Тут грифон раскрыл клюв и издал громогласный рык, от которого фарфор пошел трещинами, и вишенки на ободке осыпались. Губы Якула растянула улыбка. С теми, кто рычит, он всегда умел находить общий язык.
Теперь нужно хорошенько осмотреть окружающий пейзаж, чтобы вычислить местоположение.
Хорошо, что тарелка осталась цела, а в запасе ещё десяток активирующих слов.
*********
Едва придя в себя, я выскользнула из‑под руки Озриэля и бросилась к подруге. Та сидела на помосте, и не пытаясь встать. Когда я её окликнула, даже не повернулась. Я упала рядом на колени и сжала её плечи.
— Эмилия, ты цела? Это было чистой воды безумие! Он мог тебя ранить!
Девушка молча подняла лицо с блестящими дорожками слез, и пустота в глазах ответила, что это не имеет значения. Соленая влага продолжала безостановочно струиться. Эмилия уткнулась мне в плечо и разрыдалась, сотрясаясь всем телом.
— Ливи, он у — улетел, — плакала она, перемежая слова бульканьем. — Ма — марсий улетел, и теперь И — и-ндрик на — навсегда… — она обессилено махнула рукой.
— Тише — тише, всё будет хорошо, — зашептала я, гладя её по волосам, — вот увидишь, мы что‑нибудь придумаем.
— К — к-аак? Ты же слы — слышала, он не вернёёёётся….
— Уверен, это не так. Даже если Его Величество сейчас уверен в обратном, — сказал, подходя к нам, Амброзий Высокий.
Друзья печально обступили нас. Я встретилась взглядом с Озриэлем поверх плеча Эмилии. Ифрит молчал, не в силах подобрать нужные слова, но я знала, что и он глубоко переживает за Индрика.
Тиберий переместился влево и приземлился неподалеку от помоста. Друзья с беспокойством обернулись. Грифон улетел, но о целях дракона никто не знал.
— Не волнуйтесь, он не причинит нам зла, — сказала я и жестом пресекла дальнейшие расспросы. — Позже.
Кажется, дела никогда не закончатся. Скоро предстоят новые объяснения, но они подождут, а сейчас я нужна подруге.
Тут она сама отстранилась и осмотрелась. Взгляд уперся в предмет, торчащий из земли там, куда Марсий напоследок его всадил. Эмилия оперлась костяшками о доски, поднялась, сошла по ступеням и двинулась к нему.
— Ты куда?
Она молча приблизилась к «молнии» и обошла её кругом. Когда девушка подняла глаза, в них всё ещё стояли слезы, но на губах играла улыбка.
— Глядите!
От «молнии» меж лозами пролегла дорожка, уводящая с площади. Сложив руку козырьком, я проследила направление и поняла, что чугунная тропка тянется ко дворцу.
— Эмилия!
Услышав этот возглас, подруга примерзла к месту, а потом медленно обернулась на зов. Из высоких золотых ворот, покачиваясь, вышел некто, одетый совершенно неподобающе случаю: в сюртук из черной кожи с шипастыми эполетами на плечах, сапоги на шнуровке, и с бренчащей связкой амулетов из костей и зубов на шее. Самым впечатляющим был чугунный ежик волос. Эмилия сделала к нему неуверенный шаг, потом ещё один, перешла на бег и, наконец, помчалась со всех ног, раскинув руки и восторженно вопя:
— Индрик!
— Эмилия!
Музыкант ковылял ей навстречу, раскачиваясь, как механическая кукла, и продолжая звать по имени. Ноги переставлялись с трудом. Чугун ещё не до конца сошёл. Это происходило прямо на наших глазах. Покрывавшие лицо, одежду и всё тело металлические островки, поблескивающие в косых лучах солнца, уменьшались и исчезали, как пересыхающие лужицы. Чем меньше их оставалось, тем более плавными и человеческими становились движения. Последний сошел, когда Эмилия очутилась рядом. Индрик раскрыл объятия, подхватил её и закружил, целуя и смеясь.
Мадам, Кен, Робин, Магнус с Арахной и Озриэль кинулись к ним. Я тоже ринулась было следом, но остановилась, услышав позади хорошо поставленный и до боли знакомый голос.
— И снова здравствуй, Оливия.
Оборачивалась я примерно так же, как минуту назад Эмилия.
— Мейстер Хезарий, я…
Тут взгляд упал на его спутницу, и я поперхнулась.
— Вот только не нужно сцен, — поджала губы профессор Марбис. — Если кто из нас двоих и должен бояться, так это я. Кто знает, что ты приготовила на сей раз. В твоей изобретательности сомневаться не приходится.
Дракон за её спиной развел руками, мол, извини, пришлось ей всё рассказать. Несмотря на сварливый тон, грозный профессор не выглядела рассерженной. Я бы сказала, сон, к счастью, двухнедельный, а не вековой, пошёл ей на пользу: щеки разрумянились, исчезла суровая складка возле губ. В волосах торчал пышный пион.
— Хорошо выглядите, профессор Марбис, — промямлила я.
— Кроверус, — поправил мейстер.
— Будущая Кроверус, — возразила профессор и продемонстрировала мне палец с кольцом, которое любую другую пригвоздило бы к земле: огромный черный камень, прошитый красными капиллярами. — Этот плут надел мне его на палец, прежде чем пробудить ото сна, — недовольно заметила она, но было видно, что недовольство это наигранное.
— «Сердце земли» или «Невестин камень», — подмигнул мейстер Хезарий. — Кольцо с ним невозможно снять до церемонии бракосочетания.
— О… мои поздравления!
— Рано. Свадьбу будем играть у меня в замке. Ты, кстати, тоже приглашена.
— Вообще я считаю все эти пышные церемонии глупостью и пережитком, данью языческим традициям, — вставила профессор. — В мои‑то восемьдесят два…
— Мелюзина привыкла считать драконьими годами, — пояснил мейстер. — В переводе на ваши ей… — Он лукаво прищурился, разглядывая невесту. — Да она совсем ещё девчонка!
— Так, может, мне найти кого помоложе, старый обормот? — игриво заметила профессор. — Вот хотя бы кого‑то из них. — Она ткнула куда‑то поверх моего плеча и с явным удовольствием предалась ехидной перепалке с мейстером. Я обернулась.
Друзья радостно обнимали и поздравляли Индрика. Ветер доносил обрывки фраз и щебетанье Эмилии. Как же мне хотелось присоединиться к их ликованию и знать, что всё позади!
Индрик, смеясь, освободился из очередного объятия:
— Погодите, сейчас. — Он блаженно прикрыл глаза и со смачным хрустом наклонил голову сначала к одному, потом к другому плечу. — Как давно я мечтал это сделать!
Последовал новый взрыв хохота, и поздравления продолжились.
Озриэль похлопал его по спине, но тут заметил, что меня рядом нет. Повертел головой и посмотрел в нашу сторону, приставив ладонь козырьком. Я знаком попросила его подождать минутку. Озриэль послушно замер, сложив руки на груди и не сводя с нас пристального взгляда.
— Это и есть ифрит, о котором ты говорила? — проницательно заметил мейстер Хезарий.
— Да, — покраснела я и снова искоса посмотрела на Озриэля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
