бы далеко мы не бежали на юг, цзиньцы настигнут нас.
Чжан Со подметил правильный ход мыслей юноши и повысил его до звания тунчжи (командующий экспедиторскими войсками), что равноценно повышению до старшего офицера. После прихода Ван Яня, Чжан Со приказал Юэ Фэю идти с ним в Хэбэй, что полностью совпадало с желаниями парня.
Ван Янь со своими людьми пересек Хуанхэ и специально искал врага, желая вступить в бой, один за одним он вернул несколько городов. В битве при Синьсяне (нынешний север провинции Хэнань) две стороны боролись со всем возможным упорством, невозможно было понять, кто в итоге победит. Юэ Фэй сражался в первых рядах: обойдя взглядом окружающую обстановку и увидев вражеское знамя, он ринулся в ту сторону и в один миг сорвал его. Он размахивал им и кричал своим людям; те отвечали ему громкими возгласами и сражались еще более яростно. Глава войска Цзинь был схвачен в той битве, а Синьсян вернулся к Сун.
Царство Цзинь вновь направило отряд, в надежде вернуть город. В этот раз им сопутствовала удача, и Ван Яню ничего не оставалось кроме как отступить, прорвав вражеское окружение. Позже, он и его подчиненные вместе обсудили дальнейший план действий, однако идеи на этот счет разнились. Юэ Фей всем сердцем стремился идти вперед, он хотел взять свой отряд и отправиться дальше на север. Ван Янь же, будучи командиром для более чем семисот человек, хотел построить плацдарм в горах Тайхан. Цзиньцы всюду расклеили объявления о том, что дадут денежное вознаграждение за голову Ван Яня, и тот, остерегаясь за свою жизнь, часто менял местонахождение и не спал ночами. Подходя к глухим горным местам, он остановился и произнес: «Я принял твердое решение бороться против Цзинь. И даже если я умру, то все равно не пожалею об этом решении. Если вы хотите быть со мной, нашим отрядом защитим страну и народ». Рядовые ответили ему: «Кто ж не хочет бороться против цзиньцев? Мы слушаем ваших приказов, командир». В тот же момент они дали клятву до последнего сражаться против царства Цзинь и никогда не сдаваться. Позже каждый человек в отряде наколол себе не лице восемь иероглифов, означавших «Всем сердцем служу стране, клянусь убивать цзиньских преступников». Этот отряд звали «Отрядом восьми иероглифов».
Отряд очень быстро стал знаменит, и горцы велели свои детям вступать в него. Ополченцы других территорий направляли своих людей связаться с ним: они хотели, чтобы Ван Янь взял на себя руководство над ними. В итоге, численность отряда составила несколько десятков тысяч человек; один за другим располагались военные лагеря, общая длина которых составила несколько сотен километров. В то время императорские войска Сун отступили на юг, и районы Хэбэя и Хэдуна полностью полагались на войско восьми иероглифов в том, чтобы не дать царству Цзинь двигаться вперед к югу. Ван Янь вместе со своими подчиненными, как только была возможность, наносил внезапные удары из засады по цзиньской армии, которая совершенно не была к такому готова. После такого окончательно взъяренное Цзинь решило пойти в горы с карательным походом. Однако командующие армии Цзинь боялись этой затеи и говорили: «Укрепления армии Ван Яня подобны куску железа или каменной глыбе. Разбить их будет непросто». После того, как цзиньцы зашли в горы, они не посмели напасть сразу. Первым делом была отрезана дорога, по которой доставляли провиант, чтобы заставить ополчение израсходовать все свои запасы. Как только Ван Янь узнал об этом, он тут же созвал людей, чтобы сообщить: «Всем нужно следить за своими запасами и дорогой доставки. Нужно уничтожить этих цзиньцев по отдельности. Как только увидите кого-то — тут же бейте. Пусть голову они и смогут сберечь, но зад мы им надерем». В итоге армия царства Цзинь быстро была выдворена из гор. Отряд восьми иероглифов преследовал их, пока не разбил уже их военный лагерь.
Горное войско одерживало победу за победой, и тогда было принято решение выйти к западу гор Тайхан, для штурма города Тайюань и округа Датун. Они хотели вернуть былые территории. Однако вначале Ван Янь отправил человека в Бяньцзин к Цзун Цзэ, рассчитывая на то, что тот пошлет войска на подмогу.
Тот сказал пришедшим: «Войско восьми иероглифов нынче могущественно и на слуху у людей, однако отправившись в далекий военный поход, вы можете уйти слишком далеко и остаться без связи с остальной частью людей. Я не думаю, что это хороший вариант. Лучше пусть командующий Ван Янь приедет сюда, и мы вместе обсудим наилучшее решение». Получив такой ответ, Ван Янь взял с собой десятитысячный отряд и двинулся в Бяньцзин. Как только войско Цзинь узнали об этом, тут же ринулись за ними, однако они не стали бить сразу, и преследовали отряд издалека.
Ван Янь приехал в Бяньцзин к Цзун Цзэ, и они оба были чрезвычайно рады увидеть друг друга. В их разговоре были подняты темы государства и связанными с этим делами, что было тяжело для обсуждения.
— Армия восьми иероглифов сдержала силы Цзинь в районах Хэбэя и Хэдуна, и это очень хороший шанс для нас. Однако император сейчас в Янчжоу, и он давно уже не говорит про поход на север. У меня будет просьба к тебе: лично поговорить с императором и уговорить его послать войска для этого. Тогда у нас с тобой будет гораздо больше военной мощи, и больше уверенности вернуть центральный регион, — сказал Цзун Цзэ в процессе обсуждений.
Образование «Отряда восьми иероглифов» в горах Тайхан: защищая Родину, защищая народ
— Раз такой уважаемый полководец считает, что я достоин, я, конечно же, согласен, — ответил тому Ван Янь.
Таким образом, Ван Янь вместе с личной гвардией покинул Бяньцзин. Однако, когда он прибыл в Янчжоу, Сун Гао-цзун не принял его. Оказалось, что в тот момент император и его первые министры Хуан Цяньшань и Ван Боянь как раз вели мирные переговоры с царством Цзинь, и никак не хотели слышать ни слова о том, чтобы воевать с ним. Император пожаловал Ван Яню чиновничье место и предложил остаться тому при дворе. Янь Ван не пожелал оставаться в тылу — он сказал, что болен, и потому не вышел на службу. Позже он отправился в Шэньси и продолжил там воевать с Цзинь. Что же касается оставшихся в горах Тайхан людей из отряда восьми иероглифов, то те продержались в борьбе еще много лет.
Цзун Цзэ еще долго ждал в Бяньцзине, не
