- «Хм, а ведь сейчас и Ведунья сможет снять более точную модель внедрённого в амулет плетения», подумал я. И дал приказ нейросети провести повторное копирование.
Только вот в том-то и проблема, эту насыщенную и дополненную энергетическую модель мира видел лишь я, Ведунья совершенно не регистрировала никаких дополнительных изменений, произошедших в её восприятии.
— «Ну ладно, не очень-то и хотелось», — отмахнулся я от неудавшейся попытки.
В режим истинного видения мира я перешёл по совершенно иной причине. По уже отработанному алгоритму поглощение той энергетической конструкции, которой в этом видении мне представлялась структура защитного артефакта.
— Получен гипномодуль силового щита от физических и энергетических атак седьмого уровня. Изучить гипномодуль?
— «Подожди», — остановил я Ведунью, — «теперь ты сможешь считать детализированную структуру этого ментального модуля?»
— Выполнено. База структур обновлена. Исправлены оши6ки структуры, полученной при первоначальном сканировании.
— «Хорошо», — обрадовался я, — «теперь дальше, передавай структуру в среду моделирования для проведения её оптимизации и улучшения эффективности её работы».
— Выполнено, — коротко ответила Ведунья.
Я и сам переключился в среду моделирования, для того, чтобы понять, какие шаги мне предпринимать в дальнейшем. Вижу зависшую в воздухе модель скопированного с артефакта плетения. «Да, недостатки заметны даже невооружённым взглядом», — подумал я, обнаружив несколько не слишком корректно состыкованных составных частей модуля, а так же висящие в воздухе хвосты, через которые как раз и происходила утечка и более быстрая разрядка артефакта.
Дальше я уже хотел начать продумывать последовательность шагов, которая бы позволила провести хотя бы минимальную оптимизацию текущей работы артефакта. Только вот никаких шагов не потребовалось. Как только я задумался над возможными вариантами улучшения работы плетения, как у меня в сознании загорался вопрос:
— Запустить анализ полученной структуры?
— «Да», — согласился я.
И уже в следующее мгновение я вижу, как выделенная структура разбирается на микромодули, её составляющие. Как происходит анализ этих микромодулей. Как проверяются возможности их более надёжного соединения, уменьшения утечек памяти. Происходит более плотное связывание выбранных модулей. При этом удаляются избыточные соединительные каналы, которые лишь потребляют энергию. Что приводит к упрощению структуры и её более стабильной работе. Буквально несколько мгновений происходит эта своеобразная трёхмерная подгонка модулей, пока они не связываются в единую структуру.
При этом сама среда контролирует выходной параметр, который не должен измениться в результате преобразования. На выходе мы должны получить тот же эффект, что и при работе оригинальной структуры.
Параллельно проводится изменение входных параметров. Но тут, в основном, наблюдается значительное уменьшение переданной в плетение ментальной энергии, что говорит об улучшении эффективности работы ментальной конструкции.
И вот наступил момент, когда перебор различных вариантов был завершён, и мы получили значительно упрощённую конструкцию, создающую силовой щит той же мощности, но потребляющий гораздo меньший объём ментальной энергии.
Только вот и это оказалось не всё.
— Сохраняю промежуточный результат, — сообщил интерфейс активной среды моделирования. И перешёл уже к следующему этапу. Изменяя структуру самого артефакта, он постарался добиться большей выходной мощности защитного поля.
Первоначально, он работал лишь с внутренними изменениями конструкции самого модуля. Что удивительно, даже в этом варианте он смог добиться увеличения мощности защитного поля на семь процентов от физических атак и на двенадцать процентов от энергетических. И сохранив ещё одну версию артефакта, он перешёл к усложнению, как самой структуры, так и схемы его работы.
