Ближе к утру братья проводили ее в ее камеру, по очереди жадно поцеловали, нашептали возбуждающе, какая она охуительная, и уложили спать.
И никто ничего не заметил.
И не замечал еще несколько месяцев.
Не зря же братья были неплохими охотниками. Они умели заметать следы.
Только спалились по-глупому, из-за Бет, которая уснула в их камере, а Мегги, в последнее время мучающуюся бессонницей, понесло среди ночи попить водички. Она с чего-то решила посмотреть, как спит сестра, не нашла ее в кровати и подняла крик на всю тюрьму.
Все всполошились, забегали и в итоге испытали нехилый шок, найдя невинную блондиночку в постели сразу с двумя взрослыми мужиками. Само собой, вариант мог быть только один.
Диксонов заперли в их же камере, повесив навесной замок, отобрали у Мегги пистолет, которым она уже нацелилась вершить правосудие, и оставили все до утра, памятуя, что утро вечера…
Бет, находящаяся в ступоре от неожиданно раскрывшейся правды, подбирала слова, чтоб пояснить ситуацию и не вызвать у сестры преждевременные роды от стресса. Мегги, рыча, бегала (насколько, конечно, это слово применимо в ее положении) по тюрьме, выискивая предусмотрительно попрятанные от нее огнестрелки и холодное оружие на всякий случай.
Гленн метался за ней, занудно уговаривая посидеть, успокоиться, не горячиться.
Керол тихо плакала у себя в камере. Мишонн, как всегда, хранила невозмутимое молчание, но за катаной приглядывала.
Рик ломал голову, не понимая, как выкрутиться из ситуации.
Диксонов, конечно, можно было выгнать. Да они и сами могли уйти. По крайней мере, Мерл орал что-то в этом роде, когда их запирали.
Рик порадовался, что коповский опыт позволил сработать быстро, и братья спросонья не особо соображали, иначе фиг бы их удалось запереть.
Теперь они притихли, чего там думали, непонятно.
Рик понимал, что потеря братьев будет очень тяжелым, практически невосполнимым ударом для семьи.
Они были невероятно ценными как охотники, как бойцы, как надежные, смелые, опытные выживальщики, в конце концов!
Рик скрипнул зубами, досадуя, что они так лажанули! Ну вот зачем полезли к Бетти? Ну зачем? Не могли кого-то постарше, поопытней, посговорчивей выбрать? Ну хоть ту же Керол. Ведь на младшего лохматого Диксона смотрит, как на свет в окошке! Да и Мерл вполне мог в Вудберри найти кого-нибудь…
А тут такое… Мало того, что педофилией попахивает, ведь Бет, несмотря на свои девятнадцать, выглядит совершенным ребенком, так еще и групповушка! И изнасилование! Никак нельзя оставлять, никак нельзя.
Если только…
— Бетти? — он не терял надежды услышать от девчонки хоть одно слово.
Бет вздохнула, посмотрела на Рика, посмотрела на сестру.
— Прости, Меггс… — она отвернулась, мучительно покраснев.
— Бет… - Мегги, ахнув, села на услужливо подставленный стул, — ты что, Бет…
— Прости…
— Бет! — Мегги подскочила, обняла безучастно и виновато сгорбившуюся на стуле сестру, — ты меня прости, я виновата, я недосмотрела. Они сволочи, их накажут, Бетти, не сомневайся! Они запугали тебя, да? Запугали? Твари, твари! Я их убью, слышишь, — горячо зашептала она, гладя Бет по мокрым от слез щекам.
— Нет, Меггс, нет… — Бет говорила тихо, практически только губами, — нет… Не силой. Прости меня, Мегги.
— Бет! — Мегги разгладила ее распушившиеся волосы, — не говори глупостей. Ты не могла сама пойти с двумя сразу. Ты у меня хорошая девочка. Я не поверю в это никогда.
— Придется, Мегги. — Бет посмотрела на нее неожиданно твердо, хотя для этого ей пришлось буквально собрать все силы.
Это было тяжело, но больше она не могла трусить и убегать от ситуации, от себя самой, такой, какая она есть. Нужно было принимать решение.
Правильное решение.
