до места. Ящеров пришлось оставить в специальном загоне у входа в город — на территорию города ездовых животных не пускали.
Матрону сопровождали двадцать три бойца и семь жриц. Группа, на первый взгляд, небольшая, но более чем боеспособная. Слишком большая свита могла бы привлечь ненужное внимание и создать впечатление, что матрона, — а ее легко можно было отличить по белому одеянию и диадеме в волосах, — не уверена в себе и чего-то боится.
Хотя, ненужного внимания небольшая группа из В’Аргешшара привлекала, по мнению Сорнтрана, больше, чем следовало. Взгляды всех, кто встречался на пути, устремлялись на жриц в откровенных платьях, подчеркивающих их округлые формы. Все, даже представители иных рас, считали женщин дроу очень, очень привлекательными.
На воинов тоже смотрели, ведь они были в дорогой, изысканной одежде и нарядной броне, какую редко можно встретить на улицах Лирсика. Все клинки в дорогих ножнах, покрытых витиеватыми узорами и символами Дома. Сорнтрану было немного не по себе. В родном городе он бы охотно ходил в таком наряде, ведь дорогая одежда подчеркивает статус и положение в обществе. На чужой же территории он бы предпочел не выделяться.
Быстро перекусив в одной из таверн на окраине города, группа под предводительством матроны направилась на крупнейшую площадь города, где недавно открылась самая известная в регионе ярмарка рабов.
— О, знать из Великих Домов дроу! Да еще и во главе с матроной-матерью! Какая честь для нас! Добро пожаловать, прекрасная госпожа и очаровательные жрицы!
Возле каждого из проходов гостей самолично встречали организаторы ярмарки. В этот раз им попался низкорослый и коренастый дуэргар в дорогой мантии, украшенной блестящими камнями. Охранникам — крупным полуорками в кожаной броне — он едва доходил до середины груди. Сорнтран его раньше, кажется, не видел, хотя, может и видел — большинство дуэргаров, по его мнению, на одно лицо.
От организаторов, которых Сорнтран видел здесь во время прошлых визитов, этот ничем не отличался: все они обычно неплохо осведомлены о потенциальных клиентах и знают, как с ними себя следует вести. Этот исключением не был: в глаза женщинам не смотрел, улыбался, кланялся. С представителями других рас он наверняка вел себя совсем иначе.
— Сюда прибыли и другие дроу? — спросила госпожа Инстра.
— Вы совершенно правы, прекрасная госпожа! Совсем недавно я видел дам из городов Рилаувен и Т’Линдхет, а еще гос… эээ… знать из города Саарт.
Кивнув дуэргару, матрона прошла вперед, и свита последовала за ней.
— Лириэль, моя дорогая, — ладонь госпожи легла на плечо юной жрицы. Заговорила тихо, но Сорнтран ее услышал. — Возьми с собой Кияру и троих бойцов, найдите жриц из Рилаувена. Попробуйте пообщаться с ними, понять, из какого они Дома, с какой целью приехали и могут ли быть нам чем-нибудь полезны. В первую очередь, меня интересует возможность торговли с ними. Слышала, в Рилаувене изготавливают интересные магические клинки. Может, что-нибудь другое, не менее интересное смогут нам предложить. Будь внимательна и открыта новым возможностям. А что мы можем предложить взамен — ты знаешь.
— Все сделаю, моя госпожа, — жрица улыбнулась и вежливо поклонилась.
— Я рассчитываю на тебя. Отдыхать будем там же, где и всегда. Придете сразу туда.
Сорнтран не знал, как эта площадь выглядела в обычное время — в Лирсике он бывал только во время больших ярмарок. Как и во время прошлых визитов, сейчас здесь были бесконечные ряды рабов самых разных рас и их хозяева. И много охранников, которые бы пресекли попытки побега. Попытки такие время от времени, конечно, предпринимались, но, насколько было известно Сорнтрану, никому еще бежать не удавалось: все рабы были привязаны к огромным трубам, проходящим по всей площади. Высвободиться самостоятельно было почти невозможно. На шеях некоторых — видимо, самых дорогих и ценных — были зачарованные ошейники, которые бы тоже не дали им бежать.
Хотя ярмарка открылась недавно, посетителей было уже немало. Особенно у рядов с полуобнаженными эльфийками с поверхности: поглазеть на них собрались не только потенциальные покупатели, но и десятки зевак, видимо, коренных жителей города.
Некоторое время матрона шла по рядам, внимательно глядя по сторонам, но — отнюдь не на предлагаемый товар. Потом вдруг остановилась. Рассеянным взглядом посмотрела на группу эльфов с поверхности и полуорков. Заметив ее взгляд, торговец — дуэргар в дешевой потрепанной одежде без брони, сразу же бросился к ней.
— Посмотрите мой товар, прекрасная госпожа! Здоровые, крепкие рабы! Для любых работ подойдут!
Говорил он, как и многие в этом городе, на языке, называемом “общим”. Сорнтран неплохо знал этот язык: ему обучали многих представителей знати, чтобы они могли понимать рабов с поверхности и давать им приказы. Не станет же никто учить рабов местным языкам — негоже тем знать, о чем говорят между собой хозяева.
— Сорнтран, разберись с этим и выбери нам несколько рабов, — госпожа Инстра бросила ему кошель с золотом. Реакция не подвела: рука схватила кошель на лету. — Ремесленников, а не обычных. Оружейников, кузнецов и прочих. Ну и бойцов.
Сорнтран поклонился, и она сразу же повернула голову в другую сторону. Он догадывался, что она делала. Смотрела по сторонам, но взгляд не останавливался ни на рабах, ни на торговцах, ни на других покупателях. Похоже, она слушала. И искала кого-то. И не хотела, чтобы ей мешали.
— Вот, господин, посмотрите на этот экземпляр! — торговец переключил все свое внимание на Сорнтрана. — Здоров, все зубы на месте, крепкий, сильный!
Он говорил о молодом эльфе с поверхности. Бледнокожий, зеленоглазый, с темными, криво обрезанными волосами. На лице вытатуированы символы и узоры, незнакомые Сорнтрану, а левую бровь и щеку пересекает огромный уродливый шрам — все еще достаточно яркий. На голом торсе еще свежие ссадины, кровоподтеки и следы от ударов кнутом. Тело стройное, жилистое, гибкое. Для отряда, подумал Сорнтран, вполне подойдет. С легкими короткими клинками наверняка поладит. А если окажется хоть немного умнее полуорков, с которыми Сорнтрану в последнее время приходилось нелегко, проблем с ним наверняка будет не так уж и много.
— Мордой, пожалуй, не очень вышел, поэтому отдаю за бесценок — всего 50 золотых!
— 50 золотых? Ты с ума сошел.
— Мой прекрасный господин, вы только посмотрите на него! — торговец засунул грязные пальцы в рот эльфа, раздвинул губы, показывая оба ряда белых, ровных зубов. — Вот, все зубы на месте, руки-ноги на месте, тело здоровое,