— «Ну, теперь понятно, о чём говорила Ведунья, когда сообщила о том, что это очень ресурсоёмкий процесс», — только сейчас я заметил неимоверное мелькание рассматриваемых вариантов, которые начали обрабатываться модулем, проводящим оптимизацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И времени на это потребовалось очень много, предварительный прогноз составлял сорок четыре часа. Что интересно, он уже на первых секундах моего субъективного времени смог предложить два небольших усовершенствования конструкции, которые практически в два раза увеличивали мощность работающего силового поля по обоим направлениям, как физической, так и энергетической защиты, и при этом всего лишь на восемь процентов была увеличена входная мощность потока работающей энергии.
Это был тот третий вариант, что сохранила нейросеть, и именно с ним я решил работать.
Оставив процесс оптимизации защитного плетения под контролем биокомпьютера, я перешёл к созданию самого артефакта. Но и тут, благодаря изученным базам и своим возможностям по сканированию именно материалов, из которого состоит заготовка для артефакта, Ведунья не дала мне просто так начать работать с амулетом, который перестал быть зачарованной вещью, после того, как я поглотил вложенное в него плетение.
— Выполняю сканирование, — доложила нейросеть, — выстраиваю трёхмерную модель заготовки под внедрение структуры плетения.
— «Смотри-ка, а она тоже достаточно быстро адаптируется к моим предпочтениям», — почему-то удивился я.
— Произвожу совмещение модели заготовки и модели плетения, — сообщила о следующих своих действиях нейросеть, — рассчитываю оптимальное размещение структуры ментального модуля в теле заготовки.
И я увидел, как в интерфейсе среды моделирования Ведунья начала уже самостоятельно прокручивать какие-то варианты.
— Накладываю полученную модель структуры плетения на модель оптимального прохождения ментальной энергии в материале заготовки.
Несколько мгновений.
— Произвожу совмещение полученных вариантов оптимального размещения ментального модуля в выбранной заготовке.
И на следующем шаге Ведунья вывела виртуальную модель амулета с выделенными областями, куда и была вписана структура плетения.
— При размещении структуры ментального модуля в вычисленной области материала заготовки, производительность работы плетения возрастёт на полтора процента.
— «Ну, ничего себе», — поразился я проделанной работе, — «это даже без каких-либо наворотов и оптимизации, просто за счёт правильного размещения плетения внутри амулета, мы хоть и на мизер, но поднимаем его общую эффективность работы».
Почему-то именно эти небольшие изменения, что внесла нейросеть в процесс внедрения плетения, произвели на меня наибольшие впечатления. Мне почему-то казалось, что у этого направления в области оптимизации создания артефактов есть дополнительней потенциал, с которым мы пока ещё просто не столкнулись.
Ну а дальше я пошёл уже по отлаженному механизму.
Точки привязки, наложение структуры плетения на совмещенную с оригиналом, модель заготовки. Передача небольшого объёма ментальной энергии, чтобы через точки привязки закрепить структуру плетения в материале заготовки. Дождаться предсказания модуля вероятностного прогнозирования о стопроцентной вероятности готовности амулета и можно заканчивать.
— «Ну и что мы получили на выходе?» — глядя на результаты тестирования, сам у себя спросил я.
А получили мы вместо защитного амулета седьмого уровня, амулет десятого уровня, буквально лишь на пару процентов не дотягивающий до одиннадцатого. А это уже не полторы тысячи золотых, прикинул я, а все три, если не четыре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ну, а дальше пошел конвейер. Я снимал копию вложенного в артефакт плетения, если оно там было. Передавал его для анализа биокомпьютеру и нейросети, а сам внедрял в артефакт защитное плетение.
Этим я прозанимался следующие полчаса. В итоге у меня на руках сейчас было тридцать пять защитных артефактов десятого и одиннадцатого уровней. Несколько артефактов, если точнее, то четыре, благодаря хорошему качеству материала заготовок смогли преодолеть тот небольшой барьер в полтора процента, чтобы перейти на одиннадцатый уровень.
