сиянием лик Сталина. Портрет был освещён таким образом, что от него расходились по всему небу лучи. Это весьма напоминало нисхождение Святого Духа, как его обычно изображают на иконах.
И снова о Пушкине. В «Борисе Годунове» юродивый говорит в ответ на просьбу царя о молитве: «… Нельзя молиться за царя Ирода». Почему? Аргумент: «Богородица не велит!»
После поразившего многих факта стояния московских иерархов в почётном карауле у гроба Сталина в русском зарубежье курсировала фраза, принадлежавшая якобы покойному митрополиту Николаю (Ярушевичу): «Стоял, чтобы других не заставить стоять…» [160]
… Тверды
шаги Дзержинского
у гроба.
Нынче бы
могла
с постов сойти Чека [161].
Ви́дение мира в религиозных символах как арены борьбы божественных сил порядка и сатанинских сил хаоса было характерно для тех членов общества, которые не принимали официальной системы ценностей. В их глазах образ Ленина приобретал демонические черты. Оппоненты из самых различных слоёв общества называли Ленина антихристом, дьяволом. Вот лишь одно из многочисленных высказываний в частных письмах, вскрытых цензурой (март 1924 г.): «У нас отреклись от Бога истинного и признали себе Богом черта, кровопийцу, людоеда Ленина и Троцкого». В процессе развенчания культа Ленина проявились те же настроения. Многие ораторы на митингах 1990 г., требовавшие переименовать Ленинград, называли Ленина сатаной.
Представим себе питерскую подземку; в те годы она была «штриханутая»: «Ленинградский ордена Ленина, метрополитен имени Ленина”. А если к тому же пассажир едет с Ленинского проспекта, где стоит памятник Ленину, на станцию «площадь Ленина» у Финляндского вокзала? Кстати, до каких пор Ленин на броневике будет загромождать набережную? Тем более, что этот броневик мешает прибывающим финнам любоваться со ступеней вокзала очертаниями «Большого Дома»… (Для тех, кто не в курсе: «Большой Дом» – Литейный проспект, дом 4 – здание НКВД – МГБ-КГБ-ФСБ).
Тогда не покажется абсурдным нынешнее положение, когда, несмотря на словесное осуждение идеологии сталинизма, сохраняется практически не затронутым весь именник составленных при «отце народов» святцев для именования всего и вся набором из десятка канонизированных как «святые революции» при Сталине деятелей. В таком случае не надо будет задавать вопросов, почему у нас населённых пунктов имени Кирова – 150, Калинина – 100, Куйбышева – 40.
Уже в 1919 г. взамен Театральной площади и Рогожской заставы появляются площадь Свердлова и площадь Ильича. В 1921 г. город Талдом Тверской губернии становится Ленинском (название не установилось). И пошло-поехало: 1923 – Троцк (Гатчина), 1924 – Зиновьевск (Елизаветград), Ленинград (Петербург – Петроград), 1931 – Калинин (Тверь), 1932 – Горький (Нижний Новгород), 1934 – Киров (Вятка), 1936 – Ленинабад (Ходжент), Куйбышев (Самара). А один из таджикских городов был переименован в Кагановичебад… Эксперимент с «переодеванием имён» продолжался до середины 80-х годов: Брежнев (Набережные Челны), Устинов (Ижевск), Андропов (Рыбинск), Черненко (Шарыпово).
С правовой точки зрения эти переименования следует квалифицировать как незаконные. Акции по замене исторических названий партийно-мемориальными свершались по обычаю идеологического однопартийного «права». Образчиком такого идеологического «права» может служить вердикт ЦИК СССР об упразднении исторического имени Тверь, воскресшего к новой жизни под мощным общественным давлением сравнительно недавно.
Вот этот документ.
Президиум Центрального Исполнительного Комитета Союза СССР ПОСТАНОВЛЯЕТ
Ходатайство Президиума ВЦИК и Московского облисполкома удовлетворить и переименовать город Тверь Московской области в город Калинин.
Председатель ЦИК СССР
М.И. Калинин
Секретарь ЦИК СССР
А. Енукидзе
Москва, Кремль
20 ноября 1931 г.
Случай беспрецедентный в европейской, да, пожалуй, и в мировой истории XX века. Даже монархи не подписывают указов о наречении городов в свою честь.
Культовую модель в топонимии, окончательно сложившуюся к середине 30-х годов, можно сравнить с паутиной, которая сетью имён из сталинского окружения, а также набором идеологических терминов партийного новояза, заткала карту страны. На 1990 г. в Калининской области насчитывалось пятнадцать колхозов имени Калинина, добавим ещё Калининский район. Представьте себе ваш тогдашний адрес: Калининский район Калининской области, колхоз имени Калинина.
В июле 1990 г. произошли события, которые знаменовали начало возвращения исторических названий в стране. В честь обретения исконного именования города – ТВЕРЬ – состоялось грандиозное Тверское вече. Оно началось молебном в главном храме, а затем от Белой Троицы двинулся крестный ход к центру города, где состоялся многотысячный митинг. В нём принял участие председатель Моссовета народный депутат СССР Г.X. Попов, он-то и объявил о возвращении центральной улице Москвы его первоначального имени, а также обещал вернуть Твери московский долг – вывезенный в прежние времена большой колокол.
Кампания по искоренению исторически сложившихся названий городов, сёл, районов, улиц, учреждений приобрела тотальный характер и сохранялась вплоть до середины 80-х годов. О практике замены старых имён на новые говорят стихи Б. Слуцкого:
Имя падало с грохотом
И забывалось не скоро.
Хотя позабыть немедля
Обязывал нас закон.
Оно звучало в памяти,
Как эхо далёкого спора,
И кто его знает, кончен
Или не кончен он?
Как мы сейчас с вами видим, спор не окончен.
Если говорить о «возвращении к вере отцов», то наши отцы – это советские люди, которые строили коммунистическое, безбожное общество. Надо отдавать себе отчёт, что когда мы говорим о вере отцов и подразумеваем Святую Русь, то для нас это всего лишь некая литература. А реальная вера наших отцов – это большевизм, все эти улицы Ленина, Кирова, Дзержинского.
Один из немногих авторов, обративших внимание читателей на «закодированность» российского общества, – церковный историк Д.В. Поспеловский (Канада). «Сегодня идёт бурная кампания против нормального компьютеризированного учёта товаров, а совершенно спокойно воспринимается зло сохранившейся символики коммунистической тирании, – пишет Дмитрий Владимирович. – Повсюду стоят памятники Ленину (не говоря уже о мавзолее), улицы продолжают носить имена Ленина, основателя большевистского террора Дзержинского и пр. Ведь это равноценно тому, если бы в современной Германии стояли памятники Гитлеру и улицы носили имена Гиммлера, Геринга и пр. Режим-то Ленина – Сталина был значительно более кровавым, чем Гитлера, во всяком случае, в отношении собственного народа» [162] .
Невозможно себе представить, скажем, на площадях Германии памятник Гитлеру, воздвигнутый только потому, что кто-то из бывших партайгеноссе говорил бы: «Это часть нашей истории. Пусть стоит. И вообще это памятник – произведение искусства, не смейте его разрушать».
В начале августа 2006 г. в Петербурге на Невском заводе состоялось редкое по нынешним временам событие. Здесь отмечали 80-летие первого в городе монумента вождю
