не изменилась! И сам он совсем не изменился!… Нет, всё же немножко изменился. Два года назад у него была аккуратная, «школьная» причёска, а сейчас волосы даже уши закрывают!
Обратился он к ней напрямую лишь после того, как мама попила чаю. Сказал:
— Маш, может тебе немного поспать нужно? Я тебя в своей спальне уложу и рядом посижу, пока не уснёшь. И мама рядом посидит. Ты выглядишь немного усталой…
Она кивнула. Да, нужно полежать! Отвернуться к стене и подумать. Пора прекращать этот потоп! Достала из кармана платья носовой платок и громко высморкалась…
Подушка пахла им! Это было чудесно! Оказывается, она совсем не забыла этот запах. Мама сидела на стуле, поставленном в изголовье кровати. Когда они втроём пришли в его небольшую спальню, он снял с этого стула целую стопу каких-то медицинских книг и перенёс их на стоящий под окном письменный стол. Мама хотела было сесть на кровать рядом с нею, но Саша покачал головой и глазами показал ей на стул. С нею рядом сел он сам. Укрыл её пушистым, мягким пледом по самое горло и сел так близко, что она попкой чувствовала его бедро.
Они с мамой вполголоса разговаривали, а она лежала и смотрела в стену. Считала цветочки на обоях. Сказала себе, что ни в коем случае нельзя засыпать и тут же позорно уснула! Вот ведь дура! И спала так сладко и без этих мучительных сновидений! А когда проснулась, в спальне было уже совсем темно. Дверь была прикрыта, и из-за неё доносились приглушённые голоса. Это были незнакомые женские голоса. Всё проспала!
Спустила ноги с просторной кушетки, прошла к двери, отворила и вышла в коридор. Мелькнула мысль, что нужно бы сбегать в туалет, но пересилила себя. Сначала сходить поздороваться. Кажется, хозяйка вернулась домой. Вышла в зал и сощурилась от яркого света люстры над большим, круглым столом. Сразу определила, кто здесь хозяйка. Как её? Марина Михайловна?
— Здравствуйте, Марина Михайловна! — чуть хрипло поздоровалась она и откашлялась. Это были её первые слова в этом доме.
Марина Михайловна повернула голову в её сторону и улыбнулась:
— Здравствуй, Машенька! Выспалась?
Красивая у неё улыбка. И очень доброжелательная. Саша выскочил из-за стола, подскочил к ней, обнял за плечи и подвёл к столу.
— Познакомься, Маш… Это Наташа! — кивнул он головой в сторону очень красивой девушки с роскошными тёмно-русыми волосами до плеч, которая серьёзно смотрела на неё. — А эту девушку звать Иванка! Она ангел-хранитель этого дома!
Почему-то после этих слов рассмеялись все обитатели этого дома, включая самого «ангела-хранителя». Черноволосая, кудрявая девушка, которую Саша назвал Иванкой, подхватилась со своего места:
— Пошли, покажу твоё полотенце! Тебе, наверное, нужно себя в порядок привести?
Обняла за плечи, так же, как до того Саша обнимал, повела в сторону коридора и спросила:
— Может, ты в домашнее переоденешься? Если хочешь, я халатик быстренько подглажу…
— А где наши вещи? — Маша признала разумность предложения. Она улеглась спать в Сашиной спальне в том, в чём была в дороге. Даже рейтузы не сняла.
Зашли в комнату, которую им выделили. Мама уже разобрала чемодан. Её халатик висел на стуле.
— Он не помялся… — ответила она на немой вопрос Иванки, которая ждала её, стоя в дверном проёме. Та улыбнулась:
— Хватай его и пошли!
Потом она сидела на диване в зале рядом с Сашей и ела. Оказывается, она жутко проголодалась! Саша уже поел и уступил ей своё место за столом рядом с мамой. Сам отсел в угол дивана и слушал разговоры мамы с Мариной Михайловной. Впрочем, в основном спрашивала мама. Как они все устроились на новом месте, что за город Иркутск, как здесь снабжение и о прочих бытовых темах. Отвечала ей не только Марина Михайловна, но и её дочери. Например, о снабжении и о магазинах больше рассказывала Иванка. Как Маша поняла, всё хозяйство в доме ведут младшие члены семьи. У Марины Михайловны для этого совершенно нет времени. А командует Сашей и Наташей Иванка. Получается, что фактически она в этом доме является хозяйкой.
И ещё она узнала, что Иванка, оказывается, живёт с ними чуть больше года. Она для Марины Михайловны не родная, а приёмная дочь. До этого жила в детском доме. Судя по тому, какими глазами она смотрит на Сашу и Марину Михайловну, она очень любит их обоих, а с Наташей у неё просто дружеские отношения.
Немного насытившись, она разговорилась. Даже спросила Сашу:
— Мама сказала, ты в институт поступил? Экстерном школу заканчивал?
Он вскочил с дивана, куда-то убежал, а когда вернулся, в руках у него была тёмно-синяя прямоугольная книжечка. Он протянул её ей:
— Мой студенческий билет! Ещё и зачётку выдали! Это, между прочим, настоящий документ! Там и фотография имеется! Посмотри!
На это его заявление Иванка с Наташей рассмеялись, а Наташа обронила:
— Жулик!
— Ничего подобного! — живо возразил Саша. — Все тесты я сдавал честно! Сколько можно повторять?
— А как приобрёл знания? — ехидно спросила она.
— Какая разница? Если бы ты нашла на улице кошелёк, то стала бы богаче на энное количество рублей! Так и я подобрал то, что валялось и никому, кроме меня, не было нужно! Только в моём кошельке были не деньги, а знания! Я, кстати, тебе сто раз предлагал поделиться! Мне не жалко! Просто ты упрямая!
— Не упрямая, а принципиальная! Мне чужого не нужно!
— А если это не чужое, что тогда? Если этот кошелёк кто-то милосердный специально подбросил на дорогу, в надежде, что я его увижу и подниму? Из жалости подбросил. Сидел в кустах, увидел, что я иду, и подбросил.
Марина Михайловна быстро положила конец этому спору. Видно было, что он возникал не в первый раз.
— Малыш! И ты, Натка! Прекращайте говорить на темы, которые не всем присутствующим понятны! Либо говорите обо всём в деталях, или же меняйте тему!
****
Психотерапия
Она пришла к нему в спальню прямо из душа. Шла по коридору, увидела, что дверь приоткрыта и горит свет, заглянула в широкую щель и увидела его. Лежит на кровати на животе и читает какой-то толстый учебник. Его кровать стоит у самого входа, справа. У изголовья по-прежнему стоит тот стул, на котором днём мама сидела.
Застыла, не зная, что ей делать, а тут он голову от книжки поднимает и говорит негромко:
— Заходи, Машка! Не стой под дверью…
Вошла, постояла возле стула, присела на него, подыскивая слова, а он и говорит:
— Забирайся под одеяло и укладывайся ко мне на спину…
— Зачем? —
