Джейн разыскала шляпку и перчатки и дожидалась его в передней, завязывая ленты шляпки под подбородком. Колин схватил шляпу и хлыст.
Дворецкий распахнул перед ними дверь.
– Стоит ли спрашивать, куда ты собралась? К Данвиллам, полагаю?
Он помог сестре сесть в экипаж.
– Разумеется. Бедняжка Бренна! Ума не приложу, как это случилось. О чем думают ее родители? Она, должно быть, ужасно переживает.
– Может быть. – Колин вскарабкался на сиденье рядом с сестрой и натянул поводья. – Но не исключено, что ты просто плохо ее знаешь. Она, может быть, вполне довольна женихом. В конце концов, Синклер – герцогский сынок. Пятнадцать тысяч в год, как я слышал.
Джейн покачала головой:
– Нет. Мне просто не верится. Подумай сам, неужели она, с ее характером, примет устроенный родителями брак, особенно с таким человеком, как Синклер? По-твоему, это на нее похоже?
Нет, на Бренну это совсем не похоже! Но в конце концов, не раз и не два ему случалось ошибаться в женщинах. Большой дока по этой части! Колин грустно вздохнул. Отчего жизнь так несправедлива?
– Наверное, ты права, – отозвался он наконец. – Если честно, я не знаю, что думать. А вот ты, насколько хорошо ее знаешь ты?
Улыбка тронула уголки губ Джейн.
– Я бы сказала, что знаю Бренну очень хорошо. Мы провели вместе немало приятных часов. Ходили по магазинам, пили чай, гуляли в парке. Она часто говорила, что осенью вернется в замок Гленброх. Ты бы слышал, Колин, с какой тоской в голосе она вспоминала дом!
– Вероятно, дело именно в этом. Ей нужны средства, чтобы поддерживать старый замок.
Джейн покачала головой, и теплый летний ветерок принялся играть лентами ее шляпки.
– Я так не думаю. По ее рассказам, Гленброх – процветающее поместье. Бренна даже сказала, что последние несколько лет принесли ей неплохую прибыль. Напрашивается единственно разумное объяснение – лорд и леди Данвилл допустили серьезный промах, пытаясь устроить судьбу дочери. Впрочем, я скоро все узнаю. Зачем ломать голову?
Колин остановил лошадей напротив дома Данвиллов. Вспомнив свой прошлый визит сюда, он вновь пришел в ярость. Бренна разыграла его, как последнего дурака? Видимо, да. Ничего другого ему в голову не приходило. Ругая себя за глупость, он соскочил на мостовую, чтобы подать сестре руку и помочь ей спуститься с высокого сиденья.
– Спасибо, Колин. – Она пошла к крыльцу и, сделав два шага, обернулась и посмотрела брату в лицо: – Могу я узнать, куда ты собрался?
– Лучше тебе не знать.
– Я так и думала. – Джейн не скрывала неудовольствия. – Знаешь что? Не стоит оправдывать репутацию, которую тебе навязали.
– Вот как? Значит, мне уже нельзя поразвлечься?
– Отнюдь. Но я уверена, ты мог бы найти более достойный способ приятно провести время, нежели пускаться во все тяжкие в игорном притоне.
Колин вскипел, задыхаясь от ярости:
– Разумеется. Мне лучше отправиться в мой клуб. Ах да! – Он хлопнул себя ладонью по лбу. – Совсем забыл. Меня больше не допускают в его священные пределы. Они ликвидировали мое членство в клубе – на неопределенный срок, вот как! Ну что ж. Может быть, нанести визит какой-нибудь достойной молодой леди? Вспомнил! Двери светских гостиных для меня закрыты. Меня больше не принимают, слышишь?
– Колин, пожалуйста...
– Пожалуйста – что? Ответь мне, Джейн. Скажи, как еще мне провести время, кроме как напиться вдрызг в каком-нибудь подозрительном заведении?
– Тише, – прошипела Джейн, дергая его за рукав. – Сейчас не место и не время для подобных сцен. Хочешь, чтобы тебя услышал весь Лондон?
Он стряхнул с себя ее руку, все больше распаляясь.
