понимала, что никогда раньше не встречала столь начитанного, несчастного и этим похожего на меня человека. Такого родного и драгоценного. Он тоже радовался возможности выговориться, ведь с Захаром тему для разговора следовало заранее продумывать. Я спросила:
– Как это?!
Оказалось, Николя внимательно изучал настроение Захара, чтобы вести дальнейшую беседу.
– Потом у нас с ним отличный секс, – признался Николя.
Близость душ мне представлялась несколько иначе, поэтому я промолчала.
– Одиночество ничем не запьешь, – продолжил Николя. – Без Захара я одинок. Я знаю о нем все. Его любимую музыку, любимый фильм, любимый шампунь.
– И что же это?
– Шампунь с – запахом клубники, фильм – «Достучаться до небес»[6], группа – «Rammstein».
– Какой твой любимый фильм?
– «Догвилль»[7]. Я смотрел его десятки раз. Он словно снят обо мне.
– Не видела.
– Мы с тобой его обязательно посмотрим.
Расчесывая куклам волосы, я пользовалась отсутствием Влада и Сони и не выпускала телефонную трубку, крепко прижав ее плечом к уху.
– Расскажи о себе, Николя.
– В детстве я пытался отрезать игрушечному чертику рога. Взял отцовскую бритву и подумал, что, если у чертика не будет рогов, он не сможет наводить мороку. Но бритва соскользнула, и я страшно порезал руки. Остались шрамы. Черт оказался сильней меня.
Я чувствовала на расстоянии, что Николя курит, и мысленно втягивала в себя сигаретный дым.
– Однажды я тонул, уходил под воду и никак не мог выплыть. Потом, как только захлебнулся, меня вынесло волной на берег. Жизнь – чудесная штука.
– Почему мы не встретились раньше? – то ли спросила, то ли ответила я. – Повернуть время вспять мне не под силу. Я не проявляю свою темную сторону много лет.
– Как ты различаешь стороны? Светлая или темная? – засмеялся он.
– Для того чтобы увидеть, мне нужно фото и доза покоя. Я разглядываю ауру, как шелк над головой. Недавно я разглядывала себя. За моим левым плечом была гигантская голова дракона с прижатыми ушами, блестящей чешуей и узкими, с хищным разрезом глазами. Это был не демон убийства. Нет! Это демон удовольствий. Вот кого предстоит побороть, чтобы стать аскетом. За моим правым плечом находились семь ангелов в белых хитонах.
– Почему ты скрываешь свой дар?
– На это есть причина.
– Может быть, ты ведьма?
– Однажды я возомнила себя ведьмой и совершила дерзость. Повелела духам истребить голубей. Ночью пришел ураган, и двор заполнился тушками мертвых птиц. Как такое пришло в голову ребенку, который читал книжки, жалел жуков и травинки?
Николя подбирал слова несколько минут.
– Меня потрясают твои истории, – выдохнул он и простился.
Переставляя пароходики и солдатиков, я искренне пожелала смерти Захару, чтобы он оставил Николя в покое раз и навсегда. И тут же испугалась своих мыслей. Неужели я так жестока? Почему во мне столько зла и ревности? Ради своей любви я готова пренебречь чужой. Смогу ли я понять их? Если человек все время испытывает боль, то в какой-то момент он начинает причинять ее другим.
Взяв свои недобрые пожелания обратно, я продолжила работать.
За целый день мне так и не удалось присесть. Ноги сводило судорогами. Покупатели толпились в отделе в связи с наступающими праздниками.
Ближе к закрытию какой-то парень купил сувенир для своей девушки. Он выбрал декоративный фонтан на батарейках, в который можно налить воды и смотреть, как она переливается. Я накинула немного сверху и была очень рада, когда покупатель расплатился и ушел. Но скоро он вернулся и задумчиво на меня посмотрел. Я испугалась, что он разгадал мою хитрость.
На прилавке лежали собачки-брелочки из плюша. Парень выбрал одну, отдал деньги, а когда я ее завернула в подарочную бумагу, сказал:
– Девушка, это вам! Подарок!
Я несказанно обрадовалась и заулыбалась. Собачка, которую выбрал парень, была с грустной мордочкой, но я не стала ее менять. Прикрепила брелок на сумку и подумала, что какой-то девушке в этом городе очень повезло.
Затем появилась Фаина вместе с гражданским мужем. Влад убежал от них по улице, боясь получить тумаков за невыплаченную зарплату.
– Ты здесь больше не работаешь! – сказал муж Фаине.
Напарница забрала свою чашку и полотенце. Ее спутник хотел прихватить игрушки на ту сумму, что ей недоплатили, но Фаина не позволила:
– Нет! Справедливости мы так не добьемся. Стоимость товара вычтут с Полины.
На прощание мы обнялись, и напарница угостила меня йогуртом в баночке. Ее мужчина пообещал разобраться с хозяином магазина и разбить витрины, если тот не отдаст зарплату.
Я давно мечтала о компьютере, поэтому как только Влад расплатился, отправилась в банк и оформила кредит под тридцать шесть процентов в год. Набралась нужная сумма, чтобы купить компьютер.
Мой первый компьютер оказался с громоздким двухъядерным процессором. Он был похож на гигантскую канистру. Захар и Николя мучились всю ночь, пытаясь установить в него загрузочный диск. В автобусе, спеша на работу, я упала в обморок от переутомления. Но решили еще несколько ночей повозиться с процессором. Система без начинки упорно не загружалась. Программы не устанавливались. Николя после ужина читал рассказ «Лариса» из чеченского цикла и уснул в моей постели, представляющей собой поломанное кресло-кровать эпохи СССР. Я накрыла Николя сиреневым пледом. Сонный, он был так беззащитен перед нашим миром; его длинные темно-каштановые волосы разметались по подушке, обрамляя бледное узкое лицо; рот приоткрылся, и, невольно залюбовавшись им, я поклялась никогда больше не желать Захару зла. Захар – это выбор Николя. Он так решил. Пусть будет счастлив.
Мама тоже уснула, свернувшись калачиком на старой спинке от дивана. Мы с Захаром говорили шепотом, сидя в полутьме. Единственную тусклую лампочку закрыли полотенцем и пили крепкий чай большими кружками, чтобы не уснуть. Периодически Захар выходил во дворик покурить. Он курил, а я стояла рядом.
Захар отвлекал меня от сна:
– Посмотри, какое звездное небо! Жизнь, как и смерть, трансформирующееся состояние, в котором все внезапно идет кувырком. Я так люблю ночь!
– Ты что, возвращался с того света?
– Мое увлечение мальчиками – один из экспериментов. Все может измениться. Я вижу, что ты прекрасная девушка.
Он протянул мне зажженную сигарету.
Я ответила:
– Нет, спасибо. Ты знаешь, моя родина – горный край. Женщины там скромны и достойны. Не путай меня ни с кем.
Захар засмеялся:
– Я знал: чтобы тебя испортить, придется потрудиться.
Когда мы вернулись в дом, я сразу проверила, спит ли Николя, и заново укрыла его пледом, который сполз на пол. Николя во сне что-то бормотал и вздрагивал, как собака, погрузившаяся в тревожные сны. Его длинные изогнутые ресницы беспокойно трепетали.
Захар настраивал драйверы, а я отправилась
