душить в зародыше.
Лиза изначально поступала как самокоштная, так как для содержания за счёт казны не обладала большим потенциалом дара. Траты по её обучению и содержанию брал на себя князь Долгоруков. Но батюшка воспротивился этому, в чём я его поддержал. Как по мне, то спасибо за то, что она оказалась в стенах университета, а с остальным уж как-нибудь разберёмся. И разбирались. Причём помимо средств, выделяемых сестрице родителями, ещё и я подбрасывал. Юная девушка, чего ей с хлеба на воду перебиваться.
Я так же прошёл как самокоштный, отказавшись от финансирования со стороны князя. И батюшке заявил, что себя и сестру буду содержать сам. От чего тот отказался, заявив, что сахарный заводик даёт достаточную прибыль, чтобы он мог существенно увеличить наш пансион. Правда, баловать нас он всё равно не собирался, а потому и мои деньги вовсе не лишние.
— Пётр, ну раз уж я прошу, значит, от того империала не осталось и следа, — как несмышлёнышу пояснила она.
— Погоди, а как же деньги, что прислал батюшка?
— Они лежат там, где им и положено. Это ведь на проживание, — пожав плечами, ответила она.
— Л-ладно. Звучит убедительно. А могу я поинтересоваться, зачем тебе понадобились деньги?
— Поинтересоваться можешь, — улыбнувшись, с готовностью кивнула она китайским болванчиком.
— А получить ответ? — уточнил я.
Лиза вновь одарила меня лучезарной улыбкой, невинно похлопав глазками. Вот же лиса!
— Ну, ты хотя бы не влезла никуда? — решил уточнить я, зная, что отказать ей не смогу.
— На этот счёт не переживай, — заверила она.
— Сколько?
— Десять.
— Лиза.
— Петя.
— Н-ну т-ты…
— И я тебя люблю.
Я покачал головой и достал из кармана очередной империал. Её, конечно, порой заносит, но первый, самый трудный год, когда она едва вкусила свободу и попробовала самостоятельность, она выдержала на отлично. Так что сомнительно, чтобы крышу сорвало на второй год. Ну а если я ошибаюсь… Я ведь теперь здесь. Так что разберёмся.
Сестрица чмокнула меня в щёку, мило улыбнулась Виктору и, легко вспорхнув со стула, устремилась на выход. Только что была, и уже за ней хлопнула дверь. Вот же егоза!
Глава 14
Вообще-то, матушка была против моего решения поступать в университет. Она отчего-то утвердилась во мнении, что коль скоро у меня теперь поднялся потенциал, и я являюсь универсалом, то мне непременно захочется поступать в кадетский корпус. И была сильно удивлена, когда я изъявил желание сосредоточить основные свои усилия на стихии земли.
Зато отец с моим выбором согласился. Причина вовсе не в том, что это было близко ему. Просто он видел, что при всей моей тяге к приключениям и наличии хороших бойцовских качеств я не горю желанием служить в армии или на флоте. Опять же, батюшка знал о моих намерениях поднять своё благосостояние, не делая ставку на дар. И он точно знал, что мне это по силам.
Были опасения, что власти предержащие не выпустят из своего поля зрения универсала. Однако я никого не заинтересовал. Да, имеется возможность работать со всеми стихиями, но толку-то от бесталанного офицера. К тому же, несмотря на желчь волколака, мои каналы оставались атрофированными, что особо отметила комиссия во время повторной аттестации. В конце концов, и в гражданской службе кадры нужны.
В этой связи я мало интересовал и моих однокашников. Ну вот зациклены тут все на силе дара, и ничем ты этих тараканов из их голов не вытравишь. Первокурсники, достигшие второго ранга, или второкурсники, поднявшиеся на третий, зачастую носили соответствующие перстни, чтобы все видели, что они не середнячки какие, а имеют высокий потенциал.
Хм. Ну, вообще-то, им бы скромно потупить взор и обходить меня стороной. Потому что первокурсник, да ещё и на первом месяце обучения щеголяющий третьим рангом, это нечто из разряда вон. Вот только бахвалиться в мои планы не входило.
Перед отбытием в Москву я вновь пробежался по местам Силы и сумел поднять свой дар ещё на одну ступень с небольшим запасом. Теперь моё вместилище имело объём в двадцать пять люм. Пропускная способность каналов в соответствие, конечно, не пришла, зато скорость перекачки энергии сократилась до одного люма в три секунды. В моём случае это более чем серьёзный прогресс.
Хм. А ведь справедливости ради, хотя я и получил возможность использовать три активных плетения и пять пассивных, по силе дара я по большому счёту проигрывал даже второму рангу. А всё из-за моих атрофированных каналов и долгой перезарядки плетений. Что в схватке одарённых нередко играет решающую роль…
По окончании лекций я направился в библиотеку, чтобы пролистать все научные труды, которые сегодня были рекомендованы преподавателями. Я решил не откладывать это дело на потом, чтобы затем не устраивать аврал, вывалив язык на плечо. Лучше уж всё делать вовремя.
Опять же, это только сейчас занимает много времени, так как я изучаю не главы в части касающейся, а впихиваю в себя все книги целиком. Зато после, при повторных отсылках к этим же трудам, в этом не будет необходимости.
Я и не думал забывать, что у меня неизменно случатся пропуски. Так как решил, что каждые два месяца буду устраивать забег по местам Силы. А вот от ежедневных медитаций с выходом в изнанку я решил пока воздержаться. На фоне всё тех же слабеньких каналов проку от этого никакого, только ежедневная потеря целого часа личного времени, которому я легко найду другое применение.
— Опять до закрытия просидели, господин студент, — недовольно пробурчал служитель библиотеки.
Разночинец из простецов, но ведёт себя достаточно вольно. Да оно и понятно, не смотри, что здесь учатся и княжеские отпрыски, в стенах университета они всего лишь студенты, не имеющие никаких привилегий. Случись слово княжича против вот этого библиотекаря, и последнему веры будет больше. Впрочем, это в теории. На деле же вряд ли кто осмелится ссориться с родовитым дворянином. Хотя и своего постараются оградить. То есть будут искать компромиссы, и однозначно найдут.
Я, улыбнувшись, смерил мужчину средних лет взглядом и, не произнеся ни слова, покачал головой. Понимаю, что не будь меня, и он не стал бы торчать тут до закрытия, покинув свой пост на час, а то и полтора раньше. Начало года, народ не больно-то и зависает в библиотеке. Так что можно пока особо не напрягаться. А тут я, проявляющий завидное рвение.
