о том, что во всех есть хорошее, были фальшивкой, в то время как на самом деле она ненавидит демонов и мечтает их истребить. Неудивительно, что он с самого начала почувствовал странность в ее поведении.
«Лю Луань… – мысленно обратился Вэй Лун к ней, до боли сжав зубы. – Не думай, что сможешь убежать на пик заклинателей. Твоя жизнь принадлежит мне».
Эпизод 19
Всю ночь я прокрутилась в постели, не в силах уснуть, задремала лишь под утро и в итоге проснулась помятой и опустошенной. Вместе с завтраком Мэйлин доставила мне посылку от Лю Ифэй – та, видимо, мучилась чувством вины (хотелось верить, что оно у нее есть) и заставила мастера выполнить мой заказ за одну ночь.
Благодаря ей днем я мастерила усовершенствованные игрушки-вертушки: если немного покрутить ручку, то человечек-акробат, приделанный к лопасти, начинал вытворять простенькие трюки. Работа руками позволила отвлечься и привести в порядок мысли – я ловко соединяла детали в стремлении забыть хоть на мгновение о том, что творится вокруг.
Мэйлин пыталась выяснить, что я делаю, но я лишь загадочно улыбалась и расспрашивала ее о Вэй Луне. Ответы она давала односложные:
«Да, госпожа, я отнесла ему лекарства, как вы и велели».
«Нет, госпожа, ваша сестра к нему не приходила».
«Нет. Он ничего не просил передать».
– Госпожа, вы бы о себе так переживали! – не выдержала под конец дня служанка. – Его Величество распорядился запереть вас на целую неделю, чтобы вы подумали о своем поведении!
Неделя. Значит, выйду, и вскоре после этого во дворец должен приехать заклинатель.
Я от досады поморщилась. Сюжет набирал обороты и мчался, как поезд, никуда не сворачивая. Но мне удалось остаться в живых после «Ночи демонов». Значит, что-то изменить все-таки получилось. «Например, то, что после порки о Вэй Луне некому заботиться», – вспомнила я.
В дораме Лю Ифэй от него не отходила, и они значительно сблизились. Не то чтобы я желала какого-то сближения, но было грустно от мысли, что Вэй Лун остался в одиночестве.
* * *
Через четыре дня, когда первая партия вертушек была готова, я показала их Мэйлин.
У нее глаза округлились от изумления.
– Госпожа, неужели вы это сами придумали? – Она взяла одну из игрушек, повертела ручку и рассмеялась, закрывая рот ладонью. – Вот это да!.. А тут точно нет магии? Как же он так делает? Чудеса… Где вы этому научились?
– Наткнулась в одной из книг в императорской библиотеке, – повторила я ту же легенду, что говорила Лю Ифэй.
Служанка выглядела как ребенок, который нашел под елкой подарок.
– Возьми одну себе и еще одну… – Я помедлила, но все же решила: – Отнеси Вэй Луну, хорошо?
– Госпожа, простите за дерзость, но вы же сами сказали: вам приснилось, что он плохой человек. Не нужно ему ничего дарить. Тем более такое красивое… – насупилась служанка.
– Мэйлин… – строго одернула я, и она моментально покраснела.
– Простите, принцесса.
– Я оставлю одну для Лю Ифэй, а остальные отнеси на рынок и продай.
– Продать? – переспросила она, будто не уверенная, что правильно услышала.
– Да. Посмотрим, сколько мы сможем за них выручить.
Неплохо было бы сначала встретиться с Лю Ифэй и узнать, сколько ушло на материалы. Если удастся заработать, можно будет сделать еще несколько партий. Все-таки денег император выделяет дочерям не так уж много, а все их богатство – дворец, украшения, слуг, которые получают жалованье из той же императорской казны, – с собой не унесешь. Ну, кроме драгоценностей, конечно. Но их еще нужно умудриться продать так, чтобы тебя при этом не ограбили.
– Торговать на рынке неприлично! – ужаснулась Мэйлин и тут же поправилась: – Я не переживаю за свою репутацию, но ведь люди могут узнать, что я служу вам.
– А как же другие женщины торгуют? – нахмурилась я. – На Празднике фонарей я точно видела.
Задумалась, пытаясь вспомнить, натыкалась ли на что-то подобное в других дорамах. Я всегда больше любила фэнтези-истории, а в них не очень много внимания уделялось таким нюансам.
– Так это простолюдины. Госпожа, вы не подумайте, что я зазналась, служа вам. Но если кто-нибудь из дворца увидит меня за прилавком, это будет нехорошо для вас. – Она закусила губу и выжидательно уставилась на меня.
– Ладно, – кивнула я ей, – давай тогда так: подойди к торговцам, которые уже продают подобные вещи, и спроси, возьмут ли они на продажу? Если будут упираться, говори, что уже условилась в соседней лавке за комиссию в треть цены и просто ищешь что-то выгоднее.
Мэйлин внимательно меня выслушала и сосредоточенно кивнула.
Когда она ушла, я осталась один на один с мыслями о Вэй Луне. В глубине души я знала, что мое решение подарить ему вертушку было не только жестом доброй воли, но и… чем? Тот Вэй Лун, каким я знала его по последним сериям дорамы, был жестоким, бескомпромиссным демоном, которому ничего не стоило отнять чужую жизнь. В одном из эпизодов, во время похода к границам империи, он убил престарелую женщину просто за то, что та случайно наступила ему на ногу. Для того Вэй Луна цель оправдывала любые средства.
Но Вэй Лун, который был рядом со мной, казался другим. Он сам вызвался помочь с книгами, когда ситуация стала критической, и принял за меня жестокое наказание. А еще так мило выглядел, когда я поцеловала его в щеку на рынке и назвала своим мужем! И его поцелуй ночью, когда он сказал, что не простит себе, если не сделает этого…
Сердце сжалось от воспоминаний, а щеки начали гореть. Несмотря на предостережения Мэйлин, я чувствовала, что сделать стражу подарок – правильно.
Вот только когда я спросила служанку, как он отреагировал, та лишь пожала плечами.
– Не знаю, госпожа, он даже не взглянул.
– Но взял?
– Я оставила перед ним на столе.
Что ж, рано было делать какие-то выводы.
Мои мысли вертелись вокруг Вэй Луна как вертушка, которую я ему подарила. Неужели он действительно равнодушен? Или просто не хотел показывать свои чувства перед служанкой? Впрочем, он ведь всегда ходит с каменным лицом, чему я удивляюсь?
Шел последний день моего наказания, еще немного, и я смогу сама спросить у стража, понравился ли ему подарок. В ту ночь я легла спать с тяжелым сердцем, прокручивая в голове, как я буду дальше строить общение с ним.
А утро принесло неожиданный поворот.
Мэйлин ворвалась в комнату на рассвете, ее лицо светилось от восторга и удивления.
– Госпожа, вы не поверите! – воскликнула она, едва
