ощущения его сильных рук вокруг меня и звука его глубокого голоса у моего уха. В какой-то момент в будущем, независимо от того, когда это произойдет, я подумала, что мы могли бы продолжить спать вместе. Я знала, что точно не буду против частых страстных вечеров, как в ту ночь, когда был зачат наш ребенок.
Чтобы скоротать время, пока ждала, когда он вернется домой из патруля, я решила налить теплую ванну с пузырьками и взять журнал с собой, когда раздался стук в дверь моей спальни.
* * *
Как только увидела его красивое лицо, я поняла, что Рид был не просто немного зол на меня. Куда более. Его темные брови были на самом деле сведены так близко друг к другу, что они выглядели как столкновение грозовых облаков, заставляя меня думать, что, если мы когда-нибудь снова будем спать в постели, это будет не скоро.
Нахмурившись так сильно, что, чуть не сердясь, он разжал сильную челюсть, чтобы заговорить.
— Нам нужно поговорить.
Мы, конечно, это сделаем, и не только это, но и еще около тысячи разных вещей. Тем не менее я была уверена, что знаю, что будет первым делом. Я пригласила его в свою комнату, и как только мы сели на мою кровать, мои подозрения подтвердились.
— Во-первых, я невероятно рад, что ты в порядке, и что тебя не ранили и не убили этим утром. Мое облегчение, когда Мэри позвонила мне и сообщила, что ты чувствуешь себя прекрасно, было глубоким, мягко говоря. Но, во-вторых…
У меня была довольно хорошая идея, что такое «во-вторых».
— Во-вторых, как бы ни был благодарен и рад, что с тобой все в порядке, я также очень зол, что ты покинула дом сегодня, особенно после того, как согласилась этого не делать.
— Но я никогда не соглашалась не делать этого.
Это было на самом деле так. Я этого не делала.
— Я просто не ответила тебе. Я ничего не сказала, и вскоре после этого ты ушел.
Рид усмехнулся, слегка раздувая ноздри.
— Ну, ты должна извинить меня за то, что я принял твое молчание как молчаливое согласие в отношении того, что я сказал.
Как бы я ни была рада, что он, по крайней мере, разговаривал со мной, несмотря на свой гнев, что-то в его тоне действительно начало меня беспокоить.
Сложив руки на груди, я посмотрела ему прямо в глаза.
— Прошу прощения.
Он снова усмехнулся, но ничего не сказал, потом встал и начал расхаживать у подножия кровати, проводя рукой по своим густым темным волосам.
— Саманта, ты знаешь…
— Саманта, ты знаешь, что?
— Знаешь, я надеюсь, что ты не поймешь меня неправильно, но ты действительно не самая легкая женщина, с которой иногда приходится иметь дело. Большинство женщин сегодня утром остались бы в проклятом доме.
— Ну, у большинства женщин нет ничего, чтобы доказать, как у меня… что я и пыталась сделать, между прочим. Я пыталась доказать тебе, что мне не все равно. Может, я просто хотела показать тебе это каким-то великим жестом. Может быть, хотела попытаться наладить отношения между нами, или, по крайней мере, показать тебе, что готова рискнуть своей жизнью, чтобы попытаться навредить нескольким порожденным, чтобы помочь тебе и всем остальным в этом сообществе.
— Ну, ты определенно это сделала… ты определенно рисковала своей жизнью. Тебя легко могли убить.
— Мне это хорошо известно.
К моему крайнему раздражению я начала чувствовать, что у меня проблемы с родителем во второй раз за этот день.
Рид снова провел рукой по волосам, все еще шагая по сосновому полу.
— На самом деле, когда действительно думаю об этом, это чудо, что тебя не убили.
— Ну, факт остается фактом, что это не так.
— Действительно. И отчасти из-за твоего таланта и силы. Тем не менее, я мог бы также добавить, что позже, когда Мэри сказала, что твоя сила начала ослабевать, тебя бы убили, если бы мои люди и я не поспели вовремя.
— За что очень благодарна, и я имею в виду это, Рид. Ты спас мне жизнь. Но что касается того, что теряю силу с метанием ножа, я думаю, это было только потому, что никогда не делала этого раньше в бою. Я буду тренироваться до следующего раза.
Рид перестал ходить, и теперь он посмотрел на меня с поднятыми бровями, как будто он был в недоумении.
— В следующий раз? Ты издеваешься надо мной? Ты действительно думаешь, что в следующий раз ты окажешься в такой опасной ситуации, что тебе придется использовать свой талант метания ножей, чтобы спасти свою жизнь?
— Ну, Джерард и его медведи не собираются останавливаться, не так ли? Те, кто сбежал, вернутся. Думаю, мы с тобой оба это знаем. И когда они вернутся, я хочу помочь уничтожить их всех. Это еще не все, что я могу продемонстрировать тебе и всей общине.
— Таким образом, в основном, ты готова убить себя, просто чтобы что-то доказать.
Руки по-прежнему плотно прижаты к груди, я встала с кровати, сильно взбешенная.
— Нет. Меня не убьют, потому что, как я уже сказала, буду практиковать метание ножей, прежде чем снова столкнусь с медведями из порожденных.
— Правильно. Потому что до тех пор, пока ты практикуешь что-то, ты никогда не потеряешь силу, делая это когда-либо снова, и не позволишь порожденным похитить и растерзать себя.
— Ну, практика моего мастерства сделает это намного менее вероятным.
— Может быть, менее вероятно, но, конечно, не за пределами возможностей. Вот почему ты больше никогда не столкнешься с Джерардом или с его медведями.
— О, действительно? Только потому, что ты так говоришь?
— Да. Именно. Потому что я начальник Сомерсета, и то, что я говорю, делают.
— Значит, тебя совсем не волнует, чего я хочу?
— Теперь я забочусь о том, чтобы держать тебя в безопасности.
— Несмотря на то, что я доказала, что у меня есть навык, который действительно может помочь тебе и твоим людям в будущей битве с Джерардом?
— Да. Я знаю, что не всегда это показывал, но ты мне небезразлична Саманта, и из-за этого я чувствую, что моя работа — защищать тебя.
— А как насчет твоей работы защищать всех в Сомерсете? Ты не думаешь, что моя помощь в будущем бороться с порожденными поможет тебе держать всех в безопасности?
Рид глубоко вздохнул, проводя обеими руками по своим волосам одновременно, верный знак для меня, что он понял, что, то, что я сказала, имеет смысл, но он был расстроен, потому
