централе находились в заключении жёны и близкие родственники известных лидеров оппозиции. Среди арестантов находилась сестра Троцкого и первая жена Л.Б. Каменева – О.Д. Каменева, которая получила 25 лет тюремного срока. В тюремных камерах отбывали свой срок жёны известных советских военачальников – А.И. Егорова, Я.Б. Гамарника, И.П. Уборевича, А.И. Корка и другие.
Отбывала по приговору суда 25‐летний срок в Орловском централе одна из лидеров левых эсеров М.А. Спиридонова. Среди арестанток из бывших партийных и государственных работников была и Варвара Николаевна Яковлева, осуждённая в мае 1937 года Военной коллегией Верховного суда СССР за антисоветскую агитацию на 20 лет тюремного заключения с конфискацией имущества и поражением в правах на 5 лет после отбытия срока наказания.
Арестантка, считавшая Сталина предателем
Свой 10‐летний срок отбывала за «измышления о мероприятиях ВКП(б) и советского правительства» известная деятельница женского движения в СССР и ответственный работник Коминтерна из числа бывших троцкистов В.Д. Каспарова. Ей же вменялось и участие в террористической организации. Ситуация выглядит странной, если учесть тот факт, что Варсеника, или на русский лад Варвара, Каспарова была членом партии с 1904 года. Она была лично знакома с Лениным и многими другими видными партийцами.
В годы Гражданской войны была на политической работе в Красной армии. В 1919–1920 годах служила в политотделе XI армии РККА. Заведовала агитационно-просветительским отделом Всероссийского бюро военных комиссаров. В 1920 году, как считают историки, была личным секретарём Сталина. Правда, документально сам факт пребывания в должности личного секретаря Сталина, а также даты её службы в аппарате Иосифа Виссарионовича до сих пор точно не установлены. Да и где конкретно она числилась его личным секретарём, тоже остаётся загадкой. Дело в том, что в первые годы советской власти Сталин одновременно был наркомом по делам национальностей и одновременно возглавлял Наркомат государственного контроля РСФСР, с февраля 1920 года переименованный в Рабкрин – Рабоче-крестьянскую инспекцию. С осени 1918 по весну 1922 года он состоял членом РВС РСФСР, а также входил в состав Реввоенсоветов Южного, Юго-Западного и Западного фронтов. В апреле 1922 года Сталин был избран Генеральным секретарём ЦК РКП(б). На любом из перечисленных выше постов у него не только могли быть, но и должны были быть обязательно аппаратные работники, включая секретарей. И кандидатура вступившей 16‐летней девушкой в 1904 году в РСДРП, а в 1917 году ставшей вдовой после смерти мужа – члена Загранбюро ЦК РСДРП Владислава Каспарова (Каспарянца), Варсеника по своему партийному и революционному стажу, а также по деловым качествам вполне подходила на должность секретаря наркома. Но при этом она со времён бакинского подполья, по воспоминаниям личного секретаря Степана Шаумяна О.Г. Шатуновской, была твёрдо убеждена в том, что Сталин является агентом охранки[159]. И своих убеждений она не скрывала. Более того, о предательстве Сталина она твердила при каждом удобном случае. Твердила она об этом и следователям при арестах в 1928 и 1937 годах. Делилась она своими размышлениями с другими заключёнными. Как считают историки, Сталин через посредников пытался заставить её молчать, но она вновь начинала твердить о его предательстве. Её настойчивость привела в тюремную камеру Орловского централа, а затем и в расстрельный список.
Своё мнение о предательстве Сталина в годы подполья В.Д. Каспарова сформировала во многом под влиянием С.Г. Шаумяна, который не раз высказывал свои подозрения. Однако относительно самого главного бакинского комиссара в 2009 году раскрылись загадочные обстоятельства. Азербайджанскими властями было решено перезахоронить останки жертв расстрела 1918 года. Как считалось долгие годы, в ночь на 20 сентября 1918 года под Красноводском было расстреляно 26 комиссаров Бакинской коммуны во главе с Шаумяном. Однако в январе 2009 года при проведении эксгумации выяснилось, что в захоронении имеются останки 23 человек, из которых только 8 бакинских комиссаров. Все остальные – случайные жертвы других обстоятельств. Было установлено, что отсутствуют останки С.Г. Шаумяна и еще двух человек. Заметим, что данных о проведении экспертиз ДНК с участием близких родственников погибших в печати не приводилось. Одни считают, что его могли расстрелять и захоронить отдельно, могли тайно перезахоронить в те далёкие годы. Другие считают, что Шаумяна англичане скрытно вывезли в Индию. Есть и другие конспирологические версии, которые свидетельствуют о том, что вопрос этот недостаточно изучен. А в нашем случае с Варсеникой Джавадовной Каспаровой уверенность в достоверности своих сведений о Сталине могла привести её под расстрельную статью.
Имела она и опыт подпольной работы в Баку под руководством С.Г. Шаумяна. После февраля 1917 года Степан Шаумян возглавил Бакинский совет, а после Октябрьской революции он получил от Ленина мандат чрезвычайного комиссара по делам Кавказа. По воспоминаниям А.И. Микояна, обстановка была напряжённая, но Шаумяну удалось весной 1918 года создать Бакинскую коммуну во главе с Советом народных комиссаров. Каспарова Варсеника Джавадовна запомнилась знавшим её людям как человек, обвинявший Сталина в предательстве и тайной работе в царской охранке. Была ли она знакома с арестанткой Варварой Николаевной Яковлевой – неизвестно. Однако на краю расстрельного рва в Медведевском лесу под Орлом они оказались вместе.
Палач приехал из столицы
Судьба политзаключённых Орловского централа была решена по упрощённому варианту, чему способствовала военная обстановка. Немецкие войска приближались к Орлу. По указанию наркома внутренних дел СССР Л.П. Берии был составлен список из 170 политзаключённых Орловского централа, которые, по мнению Берии, вели среди заключённых пораженческую агитацию и готовили побеги «для возобновления подрывной работы». К докладной записке Берии от 6 сентября 1941 года был приложен список на 170 арестантов, которых, по предложению НКВД СССР, необходимо было расстрелять. По постановлению Государственного Комитета Обороны № 634сс, в тот же день подписанному лично Сталиным, все 170 арестантов (первоначально в списке было 76 человек) были обречены на смерть. Спустя 2 дня все они заочно, согласно списку, были приговорены Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания – расстрелу. В спешке не сразу заметили, что в наличии по списку всего 157 человек. Остальные 13 человек либо умерли, либо были переведены в другие места лишения свободы. Кстати, в Орловском централе находились заключённые, приговоренные к длительным срокам тюремного заключения. Тем не менее их всех спешно обрекли на смерть. Среди
