- Я в восторге. Но каким образом ты это устроила?
- Сегодня утром я подошла к их двери и позвонила.
- И все? Так просто?
- Нет, это было довольно трудно. Я вся тряслась и никак не могла решиться нажать на звонок, пока не сообразила, что, если кто-нибудь из них в этот момент выйдет из дома, я буду выглядеть крайне глупо.
- И она тебя не выставила?
- Она была невероятно любезна. Узнала меня и пригласила в дом. Сказала, что очень рада со мной познакомиться. Представляешь?
- И тогда ты предложила поехать с детьми в Мерфи-парк?
- Ну да, мне пришло в голову, что она вряд ли захочет лишить своего мальчика такого удовольствия.
- Психология матери.
- Но видел бы ты их гнездышко!
- Вот, оказывается, в чем дело. Тебе же всегда любопытно, как живут другие люди. Агентство Кука теряет в твоем лице благодарного клиента. Только умоляю, избавь меня от
рассказов о том, какие у наших соседей постельные покрывала. И размеры их платяных шкафов мне знать тоже совсем необязательно.
Тайна счастливой семейной жизни супругов Райт заключалась в том, что Лилиан пропускала мимо ушей вечное подтрунивание мужа. Как ни в чем не бывало она принялась описывать именно постельные покрывала в доме Саккаросов, а размеры платяных шкафов сообщила с точностью до дюйма.
- И такая везде чистота! Просто поразительно.
- Давай-давай, ходи к ней почаще. Очень скоро выяснится, что тебе за этой чистюлей не угнаться, и тогда ты ее возненавидишь.
- У нее в кухне, - Лилиан в очередной раз сделала вид, будто не слышала реплики Джорджа, - все блестит. Даже не верится, что она когда-нибудь готовит. Мне захотелось пить, и она, наливая воду, пустила такую тоненькую струйку, что ни одна капля не пролилась в раковину. И это вышло у нее совершенно естественно, как будто она всегда так делает. А стакан она подала мне, обернув его накрахмаленной салфеткой. Прямо как в больнице.
- Похоже, эти Саккаросы из тех, кто сами себе создают лишние трудности. Она сразу приняла твое предложение?
- О нет, далеко не сразу. Она спросила у мужа, знает ли он прогноз погоды на завтра. Мистер Саккарос ответил, что все газеты обещают погожий денек, однако следует дождаться, что скажет радио.
- Он так и сказал: все газеты?
- Я тоже обратила на это внимание. Как будто ему неизвестно, что в газетах печатается одна и та же официальная метеосводка. Но вообще мне показалось, что они действительно выписывают все газеты. Во всяком случае, я видела какие-то невероятные кипы.
- Короче, ничто не ускользнуло от твоего внимания.
- Тогда, - невозмутимо продолжала Лилиан, - миссис Саккарос позвонила в бюро погоды и узнала самую последнюю сводку. Они посовещались и решили принять мое предложение. Но если погода изменится к худшему, они нам перезвонят.
- Ну что же, раз такое дело, поехали.
Уже издали чета Саккаросов произвела на Джорджа приятное впечатление: молодые, статные, с улыбками на смуглых лицах. Пока они шествовали по длинной садовой дорожке от своего дома к машине Райтов, он успел шепнуть Лилиан:
- Теперь мне все понятно. Это с ним тебе хотелось познакомиться, а не с.
- А хоть бы и так. Что за чемоданчик у него в руке?
- Портативный радиоприемник. Держу пари, парень прихватил его, чтобы слушать метеосводки.
Саккарос-младший бежал следом за родителями, размахивая каким-то предметом, -при ближайшем рассмотрении Джордж определил, что это барометр. Саккаросы разместились на заднем сиденье, машина тронулась, и завязался непринужденный разговор, который не прерывался на протяжении всего пути до Мерфи-парка. Саккарос-младший был столь воспитан и рассудителен, что Райт-младший, впечатленный его положительным примером, тоже старался держаться в рамках приличия. Лилиан не могла припомнить, когда последний раз она выбиралась на природу в таком чудесном настроении, которое не мог испортить даже тот факт, что фоном для их оживленной беседы служила негромкая, но непрерывная воркотня радиоприемника. Она умела не обращать внимания на подобные пустяки.
Лучшей погоды для поездки в Мерфи-парк и пожелать было невозможно: солнечно, сухо и умеренно жарко. Даже мистер Саккарос (он придирчиво изучал каждый квадрат ярко-синего неба и отвлекался от этого занятия лишь для того, чтобы взглянуть на барометр) был, казалось, доволен.
Лилиан отвела обоих мальчиков на площадку аттракционов и купила каждому билеты на все виды головокружительных развлечений, какими только располагал Мерфи-парк.
- Пожалуйста, - сказала она миссис Саккарос, когда та полезла в сумочку за деньгами, - позвольте мне сделать им приятное. Вы заплатите в следующий раз.
Вернувшись к машине, Лилиан застала Джорджа в одиночестве.
- А где... - начала она.
- У киоска со сладостями. Я сказал им, что подожду тебя здесь, а потом мы к ним присоединимся, - угрюмо объяснил Джордж.
- Почему ты такой мрачный? Что-нибудь случилось?
- Да ничего особенного. Просто у меня создалось впечатление, что эти Саккаросы чертовски богаты.
- Почему ты так решил?
- Действительно непонятно, чем он занимается. Я попробовал это выяснить...
- Ну и кто из нас любопытный - ты или я?
- Я же для тебя старался. И знаешь, что он мне ответил? Что «изучает жизнь»!
- Очень глубокомысленно. Вот почему у них дома так много газет.
- Да, но иметь красивого и богатого соседа мне вовсе не улыбается.
- Не говори ерунды.
- Между прочим, они не из Аризоны.
- Вот как?
- Я спросил его, из каких они мест. Наверное, говорю, вы из Аризоны. Он так на меня вытаращился, а потом засмеялся и спрашивает: разве у меня аризонский выговор?
Лилиан сказала задумчиво:
- Выговор у него в самом деле странный. Впрочем, на юго-западе у многих испанские предки, а Саккарос - фамилия, конечно, испанская.
- По-моему, она больше смахивает на японскую. Пойдем, они нам машут. Ого, погляди, чем задумали нас угостить наши друзья!
Каждый из Саккаросов держал в руках по дюжине порций сахарной ваты - лакомства, представлявшего собой насаженный на палочку пышный ком взбитого в центрифуге и застывшего сиропа. Эта розовая волокнистая масса начинала таять уже на губах и оставляла во рту тошнотворный приторный вкус.
Райты получили по две порции и горячо поблагодарили за угощение. Потом они вчетвером гуляли по парку, метали в мишень дротики, клюшками закатывали шары в лунки, сбивали с пьедесталов деревянные чурки, сфотографировались и записали на фотокарточки собственные голоса. Когда они зашли за детьми на площадку аттракционов, Томми и Саккарос-младший от избытка острых ощущений пребывали уже в полуобморочном состоянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
