Он лежал на боку, уронив голову на руку, и смотрел на дремлющую девушку. Пряди прекрасных волос прилипли к влажному лбу и щекам, губы были полуоткрыты, грудь мерно вздымалась и опадала. Она лежала на животе, демонстрируя ямочки на безупречно округлых ягодицах.
Обнаженная, порозовевшая, развратная Элиза растянулась на его кровати, и сейчас Джасперу легко было представить, что она останется здесь. Но это было лишь иллюзией. Взгляд Джаспера обежал почти пустую комнату: кроме кровати и умывальника, здесь имелись лишь платяной шкаф и стул. Благодаря Элизе в этот вечер Джаспер провел в собственной спальне куда больше времени, чем когда бы то ни было. Каждый вечер сюда с нижнего этажа долетал постоянный шум, смех, громкие голоса. Чтобы зарабатывать достаточно, Джаспер был вынужден придерживаться строгого расписания, трудиться как можно больше. Ведь только от денег зависело удовлетворение любого из его возможных желаний.
И он никак не мог вообразить Элизу в каком-нибудь ином месте этого дома, кроме спальни. Мужчины, работавшие на него, были грубыми, зачастую дурно воспитанными. Они и понятия не имели, как следует обращаться с леди вроде Элизы. У Джаспера не было ни обеденного стола, за который можно было бы ее усадить, ни нормальной гостиной, где она могла бы принимать тех немногих посетителей, которые бы до нее снизошли. Его дом, размерами вполовину меньше, чем у Мелвилла, находился в приличной части города, но уж никак не фешенебельной.
Но все могло измениться…
Элиза что-то пробормотала, и Джаспер заметил, что девушка просыпается. Она моргнула, потом потерла глаза. Ее взгляд сосредоточивается на нем. Наконец она осознала, где находится, и застыла, залившись краской.
– Ах, – с улыбкой произнес Джаспер, – ты потрясена?
– Да, твоим невыносимо самодовольным видом! – обвиняющим тоном откликнулась Элиза, но ее глаза были полны тепла и нежности.
– Вот как? – Он погладил девушку по спине. Разве он мог перед ней устоять, когда она вот так смотрела на него? – Но тогда и тебе следует выглядеть так же. Очень, очень самодовольной.
Он знал, что разум Элизы еще находится во власти пережитого наслаждения, а душа полна благодарности за него, но не только. Джаспер никогда и не хотел, и не ждал, чтобы его кто-то полюбил, но он готов был дать Элизе шанс, если бы ей удалось по-настоящему привязаться к нему.
Элиза посмотрела на свои пальцы, перебиравшие складки на покрывале.
– Но я ничего не делала.
Джаспер легонько щелкнул ее по носу:
– Можешь поверить мне на слово. Есть много способов заниматься любовью: от невыносимо скучных до очень даже милых. То, что мы с тобой испытали, вообще совершенно другое дело. Это тот случай, когда у двоих одинаково проходят химические процессы, и это дает возможность достичь столь приятного финала.
Элиза продолжала оставаться во власти странной скованности.
– Готов все отдать, чтобы узнать твои мысли, – сказал Джаспер, чувствуя, как в нем нарастает напряжение. – Ты сожалеешь о случившемся?
– Вовсе нет, – осторожно ответила Элиза, глядя на Джаспера. – В тот самый день, когда мы впервые встретились, ты намекал на то, что многие мужчины весьма искусны в любви, и было ясно, что ты и сам к ним принадлежишь. Какая женщина стала бы сожалеть, очутившись в твоей постели?
– Я хочу знать, что думаешь об этом ты сама.
– Не понимаю, в чем мое право на самодовольство. Тебе пришлось всю работу сделать самому…
Джаспер со смехом наклонился к ней и поцеловал в плечо:
– Милая, эта работа далеко не тяжела!
– Но ведь я тоже должна была что-то делать, – возразила Элиза, уже не так смущенно и даже с некоторым оживлением. Она приподнялась, оперевшись подбородком на руку, отчего ее тело слегка изогнулось. – Я боюсь, что разочаровала тебя.
Джаспера и самого поразило, с какой силой его вновь охватило желание, – и лишь потому, что он посмотрел на нее.
– Ерунда. Если бы ты что-то делала, я бы кончил, не успев очутиться в тебе. Я ведь именно поэтому повернул тебя спиной.
– Ты сознательно сделал так, чтобы я не участвовала в процессе? – Элиза нахмурилась. – Я нахожу это уж слишком неспортивным.
– Неспортивным?
Джаспер усмехнулся, наслаждаясь ею как всегда, бесконечно и глубоко. Всю свою жизнь он завлекал в постель женщин, желавших доставить ему как можно больше удовольствия. И он не оставался равнодушен к их усилиям.
Он показал на пенис, уже приподнявшийся. Но ведь даже такая полуэрекция не должна была случиться прямо сейчас, так скоро после оглушающего оргазма.
– Мужчины легко возбуждаются. А вот для того, чтобы возбудить женщину, требуется гораздо больше усилий. Именно поэтому многие из них остаются неудовлетворенными. Ведь в стремлении к вершине мужчины всегда доходят до финишной прямой быстрее.
– Неудовлетворенными? Но как…
– Ты просила меня о «большем», – напомнил ей Джаспер. – Говорила: «Еще, еще». Представь, что я дал тебе куда меньше или твои ощущения были не так полны, а я заявил бы, что уже кончил и что ты сама виновата, если не успела вместе со мной.
– Но ты бы никогда такого не сделал!
– Не сделал бы, – согласился Джаспер. Пусть даже все это будет буквально убивать его каждый раз, когда они окажутся вместе с Элизой.
Элиза отодвинулась, одним только видом своих безупречных грудей мгновенно лишив Джаспера способности рассуждать. Они были не слишком велики, а ведь Джаспер до сих пор, как ни странно, считал, что ему нравятся большие размеры, но и не слишком малы… А потом Элиза села на пятки, положив ладони на колени, и Джаспер просто онемел.
Но тут ее глаза расширились, Элиза прикусила нижнюю губу. Покраснев, она сделала такое движение, словно хотела соскочить с кровати.
Джаспер поймал ее за запястье:
– Что случилось?
– Я… Мне нужно полотенце, – прошептала она.
Сев, Джаспер схватил одно из тех полотенец, которые заранее положил у кровати, жестом предложил Элизе раздвинуть колени.
– Джаспер… – Элиза явно была в ужасе.
– Но это ведь мое, – ответил он и похлопал себя по плечу, предлагая его в качестве опоры. – Позволь…
Она буквально истекала его семенем, и его окончательно возбудили доказательства того, как мощно он излился в Элизу. Густые струи сползали по внутренней стороне ее бедер, и он, к собственному удивлению, уже готов был начать все сначала, хотя по всем правилам должен быть сухим, как пустыня.
Как можно более нежно и осторожно он обтер Элизу.
– Ты знал, что понадобятся полотенца, – чуть слышно заметила Элиза, когда он чуть шире раздвинул ее ноги и промокнул темно-рыжие завитки между ними. – Наверное, я должна была предложить тебе защитные колпачки из овечьих кишок. Но… но я плохо соображала.
