том, чтобы остаться в этом замке, то дашь слово, что будешь во всем слушаться моего начальника охраны. Даже в мелочах!
— Да я и не возражаю, — мне с трудом удалось скрыть довольную улыбку. — Я себе не враг. И от твоей помощи не буду отказываться, я знаю, что без тебя я сейчас не справлюсь.
— Ну хоть в этом мы достигли консенсуса, а то я уже думал, что ты заявишь, что вся такая самостоятельная и сама со всем разберешься, — усмехнулся князь.
— Кей, я, конечно, люблю независимость, но я не дура, — хохотнула я. — Как бы тебе еще не пожалеть, что вызвался в помощники.
— Ради того, чтобы лицезреть недовольную физиономию Мерзана и не дать ему добиться своего, я на все согласен. — А уж если он получит по заслугам...
— Прямо-таки на все? — бросила я на него хитрый взгляд. — Ой, не зарекайся!
Разве ж можно женщине такое говорить? Чревато это.
— Он виновен в гибели моего отца, так что да, на все, — последовал уверенный ответ.
— Ладно, пора расходиться, завтра у нас будет насыщенный день, — спохватилась я. — Надо хоть немного поспать.
— Держи, — князь протянул мне небольшой флакончик. — Примешь три капли на ночь и проспишь как младенец до самого утра, а встанешь выспавшейся, бодрой и полной сил, даже если спала всего пару часов.
— О, отличная штука, спасибо, — я тут же сгребла склянку и спрятала в карман.
— Только не злоупотребляй, это на экстренный случай, любыми зельями нельзя слишком часто пользоваться.
— Поняла, во всем нужна умеренность, — хмыкнула я. — Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, Алана.
Глава 27
Оказавшись в своих временных покоях, я осмотрелась. Надо отдать должное моим родителям, здесь, как и в остальном замке, сохранилась атмосфера уюта и интеллигентной роскоши. Правда, многое в интерьере уже нужно было обновить, ту же мягкую обивку, например, все же влияние времени и отсутствие должной заботы чувствовались. Хорошо, что руки опекунов дошли только до тех комнат, где они поселились, иначе сейчас весь замок представлял бы собой пестрое, кричащее безвкусицей нечто.
Не знаю, есть ли в этом мире эзотерики, но надо спросить на всякий случай, может, нужно пригласить какого-нибудь храмовника или мага. Хотелось бы убрать всю отрицательную энергетику, скопившуюся за долгие годы в этом доме, особенно в комнатах, где проживало семейство Швальбру и где держали под замком Алану.
Покои, которые для себя выбрала, я могла бы с полным правом назвать фиалковыми — именно светло-фиалковый оттенок был здесь доминирующим, перекликаясь с цветом шампань, бежевым и зеленой травы, даже слегка потрепанный вид текстиля не портил общего впечатления от дизайна. Здесь было спокойно и уютно, а разожженный камин настраивал на меланхоличный лад, так и хотелось снова присесть возле огня, но я не стала этого делать, понимая, что могу уснуть прямо в кресле. Вместо этого быстро посетила ванную комнату, затем, как и посоветовал Кейлар, добавила три капли зелья в полстакана воды и выпила, а после рухнула на кровать. Больше мне уже ничего не хотелось, только забыться сном.
Уснула я мгновенно. А вот пробуждение было странным. Хотя и пробуждением это нельзя было назвать. Бывает так, когда что-то настойчиво вырывает тебя из сна, но ты спишь настолько крепко, что не можешь полностью проснуться, и в результате оказываешься на грани сна и яви, в устойчивой полудреме, частично воспринимая происходящее вокруг. Вот и я сейчас пыталась очнуться и понять, что не так, но сон и выпитое зелье не отпускали.
Тем временем шум вокруг меня нарастал. Слышался грохот, лязг оружия, крики и ругательства, еще какие-то звуки, идентифицировать которые с закрытыми глазами я не могла.
В конце концов я разлепила веки, чтобы в следующую секунду засипеть от ужаса: на моих глазах огромный красный пульсар врезался в одного из гвардейцев мужа, и того отбросило на стену на высоте метров двух от пола, после чего мужчина сломанной куклой рухнул вниз, а на груди его темнело обугленное пятно.
Ошалелым взглядом я окинула комнату из-под полуопущенных век, выше они просто не поднимались, наоборот, стремились снова закрыться. Но лежать с закрытыми глазами, когда рядом такое творится, было бы еще страшнее. А вокруг происходило невообразимое: мои стражи лежали на полу то ли обездвиженные, то ли мертвые, над ними возвышались, судя по всему, наемники, навскидку человек пятнадцать, — мощные мужики, обвешанные оружием и артефактами. За закрытыми дверями слышался шум, кажется, в мои покои пытались пробиться извне остальные гвардейцы, но пока безуспешно.
— Берите девку и открывайте портал, — скомандовал один из наемников, и двое человек отделились от остальной группы, шагнув ко мне.
Один активировал артефакт, и прямо посреди моей комнаты начало расползаться вертикальное светящееся пятно. Второй намеревался подхватить меня на руки.
От ужаса я даже забыла как дышать, но в следующую секунду краем глаза уловила едва заметное движение. От одной из стен отделились черные тени и бросились на вторженцев.
Не знаю, как объяснить то, что дальше произошло, но неожиданно время как будто остановилось, и я, словно в замедленной съемке, наблюдала, как несколько темных фигур вырубают наемников одного за другим — сначала тех, кто подошел близко ко мне, а потом и всех остальных. Среди напавших теней особо выделялась одна фигура, двигавшаяся быстрее всех остальных с какой-то невероятной плавностью и хищной грацией, при этом наносящая молниеносные удары, которые трудно было отследить невооруженным взглядом. Я даже засмотрелась, зависнув на десяток секунд.
Наемники пытались сопротивляться, но силы явно оказались неравны. Я с восторгом наблюдала, как некоторых из них, к кому могли подобраться близко, незнакомцы отключали буквально одним касанием, в других чем-то кидали, и они валились на пол как подкошенные. Один из таких упал рядом с моей кроватью, и я в ступоре уставилась на металлическую звездочку, торчащую из его лба, от которой тонкой струйкой текла кровь.
Ниндзя! Твою мать, меня спасли настоящие ниндзя! Охренеть!!!
Но даже несмотря на такое потрясение, сонливость и злосчастное зелье продолжали атаковать меня. Я чувствовала, что снова начинаю засыпать, и ничего не могла с этим поделать.
Тем не менее успела заметить, что в комнате наступила тишина и больше не было борьбы. Кажется, «наши» уложили всех «не наших». А ко мне двинулась одна из темных фигур, тот самый хищник, которого я заприметила. Когда незнакомец подошел поближе, я смогла рассмотреть и темную одежду как у ассасинов из моего мира, и повязку на лице, оставляющую открытой только верхнюю часть носа, глаза и лоб, и широкий капюшон, накинутый
