Уже одна только возможность смотреть на нее наполняла Колина чувством радости с оттенком нежной грусти. Улыбаясь ее умиротворенному сну, он позволил мыслям унести себя в далекое прошлое, в жаркую летнюю ночь в другом городе, к той юной девушке, которой когда-то была эта женщина...
...Звездный Ангел лежал без сна на узкой кушетке, подложив руки под голову. Было ужасно жарко, к тому же яркий свет уличного фонаря вливался прямо в окно квартиры Барни. С улицы доносился шум машин, снизу, из забегаловки на первом этаже, слышались разговоры, шум, музыка и пьяный смех. Все это только усиливало его тоску по безмятежному покою и тишине родного дома, прохладе освежающего полевого ветерка. Эти воспоминания отдавались болью в сердце, но от них никуда было не деться. Беспокойно ворочаясь на неудобной кушетке, Звездный Ангел, наверное, в сотый раз пытался убедить себя, что привыкнет к городу и его суматошному ритму. Правда, он не был уверен, что привыкнет спать в джинсах, ведь именно так приходилось ему спать последние три ночи.
Тихий всхлип донесся до него с кровати напротив, на которой спала Алекс. Он напряг слух, прислушиваясь, не повторится ли этот звук, от которого у него болезненно сжималось сердце. Это означало, что ей снова приснился один из тех кошмаров, которые мучили ее каждую ночь. Но, как ни странно, они не будили ее.
Он поднялся, тихо подошел к кровати и посмотрел на принцессу.
Она была прекрасна. Ее длинные золотисто-каштановые волосы в беспорядке разметались по подушке. Простыня, которой она накрывалась, скомкалась и облепила девичью фигурку, не скрывая соблазнительных изгибов юного тела. Губы были слегка приоткрыты, одна рука лежала на животе.
А на густых темных ресницах закрытых глаз как бриллианты блестели слезы. Энджел видел, как от каждого вздоха вздымается и опадает девичья грудь, чуть прикрытая тонкой ситцевой рубашкой.
Как и в предыдущую ночь, у него появилось чувство, что она так же одинока и неустроенна, как и он. Звездный Ангел положил свою дрожащую от волнения руку на ее плечо.
– Все хорошо, любимая, я с тобой. Пожалуйста, не плачь. – Подушечками пальцев он стер слезы, блестевшие в уголках глаз, потом погладил спутанные волосы. Он шептал ей слова, которые никогда не сумел бы произнести при свете дня.
Неожиданно она перестала плакать и затихла, словно его ласковый, успокаивающий голос и нежные прикосновения изгнали прочь ее кошмары.
И так происходило каждую ночь. Звездный Ангел покачал головой, дивясь этому маленькому чуду. Внутри поднималась волна непрошеного желания. Тело его твердело и наливалось мужской силой, но он отчаянно сопротивлялся этому желанию, этой тянущей, давящей силе. Медленно и осторожно он убрал свою руку и, опустившись на колени перед кроватью, положил голову на сцепленные руки. Мечтая о несбыточном, он смотрел, как спит его принцесса...
– Колин!
Тихий шепот вернул его из прошлого в настоящее. Но даже после того, как его сознание окончательно вернулось к реальности, он вдруг с испугом осознал, что что-то с ним произошло, что-то изменилось внутри него. Два мира, которые он так тщательно отделил друг от друга, внезапно соединились, слились в одно целое и стали неделимы. Две его половинки – юноши, которым он был, и мужчины, которым стал, – в конце концов соединились.
На какое-то мгновение его даже бросило в жар от страха быть немедленно узнанным. Он уже давно не тот мальчишка, которому родители-хиппи дали странное имя – Звездный Ангел. Но он теперь и не Колин Маршалл. Так кто же он? Кто-то третий, пока неизвестный даже ему самому? Сердце глухо и отчаянно застучало в груди.
