Мужчины понимающие кивают.
— Позитивное позитивному рознь. Если я вас попрошу улыбнуться, то вы сделаете это, но улыбка будет неестественной. Притворяться счастливым также вредно, как и постоянно грустить. Позитив должен быть не притянутым за уши, а естественным. Таким он становится, если вы обращаете внимание на чувства, когда вам действительно хорошо. Вам сейчас хорошо? Как себя чувствуете? — Михаил делает паузу, наблюдая за нашими лицами. — Вы улыбаетесь! Кто-то даже закрыл глаза. Значит, чувствуете себя хорошо! Но еще секунду назад вы не улыбались, потому что фокус внимания был не на чувстве, не на ощущении, а на том, чем мы с вами занимаемся. Наше внимание избирательно. Если вы постоянно фокусируетесь на работе, то чувства немеют. Наш внутренний бюрократ, подсчитывающий запасы энергии, теряет ориентацию. Он не понимает, на что стоит выделять энергию, а на что не стоит, ведь это ему показывают чувства. Производительность падает. Если вы сознательно не переводите фокус внимания на позитивные чувства, то автоматически будете скатываться в негатив, потому что энергия организму все равно нужна. Поэтому выбирайте, из какой реки черпать свою силу: от огня свечи или канистры с бензином.
— Отвечая на ваш вопрос, Александра, — Михаил смотрит на меня. — Прежде чем кого-то заставить, подумайте, нельзя ли сделать так, чтобы человек сам захотел? Попробуйте на каждую негативную мысль добавлять три положительных, на каждую критику — три похвалы. Возможно, подчиненные будут к вам лучше относиться и станут лояльнее? Андрей, учитывая то, что я сказал, как вы думаете, что вам нужно сделать, чтобы жена дома не заваливала вас негативной информацией?
— Возможно, похвалить ее? Сразу, пока она сама не начала говорить, — Андрей смеется. — Крепко обнять, поцеловать. Закрыть ей на секунду доступ воздуха, чтобы она даже не успела начать жаловаться, и сразу похвалить за то, что она сидит дома с нашим ребенком, который наверняка сегодня снова накакал, может быть, даже мимо и размазал все по полу. А когда она почувствует, что я разделяю ее проблемы и переживания, спросить, а что произошло хорошего? Попрошу ее просто, чтобы она придерживалась этого соотношения: пять к одному! — Андрей трет рукой затылок и восклицает. — Как это просто!
— И как это сложно, — тянет Сергей.
Мы смеемся. Михаил предлагает нам снова переместиться в помещение учебного центра.
Там мы делаем упражнения на установление эмоционального контакта и усиление позитивных чувств. Я и забыла, что их так много. Михаил сравнил позитивные чувства с едой. Сначала тебя кормят только молоком матери. Это любовь. Потом дают морковку, картошку, фрукты. Постепенно ты познаешь разные вкусы. Если тебя кормят разнообразной и полезной едой, твой вкус становится утонченным, не портится, тело остается здоровым и жизнерадостным. Если тебя пичкают фаст-фудом, сладостями, тело становится бесформенным и зависимым. Так же и с эмоциями. Если в жизни достаточно радости, благодарности, веселья, доброты, мы полны энтузиазма и энергии. Если же мы окружили себя источниками негатива или фаст-фудного позитива, душа начнет страдать.
— А что такое фаст-фудный позитив? — интересуюсь я.
— Это источники быстрых удовольствий: сериалы, остросюжетные фильмы, секс без чувств, улыбка без внутренней радости, сладости, алкоголь. С ними нужно быть аккуратнее.
Последним упражнением этого семинара Михаил объявляет метта-медитацию.
— Это именно та медитация, которую я делал в прошлый раз перед занятием, — объясняет Михаил.
Мы замираем и подаемся вперед. Чувство вселенской любви, которую излучал Михаил неделю назад, хочется, очевидно, не только мне испытать.
— Это как обычная медитация, — объясняет Михаил. — Только концентрация будет не на дыхании, не на предмете и даже не на отсутствии мысли, а на чувстве. На самом сильном.
— Любовь? — спрашивает Сергей, чуть прищуриваясь.
— Она самая. Если вы научитесь парить на крыльях любви (я не говорю о любви Бегбедера, которой отведено три года), — добавляет Михаил, — товам будут подвластны и другие позитивные чувства: благодарность, радость, веселье. Вы поймаете этих мимолетных, неуловимых бабочек, — голос Михаила замедляется. — Вы станете не просто случайным гостем в прекрасном саду, а заведете свой собственный. Это сделает жизнь счастливее, а вас — более эффективными. Итак, закройте глаза. Представьте ситуацию, когда вы кого-то очень сильно любили или любите. Не телом, а душой. Бескорыстно. Всем сердцем. Главное для нас — это чувство, которое должно сейчас появиться внутри вас. Выбрали образ? Ситуацию? Погрузитесь в нее. Что вы видите? Что вы слышите? Может быть, есть какой-то запах? Что на вас надето? Что ощущает кожа? Какой вкус на языке? Погрузитесь в чувство.
