Читаем без скачивания Личная жизнь шпиона. Книга первая - Андрей Борисович Троицкий

еще раз примерила сапоги, рассчиталась и поцеловала Разина в щеку, оставив яркий след своих губ.

— Сколько тебе лет, Инесса? — спросил он.

— Называй меня Леной. Так мне больше нравится. Ну, какая, господи, разница… Девятнадцать. Вру. Я уже совсем большая девочка. Двадцать семь.

— Это правда, ну, что сказали в милиции?

— Что я обманываю честных граждан, в основном мужчин бальзаковского возраста? — она засмеялась. — Было пару раз. А пусть эти мужчины, пусть они руки не распускают, не лапают. Они думают, что если помогли мне пятьдесят рублей заработать, то могут обращаться со мной, как со шлюхой. Будто права на меня купили.

— Слушай, ты живешь в двух шагах от главного в стране Бюро обмена жилой площадью. Это уникальное место, где деньги рекой текут. Здесь крутятся маклеры, которые могут за деньги обменять плохую квартиру на хорошую или наоборот, сдать квартиру, снять дачу. Все, что угодно. В любом городе СССР, в любом районе… Маклеры берут за работу хорошие комиссионные. Тебе никогда в голову не приходило заняться этим бизнесом?

— Бизнес хороший, — сказала Инесса. — И я, честно говоря, я кое-что в этих делах смыслю. Но теперь я боюсь…

— Что-то случилось?

— Дорогой товарищ Леша… Сколько лет можно получить за улучшение жилищных условий наших граждан, — написано в Уголовном кодексе. Короче, пять лет колонии усиленного режима с конфискацией имущества. Однажды я уже схлопотала год условно за спекуляцию. В следующий раз меня определят в колонию. Ты же меня дождешься?

Она снова засмеялась.

— Жаль… А мне нужно снять две квартиры в Москве, желательно недалеко от центра. И еще хорошую зимнюю дачу или дом в подмосковном поселке. С отоплением и городскими удобствами. Не дальше сорока километров от Москвы. И еще мне нужна машина. Я купил бы ее. Желательно, напрямую у владельца. Вот я и подумал, что ты можешь помочь.

— У меня, товарищ Алеша, другие планы. Сейчас, когда разрешили выезжать в Израиль, я не хочу оставаться здесь. Все документы давно оформлены. Уже скоро я получу бумажку из ОВИРа. Но у меня есть на примете один парень, он снимет любую квартиру, которая тебе нужна.

— Я не хочу иметь дело с незнакомыми личностями. А вот с тобой мы могли бы поладить.

— Тогда знай: единственная вещь, которая меня интересует, ради которой я готова рискнуть, — это валюта. Я не хочу уезжать, имея на кармане двести семьдесят долларов, которые мне от щедрот отвалит советская власть. Кое-что я уже скопила. Но этого мало даже на первое время.

— Я заплачу долларами, — сказал Разин. — Хорошо заплачу.

— Это мне уже нравится. Сходя в гроб, родной дядя оставил мне «волгу М-21». Но я тянула с продажей. Наверное, тебя ждала. Хорошая машина, выпущена в 1970-м году. Пробег пятьдесят тысяч километров. Резина как новая. Садись и гоняйся. Я сама почти не ездила — старая «волга» не мой стиль. Итак… Две тысячи долларов. И эта красавица — твоя. Еще пять сотен — и получаешь гараж с погребом. Не гараж, а филиал Брестской крепости.

— Если тачка на ходу, поговорим, — кивнул Разин. — И гараж заберу.

— Позвони завтра в полдень из автомата, — сказала Лена. — Встретимся у магазина «богатырь» за Крестовским мостом. Помни: ни одного лишнего слова по телефону.

Сунула в его ладонь бумажку с номером, вышла из машины и пропала в темноте. Разин возвращался домой окольными путями, но не заметил машин, которые бы висели на хвосте. Возможно, о встрече с этой девушкой, об этом маленьком приключении, никто не узнает.

Через пару дней Разин стал обладателем «волги М-21» бежевого цвета с кожаным салоном, через две недели арендовал две квартиры в Москве и теплый зимний дом со всеми удобствами в ближнем Подмосковье.

Глава 20

Личность человека, который пользовался именем Константина Бортника и ухаживал за покойной Татьяной Разиной, установили быстро. Из картотеки отобрали несколько подходящих кандидатов, примерно одного возраста, похожих на него по описанию. Из общего числа вычли тех, кто умер или был убит, сидит в СИЗО, лагере или тяжело болен. Фотографии предъявили Шор и Захаровой, — они опознали одного из мужчин.

Это был рецидивист, сорока двух лет, действительно носивший с рождения имя Константина Бортника, впрочем, у него били и другие имена: Гриша Витебский, Лазарь Портнов, Руслан Лебедь, Иван Сухоручко и так далее. Рост метр восемьдесят шесть, вес до последней посадки сто пятнадцать килограммов, левша, из особых примет татуировки на спине, груди и предплечьях. Чтобы казаться солиднее, иметь вид ученого человека, носит очки с простыми стеклами. Трижды судим за разбой, кражи со взломом, вымогательство, покушение на убийство, посягательство на жизнь сотрудника милиции, мошенничество. В милиции утверждали, что на Бортнике были дела и посерьезнее, его давно уж пора посадить лет на двадцать, но доказательная база так себе, хлипкая.

Судя по милицейским материалам, в Салтыковке, неподалеку от ресторана «Русь», шесть лет назад Бортник убил богатого теневого дельца и его молодую жену. Те приехали на юбилей известного московского артиста, парковка была переполнена, они оставили машину где-то на улице, неподалеку от ресторана. По словам единственного свидетеля, появился Бортник, сел на заднее сидение «волги» и предложил кое-что обсудить. Видимо, переговоры провалились, Бортник вытащил ствол и разрядил всю обойму в подпольного миллионера и его женщину. Единственный свидетель, на показаниях которого строилась обвинение, неделей спустя попал под скорый поезд, дело заглохло.

Полтора года назад Бортник освободился из мест заключения, не имея права проживать в крупных городах, он поселился за сто первым километром, где-то в рабочем поселке у женщины, скупщицы краденого, высланной из Москвы. Некоторое время он ходил отмечаться в райотдел милиции, но эта идиллия была недолгой, Бортник исчез, с тех пор в милиции о нем ничего не слышали.

* * *

Это был старый восьмиэтажный дом с двумя подъездами в районе метро Кропоткинская. В пять утра оперативники поднялись на последний этаж, на звонки дверь никто не открывал, пришлось вскрыть два простеньких замка отмычками. Двухкомнатная квартира, кажется, еще пахла одеколоном «Шипр» и розовым десертным вином. Кровать была скомкана, под одеялом обнаружили импортный бюстгальтер и женские трусики. Платяной шкаф был пуст, тумбочки и секретер хранили в себе только бесполезный бумажный мусор: квитанции в химчистку, квитанции из женского ателье, из ломбарда и прочее, выписанные на незнакомые фамилии. Видимо, от прошлых жильцов осталось.

К полудню с трудом нашли хозяйку, некую Марину Китаеву, женщину лет пятидесяти с золотыми зубами. Она прилетела в квартиру будто на пожар. Поздоровалась с Орловым и двумя криминалистами, которые