Когда молчание стало уже неприличным, Вадим вздохнул и выдавил из себя:
– Я хотел… насчет кольца… Ты можешь оставить его себе, мы… я не буду претендовать…
– Вот как? – Анна подняла брови. – И для этого нужно было тащиться ко мне среди ночи?
Он промолчал.
– Что еще? – не выдержала Анна. – С чего это ты делаешь мне такой царский подарок? Твоя… она призналась тебе насчет Дубоноса?
– Какого Дубоноса? – Он вылупил глаза.
– Не беспокойся, я не стану ни на кого заявлять, мне общения с полицией уже хватило, – Анна говорила тихо, но это спокойствие давалось ей с трудом.
– Какая полиция, о чем ты? – Он непритворно испугался, даже вскочил с места.
– Да успокойся ты! – Анна повысила голос. – Сказала же, что не буду ничего делать!
В волнении Вадим плохо соображал и подумал, что ей известно о похищении Даши.
– Не смей никуда звонить! – закричал он. – Я все сделаю!
– Что ты сделаешь? – удивилась Анна. – Мне, в общем-то, совершенно ничего от тебя не нужно. Хочу тебе напомнить – это ты приперся и не даешь мне спать!
– Кто такой Дубонос? – угрюмо поинтересовался Вадим.
– Спроси у своей невесты, – в том же тоне ответила Анна.
Как бы ни был расстроен Вадим, он понял, что терпение ее на пределе и что сейчас его выгонят из этой квартиры и никогда больше ни под каким предлогом не впустят.
Ему непременно нужно было квартиру обыскать, эта серебряная штука – не кольцо, ее так просто не спрячешь. А уж потом он отберет ее силой или… или расскажет Анне все как есть, даст понять, что смерть Даши будет на ее совести. Не сволочь же она последняя, чтобы так просто человека на смерть послать!
Внезапно в глазах потемнело, сильно заломило в висках, и он откинулся на спинку стула.
– Что-то мне нехорошо… – проговорил он, – голова… дай воды… пожалуйста…
Анна взглянула с недоверием, но подала ему стакан. Голову отпустило, но Вадим делал вид, что ему по-прежнему плохо.
– Можно я полежу в гостиной на диване? – спросил он слабым, прерывающимся голосом.
В глазах Анны промелькнуло раздражение, но она сдержалась – видно, выглядел он, и правда, не блестяще.
– Сам дойдешь? – отрывисто спросила она.
– Да, конечно! – Он встал и очень натурально пошатнулся.
Она принесла ему подушку и плед. Плед был тот самый, из шерсти ламы, Вадим укрывался им раньше, когда болел. И пахло от него домом, той старой их удобной квартирой, где все вещи были привычно знакомы, где уютно светила зеленая лампа над столом, где у него был свой кабинет, и можно было работать ночами, и никто не шипел в спину и не дергал по пустякам.
Ему захотелось укрыться пледом и заснуть на этом диване, ни о чем не думая, спрятавшись от всех неприятностей.
Но он тут же вспомнил гнусный голос, звонивший ему по телефону, и то, что Дашу держат где-то в темном подвале и издеваются над ней, пока он тут прохлаждается.
– Тебе, кажется, лучше? – Анна очень верно угадала перемену в его настроении.
– Скоро пройдет… – простонал он.
– Слушай, я пока душ приму, ладно? – проговорила она, ей вовсе не улыбалось сидеть над ним с озабоченным выражением, пускай над ним его девка квохчет.
Едва из ванной послышался шум воды, Вадим вскочил и в одних носках побежал по квартире. Гостиная была полупуста, не было в ней никаких посторонних вещей. Кухню он успел рассмотреть, большая вещь вряд ли поместится в навесных шкафчиках. В спальне? Да нет же, нужно искать в кладовке.
На цыпочках, оглядываясь на дверь ванной, он пробежал прихожую и юркнул в кладовку. Так и есть – вот она, сине-белая картонная коробка с надписью «Почта». Он схватил коробку и обмер, потому что она оказалась неожиданно легкой. Но прежде чем он открыл ее, его настиг злой голос Анны:
– Ах, вот, оказывается, зачем ты пришел?
Она стояла в дверях, полностью одетая, видно, и не собиралась принимать душ. Глаза ее метали молнии.
– Скотина! – выдохнула она. – Сколько тебе заплатили? За сколько ты продался?
– Но послушай! – Коробка, естественно, оказалась пуста, и он совсем упал духом. – Я должен тебе сказать…
– Пошел вон из моего дома! – заорала Анна. – Иначе я за себя не ручаюсь!
Она взмахнула попавшейся под руку шваброй, он бросил коробку и успел закрыться руками.
– Мерзавец, какой же ты мерзавец! – Она ловко пнула его под коленку, не дала упасть и выпихнула из кладовки.
– Но подожди, Аня, это очень важно!
