крыла, я внимательно наблюдал за самолетом и обстановкой вокруг него. Верхняя кабина самолета, не пострадала, заросли густого кустарника смягчили удар о землю. Вдруг в стеклянном фонаре кабины, я увидел человека. Он открыв кабину, с большим трудом вылез на крыло и развернувшись только с третьего раза, стал вытаскивать из кабины другого летчика. Наконец, приложив немалые усилия он вытащил его, и уложив тело возле крыла, сам опять полез к кабине. Наклонившись внутрь, он стал вытаскивать еще одно тело. Вероятно, изнутри ему кто то помогал, так что вскоре и тело еще одного члена экипажа лежало рядом, возле крыла. Обессиленный, он опустился на землю рядом с ними.
Неожиданно зашевелился ствол пулемета, торчавшего из задней части кабины. Посмотрев в бинокль, я увидел, что один из летчиков пытается снять пулемет с турели. Этого нельзя было допустить, и я дал команду водителю идти на максимальной скорости. Ревя обоими двигателями и пуская клубы сизого дыма семидесятка, подлетела к самолету буквально за какой то десяток секунд. Летчики, лежавшие на земле, видно не отойдя от тяжелой посадки, практически не оказали сопротивления. А стрелка в кабине очень впечатлила короткая очередь КПВТ, данная по отвалившейся задней части фюзеляжа.
Соскочившие на землю бойцы, взяли летчиков на прицел. Помахав сидящему в кабине, я крикнул: — Ком! Ком! — Аккуратно, стараясь не делать лишних движений, он медленно выбрался из кабины и спустившись на землю, поднял руки.
Разоружив и связав обоих, я проверил лежащих не земле. Хотя, по тому, как они лежали, было видно, что "двухсотые". На всякий случай проверив пульс, я еще раз в этом убедился, и уже спокойно обыскал, забрав их документы и оружие.
Обходя самолет, увидел многочисленные дырки на правом крыле. По вывернутым вверх краям можно было предположить, что ниже самолета, ближе к правому двигателю, разорвался крупнокалиберный зенитный снаряд. Своими осколками он видно и повредил двигатель. Забравшись на крыло, я заглянул в кабину, и отметив про себя, что бензином не пахнет, залез внутрь бомбардировщика.
На улице почти рассвело, и внутри все было хорошо видно. В кабине было четыре места. Два в верхнем фонаре, вероятно пилота и стрелка — радиста, так как рядом находилась радиостанция, в носу фюзеляжа, перед разбитым сейчас остеклением, находилось место штурмана, там же был еще один пулемет, искореженный ударом. Кабина нижнего стрелка была полностью снесена ударом при аварийной посадке об землю вместе с пулеметом. Возле мест штурмана и нижнего стрелка темнели пятна крови. Скорее всего, они погибли от осколков этого же снаряда. Но запасные короба с патронами хоть и разлетелись по кабине, уцелели. Сняв с турели единственный уцелевший пулемет, в хозяйстве пригодится, позвал солдат и передал им пулемет и все найденные короба с патронами.
Оглядев кабину, на предмет, что тут еще может пригодиться в хозяйстве, и можно быстро снять, я увидел возле места штурмана большой планшет. Похоже полетная карта!
Пока бойцы глазели на самолет и охраняли связанных летчиков, я приказал радисту связаться с дивизионом и доложить последнюю обстановку.
Не успел он даже протянуть руку к ручкам настройки радиостанции Р-123, штатно установленной на БТР-70, как прозвучал тональный вызов и из динамика громкой связи м услышали знакомый голос радиста нашего начальника штаба: — «Брикет», «Брикет», я «Гвоздика»! Прием!
— «Гвоздика», я «Брикет», на связи.
«Брикет», «Брикет» я «Гвоздика», доложите обстановку!
— «Гвоздика», я «Брикет», грибы из лукошка вынул, все съедобные! — Незамысловато кодируя информацию передал мой радист.
— Как называются гриб?
— Мухомор. — Так мы договорились на случай, если в самолете окажутся немцы из сорок первого года.
— Принял.
— Вам приказ, возвращайтесь назад немедленно!
— Понял, возвращаюсь назад.
— Конец связи.
— Конец связи. — Как эхо, отозвались на той стороне.
— Ты все слышал! Сказал я радисту, откладывая ПУ рации в сторону. Командир сказал не задерживаться, поехали домой.
Выбравшись наружу, довел до всего личного состава, только что полученный приказ: — Нечволодов приказал как можно быстрее возвращаться в расположение.
* * *
— Значит, все-таки немцы! В полголоса задумчиво произнес Нечволодов, легонько постукивая карандашом по карте.
— Предлагаю дождаться Валентира, а пока надо бы поискать, кто знает немецкий.
— Сержант! — Позвал майор, обернувшись в сторону бронированной двери.
— Я! Товарищ майор! — Ой! Смутился паренек. -Товарищ подполковник, разрешите обратиться к товарищу майору!
— Разрешаю,— негромко ответил Нечволодов.
— Товарищ майор! Сержант Зубко по вашему приказанию прибыл!
— Со всеми батареями есть связь?
— Так точно!
— Передай циркулярно: всех знающих немецкий язык направить к командиру дивизиона!
— Есть! Разрешите выполнять?
— Выполняйте!
Сержант Зубко, земляк нашего Шполянского, побежал к дереву, на которое он повесил полевой коммутатор на десять абонентов, установил циркулярный вызов, и сразу всем передал приказ майора Едрихина.
Через несколько минут, к штабу подошли двое: капитан ЧервонИй начальник разведки дивизиона и младший сержант из взвода обеспечения.
— Товарищ подполковник знающие немецкий язык по Вашему приказанию прибыли! Доложил, капитан ЧервонИй.
— Так... Ну Вам по должности положено, а Вы, младший сержант откуда язык знаете?
— Отец в ГСВГ служил! Четко доложил младший сержант.
— Капитан, даю Вам десять минут на проверку знаний языка и подготовку к допросу немецких летчиков, которых должен доставить прапорщик Валентир. Цель допроса: выяснить почему они очутились на территории Советского Союза, какова была цель полета, кто еще участвовал в полете, где базируются, состав части... Впрочем разведка это Ваша епархия капитан, Вам как говориться и карты в руки. Главное, необходимо выяснить, куда и в какое время мы попали... Все ясно?
— Так точно! — Ответил капитан ЧервонИй. Развернувшись, я нырнул в люк КШМки начштаба.
* * *
Забравшись в БТР, сразу отметил, что в нем стало намного теснее. Летчики вповалку лежали на полу, как говорится без особых удобств. Приказав бойцам не допускать общения между пленными, устроился снаружи, свесив ноги в командирский люк и облокотившись при этом на ствол крупнокалиберного пулемета.
Уже переваливая через гребень холма, меня что-то внутри торкнуло, и я оглянулся. Внимание привлек увиденный вдалеке грузовик, появившийся из леса, но бронник уже нырнул вниз и подробнее рассмотреть я ничего не успел. Эта полуторка, почему-то меня сильно заинтересовала.
— Стой!!! — По ТПУ скомандовал я водителю. Он резко затормозил и всех солдат хорошо мотануло внутри.
— Ну-ка сынок, заховайся пока в кустиках,
