В тот день они прихватили с собой корзинку со снедью для пикника и сидели, с трех сторон окруженные водой, искрившейся в свете солнца, лакомясь тончайшими кусочками хлеба с маслом и сыром, смородиновыми кексами, запивая все это тепловатым лимонадом.
– У меня ощущение, будто я нахожусь на корабле, – сказала Энн, – плыву… Ммм, по каким-то экзотическим потрясающим краям.
– Путешествие в вечность, – произнес Сид. – В заманчивую безупречную вечность.
– Нет, не в вечность, – возразила Энн. – Было бы очень грустно, если бы я не могла возвратиться. И я не смогла бы уехать без Дэвида.
– Вы правы, – согласился Сид. – Ну, тогда не навсегда. А только в течение долгого, долгого дня.
– Согласна, – ответила Энн, растянувшись на траве и пристально вглядываясь в синее небо, так же, как неделей ранее, она смотрела на звезды.
– Долгий день. Разбудите меня, когда придет время возвращаться домой.
Но Сиднем пощекотал ей нос длинной травинкой почти сразу после того, как Энн прикрыла глаза. Они расхохотались, и их лица оказались совсем близко друг от друга. Она снова закрыла глаза, чтобы избавить их обоих от возникшего напряжения, и дать им возможность отодвинуться друг от друга, выпутаться из этого положения. От этой напряженности она определенно испытывала какое-то горькое удовольствие. И все же Энн не могла вынести мысли о его прикосновениях. Энн так и не смогла понять: то ли причиной была его внешность, от которой ее коробило, то ли – ее собственные воспоминания об интимных отношениях. А возможно, и то, и другое.
За все эти дни ни разу не шел дождь. На небе не было ни облачка.
Энн казалось, что они обсудили уже всех и вся. С Сидом ей было так же комфортно, как и с любой из ее близких подруг, за одним исключением – он был мужчиной.
Это оказалось очень приятным – иметь друга-мужчину. Она больше не беспокоилась, что ее заметят в обществе Сида Батлера. Это было неизбежно. Бедвины, да и другие гости, неоднократно видели их вместе. Почему она должна беспокоиться, в конце концов? Между ними не было ничего такого, что нужно было скрывать. И никто, даже Джошуа, не поддразнивал ее за дружбу с управляющим Глэнвир.
Даже Дэвид видел их вместе однажды днем. Он играл с другими детьми на лужайке, когда Энн и мистер Батлер вышли из-за холма. Дэвид оставил своих друзей и примчался к ним.
– Мама, – закричал мальчик, – я порезал палец корой дерева, видишь? Но леди Эйдан отвела меня в детскую, почистила ранку и перевязала палец. И мне совсем не больно. Только стало чуть труднее ловить мяч. Как поживаете, сэр? Этим утром я опять ходил рисовать. Не могу дождаться, когда мистер Аптон начнет учить меня писать маслом. О, Жак зовет меня, я должен идти.
И, не дожидаясь ответа, Дэвид убежал прочь. Энн посмотрела на Сида Батлера и обнаружила, что он улыбается.
– Когда я был мальчишкой, – сказал Сид, – у меня не находилось столько времени для общения со взрослыми. Я чувствую себя польщенным.
– Дэвид очень счастлив здесь. Боюсь, что он будет ужасно опечален, когда придется возвращаться в Бат.
– За исключением того, что перед ним будет стоять сложная задача – попытаться договориться с мистером Аптоном по возвращении в школу.
Энн нравилось иметь друга, с которым можно было обсуждать что угодно, и, в то же время, можно отказаться говорить о чем-либо, не порождая неуместное любопытство или обиду. Так, например, когда Сиднем опять спросил о ее семье, в ответ Энн заговорила о Фрэнсис. О том, какую комнату та обустроила специально для нее, Сюзанны и Клодии в своем поместье Барклай-Корт в Сомерсете, куда они приезжали всякий раз, когда школьные каникулы совпадали с пребыванием Фрэнсис у себя дома. Сиднем Батлер никак не прокомментировал изменение предмета разговора. У него тоже были свои болезненные темы, которых Энн не касалась. Она знала, что разговоры о его таланте художника были весьма мучительны для него, поэтому Энн не решалась снова заговорить с Сидом Батлером на эту тему.
Для Энн стало неожиданностью, когда однажды, взглянув на календарь, она обнаружила, что пошла уже последняя неделя ее присутствия в Уэльсе. Энн ожидала, что пребывание в поместье Бьюкасла будет казаться бесконечным, а теперь не могла поверить, что ее время здесь почти истекло. Ей бы следовало испытывать сожаление из-за Дэвида, но в равной степени она и сама испытывала сожаление. Больше всего ее печалил неизбежный конец дружбы, которая только что расцвела, и которая приносила Энн столько удовольствия.
И вот теперь все это закончится. Маловероятно, что они встретятся вновь или будут обмениваться письмами после ее отъезда. Через месяц, подумала Энн, они уже наполовину забудут друг друга. А через год, если и будут вспоминать, то лишь мимолетно.
Энн решила, что Сиднем запамятовал о своем предложении взять ее, чтобы посмотреть Ти Гвин, – дом и владения, которые он надеялся купить у герцога Бьюкасла. Тем не менее, за три дня до отъезда он упомянул об этом вновь. Мистер Батлер был приглашен в Глэнвир на обед, после которого Энн и Сиднем сели в гостиной несколько обособленно от остальных, впрочем, как и ранее. Как правило, никто не отпускал замечаний относительно их пристрастия к компании друг друга, заставляя их почувствовать себя необщительными или застенчивыми.
Энн предположила, что она – недостаточно значимая персона для того, чтобы кто-то замечал ее – хотя все были неизменно любезны и добры с нею. А мистер Батлер был всего лишь управляющим. Почему кто-то должен был их замечать?
– Поедем туда послезавтра?- спросил Сиднем. – К сожалению, завтра я буду занят весь день, но послезавтра я свободен. Полагаю, что мы могли бы устроить пикник в Ти Гвин, и попутно я бы проверил, как обстоят дела с работой, которую поручил выполнить во время своего последнего визита.
Экскурсия была назначена на послезавтра – все решили отправиться на длительную прогулку в замок Пембрук. Старшие дети были весьма возбуждены перспективой подъема на зубчатые стены и спуска в темницу замка. Энн тоже собиралась поехать. Но она знала, что ее присутствие не было столь уж необходимым. Хотя, конечно, взрослые уделяли особое внимание своим собственным детям, тем не менее, все они в равной степени приглядывали и за чужими детьми. Таким образом, у Дэвида было достаточно много временных отцов и матерей.
И это не выглядело так, словно Энн не заботилась о сыне. Напротив. Несмотря на ее частые прогулки с мистером Батлером, на самом деле, Энн провела гораздо больше времени с Дэвидом, или, по крайней мере, с большой компанией взрослых и детей, в которой был и ее сын, чем ей когда-либо удавалось во время учебного года в школе.