В этот момент нежная женская рука протянулась к нему через вселенский хаос, царящий в его душе, окутывая его своей любовью, и страха как не бывало. Сердце вновь забилось ровно и спокойно.
Небывалый покой снизошел на него от этого прикосновения, и впервые за всю свою взрослую жизнь Колин почувствовал себя в согласии с миром.
– Да, любимая, я с тобой, – прошептал он, обнимая Алекс.
А она прильнула к его губам в поцелуе, наполненном желанием и обещанием неземного блаженства. Тесно придвинувшись к Колину, она заключила его тело в сладкий плен своих рук и ног, обволакивая своим теплом, своей нежностью и страстью. И в этот миг все, что тяжким грузом давило на сердце Колина, все его мучительные терзания и страхи отступили, ушли в небытие.
Медленно и неторопливо, восхитительными ласками он помогал своей возлюбленной вознестись ввысь и сам устремился за ней туда, в небеса, где среди звезд ярко и пылко горели их сердца. А врывающийся в открытое окно шум прибоя сопровождал их в полете, и с этими звуками летней ночи смешивались их тихие стоны.
А потом, когда Алекс снова уснула, утомленная его ласками, Колин все лежал и смотрел на свою спящую принцессу, которая, сама того не ведая, подарила ему самое бесценное на свете сокровище – свою любовь.
10
Золотисто-розовые лучи утреннего солнца неспешно проникали в комнату, с каждым мгновением отвоевывая все больше пространства у отступающей ночи.
Алекс медленно пробуждалась от сна с приятным ощущением прикосновения к ней теплого мужского тела. Одна рука Колина была вытянута вверх, а другая обнимала ее за талию.
Открыв глаза, Алекс рассеянно понаблюдала за завораживающей пляской пылинок в солнечном свете. Она полежала еще немного, стараясь как можно дольше сохранить блаженное ощущение, рождаемое близостью Колина. Еще несколько мгновений она расслабленно прислушивалась к ритмичному, успокаивающему рокоту волн, крикам чаек, доносившимся с океана. Наступал новый день. Новый день ее новой жизни. Как же долго она ждала этого!
С грацией и томностью сытой кошки Алекс потянулась всем телом, чувствуя приятную истому. Захватывающее ощущение счастья внезапно нахлынуло на нее, словно невидимая рука в бархатной перчатке жала сердце, когда она стала вспоминать все, что произошло сегодняшней ночью.
Господи, неужели это было?! Неужели это не сон?! – восторженно дивилась Алекс. Но тепло и тяжесть мужской руки, лежавшей у нее на талии, убеждали ее в том, что все это восхитительная явь.
Внезапно Колин зашевелился и перевернулся на спину, оставляя ее без своего тепла. Алекс приподнялась на локте и залюбовалась мужчиной, который безраздельно завладел ее сердцем. Сон немного смягчил его суровые, словно высеченные из гранита черты, придавая им какую-то мальчишескую незащищенность.
Рассеянный утренний свет играл на его плотно закрытых веках с густыми ресницами и вспыхивал золотистыми бликами на взъерошенных волосах. Она осторожно и нежно коснулась их шелковистой мягкости, почувствовав приятное покалывание в кончиках пальцев. Простыня, которой он укрывался, скомкалась и сбилась на поясе, оставляя открытым мощный торс, покрытый легким загаром, и длинные крепкие ноги, поросшие жесткими золотистыми волосками. Ей так захотелось прикоснуться к его теплой коже, провести по ней ладонью, ощутить ее упругость, а потом повторить весь путь губами, но она не решалась из боязни разбудить его. Во сне он выглядел таким открытым, близким и юным. И хотя ее тело еще не остыло от воспоминаний о прошедшей ночи, о силе его страсти и безграничной нежности, с которыми он любил ее, Алекс не прочь была набраться новых впечатлений. Но ей не хотелось тревожить его. Она понимала, что он нуждается в отдыхе. Пусть отдохнет, а она посторожит его сон и вдоволь налюбуется им.
