Издеваются, растягивают удовольствие? Не решаются прибить насмерть людей Зеона, страшатся ответки Господней?
— Кстати, — внезапно осенило, — мне, похоже, стало ясней, каковы собой черви. Если они, конечно есть.
— Ты опять усомнился, брат Майк. Почему же?
— Да потому что втроём им поместиться под нашим болотным домом — это словно ангелам на кончике иглы — то есть, можно, но при условии бесплотности, материального неприсутствия…
— Чтобы вот этак скособочить наш дом, надо присутствовать, и довольно-таки плотно, — сыронизировал мастер.
— Ну а присутствие, — вёл дальше Кай, — в полноте видимых объёмов стоит признать невозможным. То есть, троим огромным червям, чтобы уместиться под днищем нашего дома, приходится не единожды проходить друг сквозь друга и через самих себя.
— Иллюзия размеров? — догадался брат Мик.
— Она самая.
Одно удовольствие поговорить о червях с умным человеком.
— Черви гораздо меньше, чем они кажутся! — воодушевился миколог (верно, и грибам такое понравится?). — И в том я вижу как минимум два эволюционных смысла. Создавая иллюзию собственной громадности, черви пугают противника. Это раз. Во-вторых, в них, должно быть, труднее попасть из бластера. Но возможно, зато возможно!
— Однако у нас нет бластера, — напомнил Кай.
— Зато есть у Дика и Джека!
Да, действительно. Скоро придут. Будут валить червей. Вот тогда и станет понятно, сохранят ли иллюзию черви и после смерти.
11
Дик и Джек показались в срок. Каждый нёс по пустому контейнеру, будто в домике грибников наблюдалась какая-то нехватка. Ещё издали заметили шевеление между сваями. Побросали контейнеры в грязь, выхватили оружие. Били аккуратно, стараясь не задевать сваи. Почти получилось.
Тут и черви забеспокоились. Приподняли уже целых пять любопытных голов, а телами задвигали так, что впервые выломали доску в середине жилого помещения. И затем — врассыпную от домика.
Дик и Джек лупили им вслед. Вроде, и попадали, но, похоже, повредили не сильно, рассчитывали на большее. Пятеро червей ушли на изрядной скорости. Силовики лишь дёрнулись перекрыть им выход, но и сами поняли, что припозднились. Шустрый попался противник, ничего не скажешь.
Или кроме иллюзии размеров черви владеют ещё иллюзией скорости?
— Ушли, — хмыкнул с досадою мастер Мик.
Кай не почувствовал сожаления. Ну подумаешь, охрана червей не достала. Ему эти черви беды причинить не успели. Да, попугали малость. Но меньший ли испуг он изведал от разговорчивых грибов, от болотных трупов.
Медленно возвращаясь после не слишком удачной охоты на червей, Дик и Джек подобрали контейнеры, подошли к освобождённому домику, чуть осевшему после атаки червей. Лица охранников хмурились.
— Будут порицать, — догадался Кай, — за невыполнение плана. Ибо Господь всем ленивым наказал исправляться. Не исключая и сборщиков говорящих грибов. Осадившие базу черви за оправдание не считаются.
Он ошибся как минимум трижды. Во-первых, Дик и Джек оказались Риком и Саймоном (но то выяснилось чуть погодя). Во-вторых, выражения лиц Рика и Саймона были не то, чтобы хмурыми, а скорее торжественными (с близкого расстояния это сделалось понятным), в-третьих, они и сказали совсем о другом:
— Брата Майка немедленно вызывает верховный бишоп Амос!
Это что же, все приключения в здешнем Грибном лесу можно оставить в прошлом?
12
Вторая аудиенция у верховного бишопа Амоса выдалась не похожей на первую уже тем, что стала намного, так сказать, более долгожданной. Неужели в Новом Зеоне просто такое правило: первой встречи с первым лицом удостоиться легко (вот они вам сразу, великие преимущества: и справедливость, и демократизм, и простота, и даже открытость миру чудесной зеонской секты!), зато вторая ставит тебя на место (помни об иерархии, жалкий послушник, и не воображай, что здесь, на Зеонском холме, сиречь перед Господом, ты чего-нибудь стоишь!).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В Кае заинтересовались — уж наверное, так — но срок ожидания не сократили, да ещё не дали отвлечься на суетное, а обставили чем-то таким, поразительно сходным с посвятительными обрядами. Интеллектуальная обработка в группе пастора Джорджа, психоделический опыт наедине под руководством мастера Мика — выделенного тебе индивидуального наставника… Неужели всё куда помощней, чем ты думал до этих пор?