– Весь Лондон услышит? Да мне плевать. Их мнение не стоит и ломаного гроша. К тому же если чертовым мельницам будет нечего молоть, они сами придумают пищу для сплетен.
Джейн сердито сверкнула глазами.
– Тогда иди, Колин, иди. – Она махнула рукой. – Делай, что считаешь нужным. Если завтра сможешь вытащить себя из постели, приезжай в Розмур-Хаус. Поделюсь новостями о Бренне.
– Приеду непременно, – пробормотал он. Ему вдруг стало стыдно. Он коснулся руки Джейн. – Знаешь, ты просто сокровище.
Она перестала хмуриться и слабо улыбнулась:
– И ты тоже, Колин. Просто ты забыл.
Она повернулась и царственной походкой двинулась вверх по лестнице. Колин смотрел вслед сестре. Как всегда, элегантная и уверенная в себе! Вот она постучала в дверь. Колин прыгнул в двуколку и взял поводья. Куда ему отправиться?
Черт возьми! Джейн, как всегда, попала прямо в яблочко. Вожжи хлестнули по лошадиным спинам, и двуколка тронулась. Куда же ехать? У него была мысль отправиться в Ковент-Гарден, в одно из безымянных местечек, о которых так язвительно отзывалась Джейн. Дешевый джин милосердно помог бы ему забыться. С другой стороны, Колину вдруг захотелось доказать – хоть и неизвестно, зачем, – что он не такой уж и пропащий.
Мэндвилл-Холл! Вот куда он отправится. Если Мэндвилла нет дома, он может дождаться его в кабинете, наслаждаясь чудесным бренди из запасов маркиза. Еще лучше, если там найдется контрабандное виски. Люси, конечно же, будет занята, развлекая его мать. Она ведь сказала, что отправится к Люси с визитом. Просто побыть в доме Люси – уже хорошо. Это всегда приносило ему успокоение, которого он не мог найти нигде. В конце концов, может быть, нужно рассказать Мэндвиллам о том, что он теперь законный владелец имения?
А потом, вероятно, он вернется в Розмур-Хаус к обеду. К обещанному говяжьему боку и новостям Джейн. Надежда, что слухи о помолвке – вымысел, все еще теплилась в его душе.
Прошлой ночью Колин не мог уснуть до рассвета, беспокойно ворочаясь с боку на бок. Ему вспоминалось, как Бренна отвечала на поцелуй, на его ласки. Достаточно было вспомнить, как ее пальцы гладили его спину под рубашкой, ласкали обнаженный торс... Ему пришлось срочно принять меры, чтобы снять возбуждение. Даже потом, когда он лежал, расслабленный, сон все равно не шел к нему. Он снова и снова вспоминал, как целовал ее губы, ласкал грудь. Какой она была на вкус!
Изысканный цветок. Подумать только, все это может заполучить Синклер, притом довольно скоро. Колина затошнило. Синклер ее недостоин.
Впрочем, и он сам тоже. Находясь в столь прискорбном положении, он принесет ей только боль и позор. Пусть бы ей позволили вернуться в Шотландию, в любимый дом. Там она вольна сама выбирать себе мужа – какого-нибудь мускулистого бородатого горца в юбке-килте с меховой сумкой на боку. Этот горец любил бы Шотландию не меньше, чем Бренна, разделял ее страсть и убеждения. Она заслуживает того, чтобы рядом был такой человек.
Очнувшись от размышлений, Колин с удивлением понял, что давно стоит у дома Мэндвиллов. Он откинулся на сиденье и глубоко вздохнул, набираясь решимости. В этот момент краем глаза он уловил движение в одном из окон. Солнце било в глаза, и Колин прищурился, стараясь разглядеть получше. Это была Люси, ее золотые волосы свободно распущены по плечам. Она стояла в обрамлении оконной рамы, спиной к улице. В комнате мелькнула тень. На тонкую талию Люси легли мужские руки. Она откинула назад голову, обняла стоящего перед ней мужчину. В ту же минуту Мэндвилл схватил ее на руки и унес в глубь комнаты, и Колин уже ничего не мог увидеть. Заметьте, дело происходило средь бела дня!
