Им потребовалось немало времени, чтобы продвинуться с расследованием, а теперь они явно спешили. Фиона знала, что будет занята на совещаниях до шести часов вечера, о чем ему и сказала. Он пообещал к шести быть у нее. И когда она возвращалась с последнего совещания, он уже ждал ее в офисе. День выдался долгий, и Фиона устала, к тому же пришлось наверстывать упущенное после каникул.
Она пригласила его в маленькую зону отдыха, и он передал ей толстый конверт с первоначальным отчетом о расследовании. Фиона попросила вкратце изложить суть дела, чтобы не задерживать его, пока она будет читать отчет.
– Может быть, закрыть дверь, прежде чем я начну? – осторожно произнес он.
Фиона улыбнулась: сразу видно – шпион. И хотя все уже ушли с работы, включая ее ассистенток, все же последовала его совету и закрыла дверь, пусть и чувствуя себя при этом очень глупо.
– Да, установил, – серьезно сказал детектив. – Вчера я получил окончательное подтверждение, сегодня утром снова все перепроверил. Мы не использовали никаких прослушивающих устройств или других нелегальных методов. Расследование проводилось, согласно вашим инструкциям, совершенно легально.
Она кивнула, удовлетворенная его словами.
– Почему вы не говорите, кто это? Я подробно прочту доклад дома, вечером.
Их взгляды встретились, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. До пенсии детектив работал на ФБР, и у него были отличные рекомендации.
– Источник утечки – Хардинг Уильямс, – ответил он просто.
Фиона не могла поверить своим ушам. Это невозможно. Они, должно быть, ошиблись. Он напыщенный и несносный, ненавидит ее, но при этом всегда играет по правилам, так что никому и в голову не пришло бы усомниться в его честности.
– Вы уверены? – еле выдавила она. – Наш председатель?
– Да, именно председатель, – мрачно подтвердил детектив. – Весь последний год он крутил роман с очень привлекательной молодой особой. Она журналистка. Возможно, все началось вполне невинно, но она вытягивала из него информацию. Не знаю, шантажировала или нет: я так не думаю, – но встречаются они в отеле раз в неделю, и чем бы они там ни занимались, он делится с ней информацией. Возможно, он думал, что это просто интимные разговоры в постели, но она их использовала. И он должен был это понять, когда произошла утечка информации о заводе в Ларксбери. Кроме того, один из моих сотрудников узнал от нее, что у нее есть источник в самом совете директоров ПНТ, чем она очень гордится. Другой сотрудник выяснил, что Уильямс в свою очередь хвастался перед своим парикмахером связью с женщиной намного моложе его. Ей тридцать два года, и выглядит она сногсшибательно.
Он потянулся за конвертом, вынул оттуда файл и достал фотографию невероятно красивой женщины с великолепной фигурой, темными волосами и светлыми глазами, в глубочайшем декольте. Фиона долго смотрела на снимок, потом вернула его, а он вложил его в конверт и снова заклеил.
– Вы уверены, что у них роман? – недоверчиво спросила Фиона.
– Вся информация здесь, – кивнул он на конверт. – У меня есть снимки, где они вместе, на двух из них целуются. Похоже, он без ума от нее.
Уильямс почти вдвое старше Фионы, и она подумала сейчас о забитой женщине, на которой он был женат и хвастался при каждом удобном случае, что прожил с ней уже сорок четыре года. При этом вот уже двадцать пять лет он относился к Фионе как к распутнице из-за безобидного романа, случившегося в Гарварде, когда ей было чуть больше двадцати лет. А то, что делал сейчас сам Хардинг, во много раз хуже. Он обманул доверие, которым наделили его как председателя совета директоров, нарушил конфиденциальность, поставил под удар их акции и причинил вред компании. Он проигнорировал и преступил самые важные правила совета, и все, во что он якобы верил, оказалось ложью. Этот лицемер и лгун спал с тридцатидвухлетней журналисткой и делился с ней самыми щекотливыми секретами компании.
Фиона чувствовала себя так, будто ее ударили по голове, и не могла поверить тому, что рассказал ей детектив, но понимала: это правда. У детектива имелись фотографии Хардинга у дверей отеля, где он встречался со своей любовницей, и счета за номер. А девушка, изображенная на фотографии, была той самой журналисткой, что первая опубликовала информацию об утечке, за своей подписью. И все же, как всегда сомневаясь, Фиона поблагодарила детектива и решила внимательно прочитать отчет ночью, прежде чем принять решение. Если все окажется правдой, выход только один: Хардинг Уильямс будет смещен с должности председателя совета директоров. После того как изучит документ, она срочно соберет совет директоров. При всем том, что Фиона не любила его и он издевался над ней многие годы, такого исхода расследования даже она не ожидала. Она в жизни не поверила бы, что источником утечки информации был Хардинг.
Вместе с детективом они вышли из здания, и она направилась домой в Портола-Валли, и чувствовала себя так, словно по ней выстрелили из пушки. Она не могла понять, как он мог попирать этику и мораль, в которые, по его уверению, свято верил и которых неуклонно придерживался. Это не только подтверждало теорию его сестры о мужчинах, облеченных властью, и выводы Лоугана по этому вопросу, но и напомнило старинную поговорку «Седина в бороду – бес в ребро». А Хардинг Уильямс оказался настоящим идиотом. Она даже не испытывала радости от того, что нашла источник утечки: лишь отвращение. Не думала, что он мог пасть столь низко, но, очевидно, ошибалась: то, что он сделал, было чудовищно бесчестно.
Фиона, даже не потрудившись приготовить себе ужин, села за стол читать отчет, а закончив, знала, что надо делать. Она позвонила Хардингу домой и предложила встретиться утром.
– У меня много более важных дел, – раздраженно ответил Уильямс. – На утро назначено несколько встреч. Я готов увидеться с тобой послезавтра.
– Мне жаль, Хардинг, – ледяным голосом отрезала Фиона. – Вы нужны мне завтра. В десять часов.
У нее было назначено совещание на восемь, и предполагалось, что оно продлится два часа.
– Что за срочность, почему именно завтра?
Он не казался обеспокоенным – лишь напыщенным и раздраженным, как обычно.
– Мне нужно, чтобы вы подписали некоторые отчеты как председатель совета директоров.
Она не хотела заранее информировать его об истинной причине.
– Не следует оставлять подобные вещи на последнюю минуту, – недовольно проворчал он, но в конце концов согласился. Да и вряд ли мог он отказать ей: как-никак генеральный директор.
– Вы совершенно правы, Хардинг, – согласилась она. – Увидимся завтра.
Она старалась говорить нейтральным тоном, хотя ей это удавалось с трудом.