Ведь все началось с нее, с ее снов, с ее взглядов. Бет, когда обдумывала сложившуюся ситуацию, пришла к выводу, что, если б она в самом деле не хотела, если б она четко обозначила свою позицию, свое нежелание, то братья ничего не стали бы делать. И то, что они выпили, что она выпила, не оправдание. Конечно, у пьяных стираются границы, но взамен на первый план выходит все тщательно подавляемое, скрываемое. То, в чем она никогда бы себе не призналась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эти несколько месяцев ей было невероятно, дико, до боли, хорошо. Она больше не чувствовала себя потеряной, забытой, как часто случалось до этого. Она чувствовала себя целой. Наконец-то целой. Ей нравилось то, что происходило. И она, на самом деле, всё уже для себя решила.
И теперь это надо было донести до остальных.
Тут из коридора раздался шум, и в кухню ввалились оба Диксона. Злые, взъерошенные, поцарапанные слегка.
Мегги, резко встав, с рычанием кинулась на них, но Гленн тут проявил чудеса скорости, кинувшись наперерез, уговаривая подождать, потерпеть.
Мерл дико оглядел присутствующих, остановил взгляд на Бет, оскалился, мотнув головой в сторону выхода:
— Вперед, собирайся!
— Ты, мудак! — Мегги рвалась из рук мужа, — она никуда с вами не пойдет, с уродами! Извращенцы, педофилы, твари!
— Китаец, уйми свою бабу, — рыкнул Дерил, подходя к Бет и за руку утаскивая ее в сторону двери. Девушка только успела посмотреть на сестру и кивнуть на прощание.
Мерл повернулся к Рику, которому изменило его коповское чутье, и теперь он, опаздывая реагировать на ситуацию, лапал пистолет.
— Не стоит, шериф, мы уходим. Девочку забираем. Она наша. Не стоит мешать, а то братуха нервничает. Всем привет.
И вышел следом за Дерилом и Бет.
— Рик! — Мегги закричала громко и бешено, уже оставив попытки вырваться из рук Гленна, — Рик, стреляй! Гленн! — она повернулась к мужу, — Гленн, сделай хоть что-то! Они же уведут ее!
— Мегги, — Рик посмотрел на Гленна, тот едва заметно пожал плечами, — по-моему, Бет не против.
— Она против! Я против! Рик!
— Мегги, она уже взрослая. Мне тоже это не нравится, но это ее выбор. Она ясно это дала понять.
Мегги, внезапно устав, обвисла в руках мужа.
— Но Гленн, как же так? Моя Бетти…- она закрыла лицо руками, заплакала.
Гленну ничего не оставалось, как утешающе прижать жену к себе.
***
— Ты че взял-то? — Мерл скептически разглядывал рассованные на заднем сиденье машины вещи. — Какого хера все голубое?
Дерил молча отпихнул его плечом, закинул еще упаковку памперсов.
Мерл покачал головой:
— Мудила. Я молчать не буду, пусть на тебя орет. Мне это на хуй не надо.
— Да я, бля, и не сомневался никогда, что ты трепло.
— Сам виноват. Она просила розовое. Ты взял голубое. Скажи, что дальтоник, мой тебе совет. Может, только ухом отгрызенным отделаешься.
— Какое взял, такое взял. Парень будет, нахера ему розовое?
— Да с хера ли парень -то? Может, девка?
Дерил покосился на брата.
— Если девка, тогда точно твоя. А парень — мой.
— Эй, эй, стой! Это че такое? Это почему еще если парень, то твой? Может, мой?
— Да потому что ты мудак и трепло!
— А ты — засранец мелкий!
Братья Диксоны еще долго переругивались, пока ехали из невероятно удачно найденного неразграбленного супермаркета домой, в маленький, но очень нехило защищенный домик, всего в двух часах езды от тюрьмы.
Бетти заказала все розовое, надеясь на девочку. Они брали, как всегда, с запасом, всех цветов, надеясь на хорошее.
Только на хорошее.
Правильные переговоры
Продолжение "Правильного решения"
- Рик, не хочу настаивать, но нам придется что-то решать.
Керол решительно зашла в камеру , где Рик в кои-то веки собрался спрятаться от всех и поспать, и сдернула с него одеяло.
Рик вздохнул, проклиная тот день, когда решил вернуть Риктатуру, как ее язвительно называли злые языки в тюрьме. Как легко было бы переложить этот вопрос на совет! Устраниться, не принимая никаких решений. Но чертова гиперответственность!