Мог бы сам догадаться. Если пастор Джордж — типичная в нудотной своей простоте звезда поп-религий, то брат Мик куда как непрост. Он укладывал тебя на лопатки в споре, и совсем даже не потому, что тебе захотелось припрятать свой интеллект до иных времён, а при нём напоказ сыграть в поддавки.
Ну а если непрост мастер Мик, что и говорить о верховном бишопе? Или нет, поспешное заключение. Всё же из них двоих — Джорджа и Мика — преосвященный ный Амос напоинает скорее первого, не второго. Внешность обманчива, но… зато внутренность напоказ не спрячешь.
— Брат Саймон, брат Рик, вы свободны, — отпустил Амос предполагаемых Дика и Джека. Те с поспешностью вышли, притворили двери в низком поклоне.
Кай собрался поведать, как вошёл в положение новозеонских братьев, как надеялся скоро решить их проблемы в священной роще, как выделил время, как заехал в посёлок, ибо не дело, чтобы священные рощи осквернялись непотребным зверьём, — и как не был понят забывчивыми братьями, каковые попеременно то нуждались в услугах ксенозоолога, то не слишком нуждались…
Но первое слово было за хозяином кабинета, и преосвященный Амос произнёс:
— Я хочу, брат Майк, чтобы в отношениях между нами не нашлось места лжи. — Кай на то покивал, дескать ложь — известная пакость, незачем ей отводить место в отношениях. Но о чём именно говорил с ним верховный бишоп, ещё пока не догадывался.
Ну а тот развил свою мысль:
— Все мы знаем, как люди, неравнодушные к истине, что к важнейшим атрибутам Господней силы принадлежит всеведение. В меру Своей всеблагости и всемогущества, а также Своей любви к народу Зеона величайший Господь наш делится толикой Своего всеведения и со мной.
Кай в ответ пробормотал нечто, сводящееся к формуле: «Спасибо, что предупредили». Очень не новый ход — выдавать хвастовство за искренность и неприятие лжи.
Но в рукаве строгой мантии суперчестного бишопа всё же нашёлся козырь:
— Например, — молвил он, — Господь специально меня вразумил относительно специальности, в пределах которой может быть наиболее полезен Зеону брат Майк… — Здесь Кай попытался вставить малый рекламный слоган о ксенозоологии, но пауза вышла краткой, ну да и к лучшему, ибо... — Это не ксенозоология, — сообщил бишоп Амос. — Как и имя, с которым пришёл в Новый Зеон брат Майк — вымышленное имя. Но пугает ли нас в Новом Зеоне вымысел брата Майка? Нет, не пугает. И тебе не надо пугаться! — Указующий перст верховного бишопа при этих словах был воздет и устремлён довольно-таки угрожающе. — Я не буду доискиваться подлинного имени, с коим брат Майк появился на свет...
— Спасибо! — Кай успел односложно выдохнуть.
— …ибо знаю его и так, — продолжал Амос. — Ведь Господь меня вразумил. И, чтобы не было между нами лжи, я первый открою брату Майку его первое имя, которое он, возможно, запамятовал.
Только здесь бишоп сделал достаточно долгую паузу, чтобы Кай при желании мог его опередить, открыв своё имя. Но Кай промолчал. Мало ли, что за имя могло добраться сюда, в Новый Зеон, через разных агентов всеведения: Клаус Кухенрейн — через уголовника Буллита, Бьорн Ризенмахер — через Рабена или учёных из бабилонской башни… Кому «верить»?
— …Кай Гильденстерн, — сказал бишоп. Верное имя, конечно, добавило добрую сотню пунктов к скиллу всеведения его Господа.
13
Что ж, это свершилось. Кай обрёл подлинное имя. До сих пор его знал один лишь Бенито Родригес. Проболтался? Совсем на него не похоже. Видимо, к Зеону привёл какой-то другой, не учтённый пока канал.
