у Рэя — несколько часов горькой свободы того, кому совсем некуда идти.
Рэй прогуливал школу. Впервые за все время, которое успел там проучиться, раньше все его пропуски были по уважительным причинам.
Невыносимость мысли, что сегодня придётся кому-то что-то объяснять уважительной причиной, увы, не являлась. Разумеется, Бельская за сидение в "Светлом Яре" вместо уроков выпьет у него потом дополнительный стакан крови, но сейчас Рэю было всё равно. Со станции он тоже отпросился. Честно признавшись, что сейчас в полном раздрае и на работу мозга всё равно толком не способен. Со станцией всё всегда было проще! И с её коллективом, и с ней самой. Там никогда не нужно было ни черта объяснять. Там ему доверяли и в активную зону грязными руками не лезли.
Последний остаток вчерашнего сумасшедшего вечера прошёл у Рэя спокойно. Он добрался домой, успел на поздний ужин и сумел вполне пристойно изобразить не заживо мëртвого, а просто очень усталого. Тем более, что всё внимание было приковано вовсе не к нему. Сэнед таки домучил ретранслятор и теперь с энтузиазмом говорил по-русски. Очень старательно говорил, с явной гордостью за свои успехи в программировании ретрансляторов. И совсем не обижался, что семья Головановых, наблюдая результаты этого программирования только что не по полу каталась..
— Машина учебная будет вместе со мной, — тщательно выговаривал урмильский бэ-энчик, и Рэй тоже смеялся, вполне искренне смеялся, по-настоящему. Всё плохое отодвинулось куда-то в сторону, о нём как-то не думалось и вообще, казалось, что стоит завтра как следует раскинуть мозгами, и всë решится.
— Сначала смешные слова, а потом красиво правильные. Мы с машиной ещё стихов будем после написать!
Стихов Рэйден откровенно испугался не выдержать и лопнуть, но вслух об этом говорить не стал. Сэнед улыбался от уха до уха, поглощал в невероятном количестве вкуснейших оладьи и заялял, что хочет научиться "так же вкусно поваровать". Галина Алексеевна таяла, расцветала и подкладывала всем добавки. Отец авторитетно басил что необычная манера говорить добавляет Сэнеду обаяния. Лилька хихикала, то и дело спрашивала, как будет по-хайкански это, вот это, а ещё вот это и обещала, что нарисует бэ-энчиковый портрет.
В общем, это было восхитительный ужин! Весëлый, уютный и по-настоящему семейный, что, увы, из-за постоянной занятости всех Головановых, случалось в их доме редко. Рэй был благодарен Сэнеду ещё и за это. А сам быстронейтронничек только что не мурлыкал, настолько ему было наконец-то хорошо и уютно. Общая ноосфера переливалась солнечно-золотыми волнами тепла и довольства. Даже Семëн Семëныч проникся настроением — лез ко всем на руки, урча, как трактор и подставляя чесать светло-рыжее меховое пузо. Хотя обычно с него любви и ласки фиг дождëшься…
Но, увы, это всё было вчера, а сегодня отчаянье вкогтилось в светлоярского активити с новой силой. Будто оно за ночь хорошо отдохнуло, подлое!
Так что Рэй мрачно сидел в "Светлом Яре", хлебал гнусный чай и перебирал в памяти всё обрушившиеся на него за три дня плохие новости, беды и катастрофы.
Побег от Бельской (Ни за что ведь не простит, зараза!), похищение ВИУРа (К счастью, не пострадавшего), явление Пузикова, страшный рассказ Сэнеда, мерзкая сцена за столом, тохин дурацкий побег. Подсмотренный кусочек разговора в хрусталëвском кабинете, из которого ясно, что ни силовики, ни исследователи от перспективы спасать Урмилу, мягко говоря, не в восторге.
И Чернобыльников. Самое жуткое — Чернобыльников. После вчерашнего вряд ли когда-нибудь вообще получится с ним хотя бы о погоде заговорить. Четырёхметровой стеной, отмечающей границы Зоны Отчуждения, встало теперь между ними равнодушно-презрительное "Предотвратитель хренов". Навсегда.
Нет, Рэй, конечно, сам тоже виноват. Нахамил. Нафонил. Полез самое больное ковырять, когда совсем не время было. Так что естественно, что Тоха в ответ захотел ему совсем не цветочки вручить, тут кто угодно сорвëтся и взорвëтся! И любую другую однотипником сказанную гадость Рэйден мог понять, простить и забыть, но только не эту! И вовсе не потому, что сказано что-то совсем уж запредельно оскорбительное, иногда, войдя в раж, они не так ещё друг друга обзывали и не туда слали. А просто настоящий Чернобыльников, знакомый, свой и родной, никогда не смог бы выплëвывать изо рта такие слова спокойно и равнодушно, чуть ли не самодовольно. Это умел только какой-то новый, неведомый и чужой Чернобыльников. Казавшийся злой карикатурой на прежнего Тошку. А этого чужого Чернобыльникова Рэйден ни понимать, ни прощать не хотел. Да и вообще видеть не хотел.
Ожил коммуникатор, растревожив тишину полупустого кафе аккордами вступления к "Когда прощаешь, не плачь". На экране замигало "С вами хочет говорить Тимур Хлеборезов. Ответить/Игнорировать". Подумав секунду, Рэй нажал на "Ответить", Тим просто так его вызывать не станет. Не в тех они отношениях, чтобы от скуки трепаться. И какая, интересно, ещё пакость сейчас свалится на плитный настил? В том, что это именно пакость, активити не сомневался — в последние дни с ним творятся исключительно пакости. Единственная не-пакость — знакомство с Сэнедом. И то из-за него всё остальное полетело в тартарары.
— Привет, радиация, тут такое дело, — голос у одноклассника был смущëнный и недовольный, — Меня тут только что З.А.Е. в раздевалке отловила. Велела передать, что она тебя вызывает! В смысле, сегодня после уроков приказала к себе зайти. В смысле к ней зайти.
Что и требовалось доказать — пакость. Даже вполне ожидаемая. Скорее всего, неизбежная расплата за пятничный побег. Да и за сегодняшний прогул тоже. Хорошо хоть Хлеборезка предупредил, есть время морально подготовиться. Хотя как можно подготовиться к сеансу издевательств? И зачем к нему отдельно готовиться? Разве что соорудить себе новую защиту от считывания, которой на прошлой неделе так кстати научили Воины Храма.
— Тебе капут, Майно-Коломенский, — сочувственно вздохнул Тим, — В общем, ты там это… Держись!
Рэй пообещал держаться и отключился.
Ой, как прав Хлеборезов — капут и есть! Полный капут со всех сторон. С Тошкой разошлись, как в море корабли, в школе хоть вовсе не появляйся, рыжий дебил, отхвативший от Рэя на дне рождения тоже ведь наверняка начнёт искать новой встречи. В тëмных дворах и при поддержке парочки дружков поплечистее. Драка сама по себе Рэя не пугает, но вот только этого сейчас для полного счастья и не хватало!
А он ещё думал, что его услышал Меридиан! Знаки какие-то собирался искать, размышлял с чего начнётся особая миссия… Да если и есть вокруг сейчас какие-то знаки, то вот они. Все до одного ясно говорят: сиди-ка ты, Рэйден дома! Тот давний бросок к Риенке, победа над