Я думаю о Лёше. Первые несколько секунд. О нашем последнем приключении в кинотеатре, хотя так и не могу понять, что это было. У нас в последнее время странно получается: ругаемся, миримся, спим друг с другом и потом по кругу. День поссорит, ночь помирит. Возможно, наша любовь не имеет шанса быть духовной, если всегда есть доступ к телесной?
Потом вдруг вижу Николая — скромного, сдержанного, вдумчивого. Мы гуляли с ним по Большой Полянке. Он рассказывал мне про историю церкви. Мы вместе ели суши и роллы. Работали и наслаждались идиллией тишины. Потом мы танцевали вместе…
— Вы уже минуту парите на чувстве любви, — снова звучит умиротворяющий голос Михаила. — Если приходят другие мысли, другие чувства, не сердитесь, просто отпускайте их. Спокойно возвращайтесь к главному чувству.
Всего минуту? А я уже, мне кажется, все передумала, что могла о любви.
— Вас не интересуют события, — снова слышу голос Михаила, — с которыми было связано это чувство. Возможно, это была неразделенная любовь — вы расстались. Возможно, этого человека уже нет в вашей жизни. Пусть будет так. Просто снова почувствуйте любовь. Представьте ее в виде цветка. Он в ваших руках. Рассмотрите каждый его лепесток. Прикоснитесь к нему губами. Даже если на него упадет слеза, примите ее с благодарностью. Вы можете расстаться с цветком, дать ему увянуть, а можете сохранить на всю жизнь. Что мы испытываем и есть наша жизнь. То, что мы переживаем, всегда остается с нами. Красота любви затмевает все вокруг. Она ценна сама по себе вне зависимости оттого, что или кто был ее источником. Почувствуйте ее, — Михаил делает паузу и через несколько секунд продолжает. — Теперь оглянитесь вокруг. Волна любви исходит от вас. Она окружает вас со всех сторон. Она может приобрести цвет — вашего цветка любви или какой-то другой. Она благоухает свежескошенной травой или лепестками роз. Какая поверхность рядом с вами? Это холодные камни или мягкий теплый ковер? Кто стоит на вашем ковре любви? Посмотрите внимательно. Оглядитесь. Кто стоит за ним? Кто ждет, что вы его впустите? Если вы готовы, впустите этого человека. Он достоин вашей любви. Отдайте ее. Подарите ее. Он ждет ее.
В моих руках оказывается желтая роза. Ее аромат наполняет каждую клеточку моего тела. Я вдыхаю запах, прикасаюсь к ее нежным лепесткам губами. Все вокруг освещается солнечным цветом. Вижу поле скошенной пшеницы. На нем стоит несколько человек: Света, мама, папа. Лёша — чуть поодаль, за дорогой. Там тоже светло, но цвет другой.
— Лёша! — кричу я.
Другие поворачиваются и начинают махать ему.
Он смотрит на нас и будто не слышит. В руках у него тоже цветок, и он смотрит только на него, ничего не замечая вокруг.
— Лёша, — я кричу громче, но он не слышит. — Лёша!!!
Глава 14
Ресторан суши — один из тех, которых в Москве больше, чем, наверное, в самой Японии. Только этот, если судить европейскими мерками — уровня двух или даже трех мишленовских звезд, то есть сюда можно предпринять отдельное путешествие или, по крайней мере, заехать, отступив от запланированного маршрута. В помещении, спрятанном от глаз несведущих людей неприметным входом, всё в лучших японских традициях: рисунки цветущей сакуры на стенах, музыка, напоминающая журчание ручейка, изящные фонтанчики и официантки-узбечки в одеяниях гейш.
Нас ведут в отдельную кабинку. Виктор Алексеевич помогает мне снять плащ. Сажусь напротив, поджав ноги. Чувствую себя несколько неловко в компании шефа. Заказываю «Филадельфию» и «Калифорнию», Виктор Алексеевич — большой сет из суши и роллов. Официантка оставляет нас одних. Шеф молчит, долго пристально смотрит на меня. В глазах у него живой интерес, будто только что увидел во мне то, чего не замечал раньше.
— Александра, — начинает он, — вы меня по-настоящему удивили! Я, конечно, ожидал от вас четкой, слаженной работы, порядка, но никак не смелого рационализаторства по части повышения личной эффективности! Это оказалось очень кстати. Спасибо вам от всего нашего банка, — он протягивает руку и крепко жмет мою.
