Вскоре она увидит брата и его семью, улыбаясь, думала она. Несмотря на печаль и страдания, которые привели ее сюда, найти утешение можно, только размышляя о том, как вместе с братом она сумеет восстановить честь их семьи. Они заново отстроят свой дом и заживут достойно и доблестно во владениях Отари.
Она уверена, что Комей поможет ей. Теперь у него есть сын, который будет носить его имя. Долг обязывает его продолжить их знатный род.
Только бы увидеть его; он все поймет.
В свое время, пообещала она себе, все это произойдет…
Она проснулась оттого, что озябла, лежа в остывшей воде. Глянув на часы, она удивилась. Час был поздний. Быстро вылезла из ванны, вытерлась перед тлеющими углями, надела ночную рубашку Хью, закуталась в его халат и устроилась у огня. Задержавшись немного, чтобы съесть несколько кусочков того, что лежало на подносе, стоявшем рядом, она влезла на кровать Хью под пологом и снова уснула, едва ее голова коснулась подушки.
Хью вымылся и переоделся в каюте Пэдди и, быстро просмотрев морские карты, чтобы определить курс корабля, присоединился к своему помощнику, чтобы выпить в офицерском салоне. Они обсудили все, что произошло после Эдо, начиная с ворчания Пэдди по поводу непримиримости торговцев шелком. Очевидно, только под угрозой применения силы шелк наконец-то был поставлен — и погружен на борт только накануне. Хью описал их путешествие на юг, ничего не сообщив о том, каковы их действительные отношения с принцессой.
«Это и так очевидно. Она будет жить в его каюте. Ясно как день, — подумал Пэдди. — И будет здесь самой главной. Но задавать лишние вопросы не стоит».
Оба согласились, что появление Сунскоку и ее друзей стало необычайной удачей, равно как и помощь, которую им оказали их друзья у Сесила. А потом они обсудили всевозможные поручения, которые дали им клиенты Сесила. Всякий раз, когда кто-то из иностранной колонии уезжал во внешний мир, их отсылали со списком «необходимых вещей».
— Придется вам, однако, покупать красное шелковое белье для дам Сесила, — сказал Пэдди, ухмыляясь. — Я не стану ввязываться в такие дела.
Хью усмехнулся:
— Но, думаю, ты потом не откажешься посмотреть, как будут сидеть эти костюмчики на девочках.
— Это же совсем другое дело! — проговорил Пэдди, растягивая слова. Откинувшись на спинку кресла и подняв свой стакан с виски, он развеселился: — Черт побери, я бы даже заказал такое для крошки Эцу. Шикарно будет выглядеть в пурпурном шелке.
Последовало короткое молчание, оба думали об одном — принцесса занимала главное место в их головах.
Конечно, Пэдди ни в коем случае не осмелился бы обсуждать роман Хью. В то же время Хью вовсе не собирался произносить слово «отношения» или «любовница».
— А не предложить ли этим ребятам-якудза составить нам компанию?
— Прямо читаете мои мысли, — немедленно отозвался Пэдди, радуясь возможности сменить тему размышлений. — Похоже, им пришелся по душе ваш бурбон.
Когда появились Юкиё и Ногучи, Хью поблагодарил их за то, что помогли спастись от подручных Хироаки.
— Принцесса и я высоко ценим все, что вы сделали. Хироаки преследовал нас просто безжалостно.
— Еще немного времени — и главный инспектор не сможет нас настигнуть, — заявил Юкиё.
— Мы уже почти за пределами его досягаемости. — Хью посмотрел в иллюминатор на звездное небо. — Или скоро будем.
— Вот именно, — пробормотал Юкиё, слегка кивнув головой. — Мы так же благодарны вам, Хью-сан, за гостеприимство.
— Давайте тост за это, — весело предложил Пэдди, пустив бутылку по кругу. — Чтобы все шло гладко! Как по шелку! — Он поднял свой стакан перед двумя якудза.
— За новых друзей! — предложил Хью, поднимая стакан.
— За будущее! — предложил Юкиё. В его английском слышался голландский акцент.
Вслед за виски последовали трубки, и некоторое время они разговаривали о положении дел в стране, и все согласились, что никто не может быть уверен, что ждет род, когда все могущественные семьи вступили в борьбу не стесняясь в средствах для достижения своих целей. Когда бутылка бурбона в третий раз обошла круг, Хью заговорил о более личных делах.
— Есть ли у вас планы? Вы покидали Эдо так стремительно, — вежливо осведомился он, — может, мы чем-то вам поможем? Только скажите.
— Семья Сунскоку плывет в Гонконг. Если бы туда зайти, вот она бы обрадовалась, — заметил Юкиё. — Кроме этого, никаких планов у нас нет.
— Вы собираетесь остаться в Гонконге?
Юкиё пожал плечами:
— Кто знает!
— А то оставайтесь. Принцесса и я в долгу перед вами за спасение.
— Это зависит от Сунскоку. Я поступлю, как она пожелает, — застенчиво произнес Юкиё.
— Понятно. — Парень влюблен, это ясно. Интересно, думал Хью, любит ли его прекрасная Сунскоку? Вряд ли она способна полюбить.
— Мы подумали, может, вам нужны телохранители, — вмешался в разговор Ногучи.
Юкиё смутился:
— Хватит, Ногучи. Мы не рассчитываем на благотворительность. У нас есть средства.
— Торговцем хочешь заделаться? — презрительно сказал Ногучи. Упрек друга не обескуражил его.
Юкиё бросил на него жесткий взгляд:
— Мы якудза. Мы проживем.
— У меня никогда не было телохранителя.
Ногучи удивился:
— При вашем-то деле?
— Простите моего друга. — Юкиё сердито смотрел на Ногучи. — У него нет гордости. Если хотите, мы сойдем в Гонконге.
— А вы-то чего хотите? — спросил Хью, заинтересовавшись сдержанным молодым человеком, чья профессия, как ему казалось, не предполагала вежливости. — Естественно, я перед вами в долгу.
Юкиё вдруг мягко улыбнулся.
— Мне бы хотелось увидеть Европу, где города выстроены из камня. У нас хватит денег оплатить наш проезд и жить хорошо, когда мы туда приедем. — В Эдо Юкиё превратил в бенгальские алмазы свое золото и переправил их другу в Осаку. По приезде его сбережения ждали его в некой харчевне. — С другой стороны, ничего не делать — это, наверное, скучно. Мы с Ногучи умеем только воевать и защищаться.
— Вы занимались бусидо?
— Конечно. Хотя огнестрельное оружие лучше для защиты, — заявил Юкиё, снова наполняя свой стакан.
— Быть может, мы могли бы поучить друг друга, пока едем в Европу?
— Как пожелаете.
— Я думаю, Пэдди, что в конце концов мы могли бы обзавестись телохранителями, — заметил Хью с легкой улыбкой.
— Мы рады, если вы так решили, — вежливо ответил Юкиё. — Пока же я должен обсудить с Сунскоку, куда девать ее семью. Они могут не захотеть уехать в Европу. Но это им решать. Однако она очень просила меня передать вам свою благодарность, — добавил он все так же вежливо. — Ей давно хотелось уехать из Ёсивары. Как и мне.