Хлоп! – ему попало по голове палкой от швабры, так что искры посыпались из глаз, и он на мгновение ослеп. А когда прозрел, то увидел, что находится в прихожей, и входная дверь открыта.
– Век бы тебя не видеть! – выдохнула Анна, побоявшись все же кричать, чтобы не тревожить соседей.
И вытолкнула из квартиры, удержавшись все же, чтобы не дать пинка под зад. Затем выбросили ему вслед куртку и ботинки и заперла дверь на все замки.
На следующее утро Анна проснулась позже обычного. Видимо, сказался ночной визит Вадима. Нет, ну какой мерзавец ее бывший муженек! Связался с криминальными личностями, пошел у них на поводу, собирался обокрасть ее, Анну! Усыпил ее бдительность, чаек, видите ли, с ней пил! И как не догадался ей в чай чего-то подмешать! Трус и подлец!
В результате она приехала на работу с часовым опозданием.
– Было много звонков, – с порога сообщила ей секретарша, – Филимонов звонил, и из торгово-промышленной палаты, из финансового комитета, и еще какой-то Кукушкин…
– Филимонова можно было на Вадима Андреевича переключить, – машинально проговорила Анна.
– А Вадима Андреевича нету, – доложила секретарша, старательно притушив блеск в глазах.
– Вот как… – пробормотала Анна.
Значит, Вадим после вчерашнего трудного разговора тоже проспал. Или решил вообще не приходить…
Тут телефон снова зазвонил.
– Это опять Кукушкин! – вполголоса сообщила секретарша. – Будете разговаривать?
Анна прошла в свой кабинет и сняла трубку.
– Что-то случилось, Иван Иванович?
– Я прочел нечто очень важное в той книге, которую вы мне принесли, – проговорил Кукушкин торжественным тоном. – Вы не могли бы ко мне приехать?
– Вообще-то я на работе, – вздохнула Анна. – А так сказать вы не можете?
– Как говорится, это не телефонный разговор. Вы же знаете, что у нас есть… так сказать, конкуренты… они вполне могут прослушивать ваш телефон…
«А что, в конце концов? – подумала Анна. – Вадим почему-то может не явиться на работу, а я должна все принимать на себя?»
– Ладно, Иван Иванович, – проговорила она решительно. – Я приеду минут через сорок.
Выйдя в приемную, она сказала секретарше:
– Если кто-то будет звонить, я уехала в торгово-промышленную палату.
– Все понятно, Анна Павловна, – послушно пробормотала секретарша. – А если будут звонить из этой самой палаты?
Анна ее уже не услышала – она спешила к лифту.
– Интересно, кто такой этот Кукушкин… – пробормотала секретарша, глядя вслед начальнице.
Едва Анна вышла, в дверь просунулась Лидка Севрюгина из рекламного отдела.
– Ушла? – осведомилась она.
– А то ты сама не видишь, – ответила Светлана неприязненно.
Лидка не вызывала у нее теплых чувств. Она вечно болталась в приемной и набивалась к Свете в подруги. Лидка сама по себе была девка довольно противная – болтунья и сплетница, Светлана и так не стала бы с ней общаться, тем более всем на фирме было известно, что Лидка раньше приятельствовала с Дарьей Салтыковой и теперь, по старой памяти, сообщает ей все, что творится в офисе. Лидка нарочно набивается в подружки к Светлане, чтобы знать как можно больше про директора Анну Павловну. Болтаясь в приемной, можно услышать многое, а Лидка все замечает, все запоминает, причем делает это просто из любви к искусству, такой уж у нее характер.
Свете неприятности ни к чему, та же Лидка рассказала ей, как уволили ее предшественницу. Да уж, положеньице… Двое разведенных супругов работают в одной фирме! Вертишься между ними, как карась на сковородке, а тут еще эта Лидка.
– Тебе чего? – нелюбезно спросила Светлана. – У меня работы много!
– Наша-то куда сорвалась? – Лидка нисколько не смутилась холодным приемом.
– Тебе забыла доложить! – Света в нервах схватила трубку зазвонившего телефона.
И, разумеется, звонили из торгово-промышленной палаты, и пришлось врать, что Анна Павловна срочно выехала на важную встречу. Там были недовольны, Свете же еще и попало.
– И кто же такой Кукушкин? – пробормотала она и тут же прикусила язык, но было поздно – Лидка Севрюгина уже услышала эту фамилию, и глаза ее блеснули.
Вадим Беркутов не помнил, как он добрался домой. Кажется, тормознул машину, кажется, водитель принял его за сильно пьяного. Человек попался приличный – не завез в глушь, не избил, не ограбил, наоборот, доставил до дома в целости и денег лишних не взял.
Вадим пытался дозвониться на Дарьин мобильник, но телефон молчал выключенный. После того как Анна съездила его шваброй, в голове как будто звонили колокола.
