солёных орешков снова напоминали об одиночестве и о том, что к хорошему быстро привыкаешь.

Майкрофт Холмс за время их общения постепенно преображался — с каждой последующей встречей уходили покровительственные замашки, властность и холодность. Майкрофт был, несомненно, замечательным собеседником, который мог поддержать любую тему разговора, и внимательным слушателем, не оскорбляющим неуместной жалостью или ненужными советами.

В последнем инспектор убедился, поддавшись порыву и рассказав о неудачном браке: с таким неподдельным интересом его излияния не выслушивал даже штатный психолог.

Не считая того неожиданного комплимента о глазах цвета шерри, общение с Холмсом-старшим не было неловким. Майкрофт вёл себя деликатно, не навязывал свою волю, даже передавая салфетку или бокал, держал дистанцию. Холмс демонстративно отключал звук на мобильном, ослаблял безупречный узел галстука, позволяя Грегори Лестрейду завладеть несколькими часами своего драгоценного времени.