Я улыбнулась. Самоуверенности вам не занимать, господин маркиз. Но одного вы не понимаете точно: с этого момента против вас развязывается война, в которой не знают пощады и не берут пленных. И рано или поздно вы пожалеете о том, что добровольно не отправились искать наживы в другом месте.
— Ну что ж, всё может быть, — с лицемерной улыбкой ответила я. — В таком случае, полагаю, наш разговор исчерпан. Пожалуй, мне пора идти. Отдыхайте. Надеюсь, вам нравится у нас во дворце.
На это дежурное замечание Дорион ответил коротким кивком, но поспешил меня задержать, проявив интерес к иному обстоятельству.
— Скажите, леди Антего, когда госпожа Мирейа переедет в мой дворец, вы собираетесь составить ей компанию?
Я мешкала с ответом, чувствуя в вопросе подвох. С какой стати его это заинтересовало? Конечно, если бы Мирейе всё-таки пришлось выйти замуж, я бы её не бросила. Поехала бы следом, даже если бы речь шла не о дворце маркиза, а о хижине крестьянина. Но говорить это вот так напрямую было бы неблагоразумно. Ведь речь шла о доме моего собеседника.
— Трудно пока сказать, — неопределённо ответила я. — Слишком рано принимать решение.
— А вы всё-таки обдумайте этот вопрос. — Маркиз подался вперёд, и кончики его пальцев коснулись моей руки. — Я буду рад видеть вас в своём дворце. Можете поверить, я умею быть гостеприимным.
— Ни секунды в этом не сомневаюсь, — просияла я, убирая руку — якобы просто потому, что как раз вставала с кресла. — Всего наилучшего, милорд.
Из отведённого маркизу и его людям крыла я возвращалась, пребывая в некотором смешении чувств. С одной стороны, я злилась на Дориона, а заодно — как мы нередко делаем в подобных случаях — поминала недобрым словом весь мужской род разом. С другой, в той ноте, на которой завершилось наше общение, были свои преимущества. Возможно, я сумею этим воспользоваться, чтобы расстроить свадьбу Мирейи. Впрочем, сперва проверим, что удастся накопать Сафье.
Я не успела далеко уйти от гостиной, когда увидела в коридоре лорда Кэмерона. Граф шагал мне навстречу, то есть по-видимому направлялся к маркизу. Ясное дело, эта встреча не повысила мне настроение.
— Леди Инесса! — Если верить лучезарной улыбке Эстли, его настроение было как раз прекрасным. Впрочем, я этой улыбке никогда не верила. — Какими судьбами? Впрочем, я, кажется, догадываюсь. Пытались отговорить маркиза от свадьбы с леди Альмиконте? И, судя по вашему выражению лица, попытка оказалась неудачной?
Я чуть не заскрипела зубами: этому негодяю с его чёртовой проницательностью в очередной раз удалось выбить меня из колеи. Во всяком случае, теперь настроение было испорчено окончательно.
— Лорд Кэмерон, ваша ревность выходит за рамки приличий, — просияла в едкой улыбке я. — Право слово, какая вам разница, чем именно я занималась в покоях маркиза? Ведь мы с ним оба — взрослые люди, не обременённые пока семейными узами. Разве не так?
— Полагаю, вашей госпоже было бы очень приятно услышать такое признание, — заметил, подняв бровь, Эстли.
Неужто пытается мне угрожать?
— Хотите, прямо сейчас пойдём к ней и проверим, как она отреагирует? — предложила я.
— Заманчиво, — откликнулся Эстли, — но увы. Мне необходимо переговорить с маркизом. Предполагаю, что моё деловое предложение он примет более благосклонно, чем ваше.
— Лишь бы в конце беседы он не сделал вам такое же деловое предложение, как и мне, — не удержалась от комментария я.
— Какое же? — поинтересовался Эстли.
Я дразняще покачала головой.
— Пусть это будет сюрприз.
Короткий реверанс давал понять, что на этом разговор окончен.
— Надеюсь, с маркизом и его дворецким не произошло никакого несчастного случая? — крикнул мне вслед Эстли.
— Пока — нет, — оптимистично ответила я, не оборачиваясь и не замедляя шага.
Глава 8
«Любовь замужней женщины — великая вещь. Женатым мужчинам такое и не снилось.»
Оскар Уайлд
— Вижу по лицу, что у вас есть для меня что-то интересное, — заявила я, усаживаясь в кресло до посетителей.
— И да, и нет, — откликнулся Сафье, опускаясь на сиденье следом за мной. — Как я и предполагал, собрать компромат на маркиза не удалось. Ничего мало-мальски серьёзного на него нет.
— Чист, как стёклышко? — съязвила я. — Прямо-таки само совершенство, идеальный жених…
— Он, конечно, не совершенство, — откликнулся Сафье, который не мог не уловить иронию в моих словах. — Прямо скажем, не ангел с крылышками. Скорее просто обычный человек. Не слишком амбициозный, а скорее даже в меру ленивый. Не идущий на риск ради того, чтобы добраться до больших высот. Благо волей рождения и так находится далеко не в самом низу общественной иерархии. Грехов у него достаточно — но исключительно таких, на которые в обществе принято смотреть сквозь пальцы. Так что не думаю, что с этой стороны вам хоть что-то может пригодиться.
— Но ведь у вас есть и что-то ещё? — с надеждой спросила я.
— Есть, — подтвердил Сафье. Хрустнул пальцами, разминая руки, и оттолкнулся от стола, заставляя кресло отъехать немного назад. — Видите ли, это компромат скорее на герцога, нежели на маркиза. Но, полагаю, информация окажется для вас полезной, ибо при правильном применении действительно может поспособствовать расторжению помолвки.
— Я вас очень внимательно слушаю.
Я приготовилась запоминать каждое произнесённое Сафье слово.
— Возможно, вам известно, что несколько лет назад герцог Альмиконте в течение трёх месяцев жил в столице. Там он познакомился с отцом нынешнего маркиза Дориона, Бенджаменом. Но, самое главное, познакомился он не только с маркизом, но и с его супругой. Гюстав Дорион — сын от первого брака, а к тому моменту, о котором мы с вами беседуем, Бенджамен женился вторично. Его супруга была молода, значительно моложе его самого. И, как нередко бывает в подобных случаях, не очень-то верна мужу. Словом, между ней и герцогом состоялся роман, притом, насколько я могу судить по тем обрывочным сведениям, что мне удалось собрать, весьма страстный. Однако любовники были осторожны, и достоянием гласности этот роман не стал.
— То есть, — нахмурилась я, переводя эти сведения в нужную мне плоскость, — вы хотите сказать, что герцог…
— …наставил рога отцу сегодняшнего маркиза Дориона, — завершил за меня Сафье. — Разумеется, мы не знаем, как именно отнесётся к такому откровению Гюстав. Возможно, приданое леди Альмиконте представляется ему настолько лакомым кусочком, что он готов закрыть глаза на подобные мелочи. Нельзя также исключить вероятность того, что данная история Гюставу уже известна. Однако если бы она стала известна общественности, у маркиза просто не осталось бы выбора. На кону бы оказалась честь рода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
